Игрушка по неволе 2 (СИ)

— Созваниваетесь? Всё это время?
— Нет, мы не созванивались с ним давно. С того самого момента, как стало о покушении на отца. Это был наш последний разговор. Мы с Владом наговорили друг другу много плохих слов. Я сказала, что ему нужно находиться как можно дальше от меня. Что после очередной его попытки помочь, всё запутывается окончательно и становится ещё хуже. Мы поссорились, но он оставил свой номер телефона. Новый. Сказал, что если я захочу поговорить, могу позвонить. Он обещал всегда держать при себе телефон включённым. Я звонила ему. Три раза звонила. Позавчера, вчера и сегодня. Он не отвечает, Рустам.
— Кажется, он развлекался в Европе? Может быть, ему просто не до тебя?
— Нет, Рустам. Я чувствую, что здесь что-то нечисто. Он бы ответил мне. Я это знаю. Он бы ответил…
После слов Анжелы повисает густая тишина. Такая гулкая, что я слышу, как в соседней комнате тикают большие настенные часы.
— Я думаю, что с ним случилось нечто плохое. Не так давно было покушение на отца.
— Тихонов в безопасности. Под наблюдением врачей. О том, где он будет находиться, знает лишь очень ограниченный круг людей. Я даже тебя к нему не пущу, Ангелочек.
— Я только сегодня вспомнила, что когда жила с отцом, вскользь слышала один из его телефонных разговоров. Он назначал встречу с юристом об изменении завещания, в пользу Влада. В случае смерти моего отца именно Влад унаследовал бы всё.
— Я долгое время думал, что за покушением на нас в Европе стоял сам Тихонов, а потом он надел белое пальто и прикинулся, будто не при делах. Но я был рядом с ним, когда по нам стреляли в России. Он был мишенью. Признаюсь, я думал, что в этом замешан Влад. Но гадал, откуда у этого пентюха есть связи… Но сейчас, после твоих слов многое встаёт на свои места. Тихонов — состоятельный мужик. Речь идёт о покушениях. Возможно, покушение на него было организовано самим Владом, чтобы поскорее прибрать всё к своим рукам.
— Я признаю, что Влад ненавидит тебя, но не отца. Он зол на него, но не стал бы убивать!
Я не точку зрения Анжелы, но стараюсь держаться спокойно.
— Ты в нём так уверена. Почему?
— Влад рос без отца и всегда хотел, чтобы он был рядом. Он обиделся на Тихонова и в отместку решил спутать ему карты, сообщив тебе, что меня собираются выдать замуж насильно. Это и была его месть. Влад вспыльчивый, но отходчивый. К тому же он не смог бы организовать похищение. Не те связи.
— Ты так в этом уверена? Он мог пойти в сговор с тем, кто обладает достаточной властью, — парирую я.
— Я не знаю! Но точно уверена, что он бы ответил мне на звонок. Даже если бы не ответил сразу, то позднее дал о себе знать. Думаю, что он попал в беду…
Вспоминаю Батыра, умершего у меня на руках, и последнее, что он пытался сказать, водя пальцем, смоченным в крови на простыне. Он рисовал цифру четыре.
— Батыр перед смертью нарисовал цифру четыре. Но это может быть не четвёрка, а буква "Ч". Черкашин! У Черкашина и Тихонова совместный бизнес. Он хотел укрепить связи, но я вмешался и брак распался… Я спрашивал Тихонова о Черкашине. Он заверил меня, что Черкашин потерял лишь симпатичную мордашку на роль жены, но не выгоду. Думаю, Тихонов ошибся, переоценил их дружбу. К тому же ты сказала, что Тихонов составил завещание, по которому всё, включая бизнес, остаётся Владу. Черкашин мог узнать об этом и решил "помочь" исчезнуть твоему отцу…
— Владе пропал неспроста, Рустам. Думаю, Черкашин обманул Влада, завлёк и удерживает его насильно. Ждёт смерти моего папы.
— Он может лет двадцать пролежать в коме.
— Но Черкашин уже пытался убить его!
Да, мы оба согласились молчаливо, что Черкашин стоит за покушением на Тихонова.
— Вполне возможно, что он ищет моего отца и надеется избавиться от него, чтобы потом заставить Влада отдать всё ему!
— Ты думаешь, что Влад невиновен. Но если окажется, что он причастен?!
Анжела вздыхает и смотрит мне прямо в глаза:
— Иногда наступает момент, когда нет ни одного разумного довода. Есть только чистая, слепая вера. Я прошу поверить моим ощущениям, как я поверила тебе. Вопреки всему.
— Я верю твоим словам. Но не даю гарантий, что ты не ошибёшься, Лика, — и со вздохом заключаю Ангелочка в свои объятия.
— Я не сильна в составлении грандиозных планов, Рустам. Это по твоей части.
— По моей. У меня уже есть план, как вывести Черкашина на чистую воду. Но вряд ли план тебе понравится…
  
