Отец-миллионер под прикрытием (СИ)

* * *
Марат Райнер брезгливо расталкивает наряды на вешалках. Будто не дорогущие костюмы, а тряпье с местной барахолки.
Меньше всего на свете сейчас хочу видеть его. Он говорил, какая Машенька хорошая. Красавица. Задыхаясь в приятных ласках, усыпал комплиментами. Ничего не пропустил, все отметил, каждую часть моего тела.
А потом!
Он говорил, что ему по душе одноразовые авантюры, как ни в чем небывало застегивая ширинку.
Одноразовые.
Я не дождалась подругу и тут же вылетела вон. Схватила пальто и сапожки. Марат Райнер смеялся. Он надменно рассуждал, что ему понравилось. А я натягивала длинные сапоги в подъезде. Обидно до одури.
И этот самый человек — Тhe first love. Проклятье.
Бесшумно идти не получается, сохранять рабочую маску на лице тоже. Невольно напрягаю губы, плохо скрываю стыд. Стыдобище.
— Чем могу помочь?
Хотя бы фраза вылетает на автомате. Годами отточенная.
— Свадьба у меня. Скоро. Приодеться хочу, да что-то у вас стариковские тряпки одни болтаются. Коллекция новая где?
Отшатываюсь в сторону, а Марат только сейчас соизволил обратить на меня взгляд. Царский. Не тот, каким прожигал меня через зеркальное отражение в ванной.
Он смотрит на меня сверху вниз, медленно снимает солнцезащитные очки, зажимает меж пальцев в ладони. А я трясусь, но гордо поднимаю подбородок.
— Ссс… справа. Давайте уж. Пройдемте.
И стискиваю зубы. Культурной змеей излагаю корявую речь, что больше походит на шипение. Так же коряво — на прямых ногах, будто нет коленок — марширую в противоположный конец зала. А Марат за мной.
Я вот сейчас выберу самое дорогое! Ценником ненавязчиво помашу перед носом обманщика. Собью с него эту спесь повелителя.
Райнер с задумчивым видом снова наводит хаос в идеально развешанных брендовых шмотках. В единый комок превращает аккуратно разложенные рубашки. Мной лично, старательно. Каких-то тридцать минут назад.
— Примерю темно-синий костюм. А еще этот, этот и тот.
Тот и этот он повторяет, не раз и не два. Указывая почти на весь ассортимент. Просит рубашечку подобрать. Сомневается, что ему больше подойдет — бабочка или галстук? Совета спрашивает. У меня. Бесстыжий.
— В примерочную пойдем? Марусенька…
Терпко-сладковатый до дрожи знакомый аромат его одеколона застревает в ноздрях. В горле снова пустыня Сахара. На рефлексах сглатываю.
— За углом. Пройдемте, я вас провожу.
— Ага. Костюмчики не забудь прихватить, Машенька, — уверенно заявляет, огибает меня сбоку, первым шагает.
Оглядываю его высокую крепкую фигуру, подбираю нужный размер. Несколько моделей, что помещаются в руки. Потом еще вернусь.
Через пару минут крадусь по глянцевому коридору с кабинками. В самой дальней занято. Вежливо стучу по дверце и успеваю отстраниться. Дверца резко распахивается, и показывается Марат, возвышаясь огромной скалой. Его клетчатая рубашка уже снята, небрежно брошена на бархатный пуф.
Ох…
Опускаю глаза, чтоб не пялиться. Вытягиваю руки с вещами для примерки.
— Маруська, лимонов покушала? Почему лицо такое кислое? Кто посмел испортить тебе настроение?
Он, наверное, издевается. Честное слово. Заливаюсь румянцем. — Не Маруська, а Мария Владимировна Кошкина.
Марат в удивлении сдвигает брови. Будто услышал не имя, фамилию, отчество. А нелепицу. Шуточку. Ведь я как раз в тех самых чувствах. Эйфорических. Ну.
— Кошкина… — задумчиво повторяет, натягивая на плечи сорочку. — Я знал одну Кошкину. — Опять медитирует на меня через отражение в зеркале. С недавних пор терпеть не могу зеркала. — А глаза-то у тебя серые, да?
— Да, Марат..
— Серьезно? Та самая Кошки-Мышкина? Тьфу… Маша Кошкина? Заучка с юридического? Никогда бы не подумал. Похорошела — зачет, Кошкина. Впрочем, у тебя с ними никогда проблем не было.
— Угу… — пожимаю плечами.
И как же я ждала вот этого вопроса. Чудо произошло бы, если бы не задал его:
— А в магазине что делаешь? Почему не бомбишь всех в роли самого лучшего адвоката?
— Не сложилось.
 