Глава 48
 
Анжела
Рустам сказал, что мне не понравится его план.
Когда я услышала, в чём именно он заключается, поняла, что Рустам, как всегда, оказался прав.
План мне не понравился. Я была категорически против. Душа бунтовала, сердце обливалось кровью. Но я понимала, что, возможно, это наш единственный шанс вывести Черкашина на чистую воду.
Разумеется, если за всем стоял Черкашин.
Рустам был уверен, что и Влад приложил к свою руку, рассказал ещё раз о беседе между ним и Владом. Анваров напирал на то, что Влад затаил глубокую обиду и на него, и на Тихонова.
Хотя обижаться по большому счёту, было не на кого. Разве только на свою судьбу. Но она иногда подбрасывает невероятные сюрпризы — один другого капризнее и сложнее…
Хотелось бы верить, что всё скоро закончится.
Очень хотелось…
— Ты готова?
Голос Рустама вырывает меня из цепкого плена тягостных мыслей.
— Да.
Я поворачиваюсь к зеркалу лицом и ещё раз поправила на голове чёрный, траурный платок. Во дворе дома выстроилась роскошная похоронная процессия, и даже гроб выглядит дорого и претенциозно. Думаю, сам Тихонов, с его тягой к роскоши, одобрил бы выбор Рустама.
Похороны Тихонова организованы по высшему разряду. Всё смотрится настолько натурально, что я начинаю чувствовать лёгкое головокружение и испытываю сомнения: вдруг всё реально? Вдруг Тихонов скончался в больнице?
Приказываю себе прекратить сходить с ума.
Рустам бы так не поступил со мной.
Ни за что.
Он всегда был предельно и цинично откровенен. О смерти отца он бы сказал мне в первую очередь.
Это всё фикция…
Я убеждаю себя в этом, когда наклоняюсь за горстью земли и бросаю на крышку гроба. Но страх и тревога такие сильные, что слёзы бегут из глаз.
— Всё хорошо, — Рустам поддерживает меня. — Всё хорошо…
Гроб быстро закапывают в землю. Я жду окончания печальной церемонии и смотрю на окружение.
Среди множества лиц, скованных печатью траура, пытаюсь высмотреть Черкашина. Но не получается. Слишком много прибыло людей — Тихонов был очень известным и был знаком со многими людьми.
Некоторые мужчины из числа приехавших на похороны чересчур сильно напоминают матёрых уголовников и "братков". Я в жизни не видела такого огромного венка, который они прислонили к кресту на могиле отца.
Я с трудом передвигаю ногами. Если бы не Рустам, точно упала бы на землю, в глубоком трансе. Анваров помогает мне забраться в чёрный, длинный лимузин и даёт знак водителю, чтобы тот стартовал.
— Ты умничка, Лика. Ты моя большая умничка… — целует. — Теперь остаётся только ждать.
— Ну что?
— Ничего…
— Говённый у тебя план, братец! — раздаётся язвительный голос Багратова.
— Будто ты можешь предложить получше, — хмыкает Ильяс, родной старший брат Рустама.
Сейчас все трое мужчин находятся в гостиной дома Рустама. Жён Дамира и Ильяса нет рядом. Багратов, по словам Рустама, запрятал свою жену и детей так далеко и надёжно, что даже чёрт с ног собьётся, если захочет найти. Про свою жену Ильяс умалчивает. Но тоже, вероятно, припрятал, чтобы вторая половинка не пострадала при мужских разборках.
— У меня есть план. Отличный план. Застать врасплох и пойти в атаку. Точка! — снова повторяет Багратов.
— Я так не действую. Я хочу убедиться и поймать мерзавца с поличным. Чтобы быть уверенным в правильности действий и чтобы не навредить случайно… — хмуро добавляет Рустам.