И Марат улыбается. Сам наверняка из офисного планктона на побегушках. В лучшем случае. Наглый задира и двоечник. Больше ничего не говорит и примеряет уже десятый костюм. Ценой не интересуется. Но какую бы модель ему ни предложила, он обязательно находит в ней изъян.
Второй час в компании Райдера — не романтические финтифлюшки, а наказание. Спина взмокла от беготни туда-сюда. Виски сковало мигренью.
— Не нравится, Марусь. Сильно простенько. И галстук в горошек совершенно не идет.
Отбрасывает последний костюм. Марат не знает, как мою грудь щемит от раздражения. Мужчина надевает свою рубашку и покидает магазин, так ничего и не купив.
  
Глава 2.
 
Дарья подкрадывается с виноватым видом, легонечко хлопает меня по плечу:
— Ну что, с пустыми руками ушел, да?
Марат Райнер явно перепутал двери, заглянув в наш магазин. Монополистом себя возомнил. Далеко ему до высот буржуазных. Например, до Михаила Сергеевича, солидного уважаемого человека с большой золотой печаткой на пальце, неторопливо разгуливающего по отделу.
Дарья рванула к нему пушечным залпом.
И только вдох выдает мою злость, приправленную острой обидой на Райнера. Слово не воробей. Марату следовало осмотреться перед тем, как говорить про свадьбу. А не болтать, не глядя на девушку, с которой всего день назад развлекался далеко не разговорчиками. Марат, конечно, удивился, обернувшись ко мне после. Думал, что не замечу его секундного ступора. Хорош жених, сочувствую невесте.
Мои руки, словно превращаются в ледышки, но я продолжаю раскладывать сорочки. Возвращать костюмы на вешалки. Скидок не намечается, как и ажиотажа покупателей. Еле дорабатываю до положенных десяти вечера. Завтра у меня выходной, постараюсь отвлечься. С тяжелой головой сгребаю телефон и контейнеры в сумочку, надеваю пальто — Дарья отдел закроет.
Выхожу из магазина, невольно разглядываю пустынный торговый центр. Глупости, но где-то в глубине души хочу снова увидеть Райнера. Заглянуть в его наглющие очи. Позволить себе едкую фразочку на правах обманутой женщины — считаю это справедливым.
Двигаюсь к эскалатору и чувствую вибрацию в сумочке. Волнуюсь, сердце стучит… Забываюсь, чуть не падаю с автоматических ступеней, но придерживаюсь и спускаюсь на первый этаж.
Концентрируюсь на экране — зря торопилась, не Райнер звонит, не скрытый номер и даже не Лизка. Павлик. Бойфренд по переписке. Не раз отвергнутый, но настойчивый. Три месяца назад познакомились, ни разу не встретились. По моей инициативе, естественно. Сдуваю с лица выпавшую прядь, беру трубку.
— Мария, привет. Как дела? — слышу.
— Привет. Хорошо, — отвечаю.
А дальше и пересказывать бессмысленно. Всем известные стандартные вопросики и ответы. Каждый день одно и то же. И в звонках, и сообщениях в мессенджере.
Павлик — двухметровый щупленький программист, не лишенный чувства такта. Говорит, запал на меня с первого взгляда. Говорит, что при виде моей аватарки у него поднимается не только настроение. Испытывает, глядя на фото, некий азарт. Животный инстинкт. Но не прочь познать мой внутренний мир тоже. Цитаты из смс Павлика легко найти на пикаперском форуме в Интернете.
И почему я с ним до сих пор общаюсь? Наверное, из-за отсутствия друзей, кроме Лизки. А сожитель Касьян умеет только слушать. И слава богу, что не отвечать. Когда говорю Касьян, имею в виду кота. Дворового бомжатку. Мной лично подобранного, отмытого и накормленного. Теперь он не озябший скелетик, сидящий у помойки, а толстая серая задница. Но благодарный, ласковый.
 
Я снова вспоминаю обманщика Марата Райнера и как плевком выдавливаю из себя:
— Давай встретимся, Павлик. Прямо сейчас и ни днем позже.
— Ох, Мария. Это… это так неожиданно. А где? На улице начался дождь, и с транспортом напряженка.
— Неважно, говори улицу, сама подъеду! — говорю гордо и уверенно. Максимально решительно беру ситуацию в свои руки. Обескураживаю Павлика.