Игрушка по неволе 2 (СИ)

Я киваю неопределённо. Потому что ступаю на неизведанную и опасную для себя территорию. Вернее, я давно в ней уже увяз, но понимаю и принимаю этот факт только сейчас.
Телефонный звонок спасает меня от неудобного и тяжёлого для меня разговора.
На дисплее высвечивается имя моего главного помощника, и этот немногословный, серьёзный мужчина не звонит по пустякам.
— Мне нужно отойти. Это срочное дело, касающееся бизнеса.
Лика погрустнела, отпускает меня кивком.
— Да, конечно, иди.
Мысленно обещаю завершить этот диалог и не обижать малышку словами, но дело требует моего внимания.
— Да. Батыр, что случилось?
— Покушение на Тихонова, — хрипит в телефонную трубку.
  
Глава 45
 
Рустам
— Что?! Кто?! Когда?!
В ответ короткие гудки.
Ленивая нега и туманная дымка экстаза испаряются без следа. Вихрем пролетаю в комнату, торопливо одеваясь.
Лика мгновенно замечает изменения во мне и привстаёт на постели.
— Рустам, что случилось?
Моя внимательная девочка и очень чувствительная.
— Небольшая проблема, Лика. Но мне необходимо уехать!
Одевшись, сдвигаю стенку шкафа в сторону, доставая пистолет и пряча ствол во внутреннем кармане пиджака.
— Небольшая? Ради решения небольшой проблемы не берут с собой пистолет, Рустам.
— Послушай, Ангел. Мне сейчас реально нужно уехать!
— Просто береги себя, — перебивает меня Анжела. — Ради меня и малыша. Будь осторожен.
— Хорошо, — коротко её целую и мгновенно испаряется недовольство.
Появляется решимость довести начатое дело до конца и разобраться, в конце концов, что за чертовщина творится с семейкой Тихоновых!
Звонок Батыра срывает меня с места.
Я оставляю Анжелу в доме, не сообщая ей подробностей. Ни к чему тревожиться в её состоянии. Анжела носит под сердцем моего ребёнка и безопасность мамы и малыша для меня стоит во главе всего.
К тому же я сам пока не знаю подробностей произошедшего и не могу сообщить ничего, кроме того, что на Тихонова кто-то покушался.
Батыр успел выкрикнуть в телефон только эти два слова и отключился.
Когда я подъезжаю к больнице, вокруг всё гудит, как встревоженный муравейник. Так много охраны! Но наглому киллеру хватило небольшой лазейки, чтобы прокрасться внутрь.
— Рустам Тимурович!
— Что там? Как Тихонов? Как Батыр?! — хватаю за плечо кинувшегося ко мне человека.
Арман работал в паре с Батыром, замещал его временами. Но для меня будет трудно найти замену Батыру.
Я работаю с ним много лет и наши отношения иногда выходили за рамки "босс — подчинённый". Я бы сказал даже, что Батыр иногда тормозил меня в моменты, когда у самого не получалось остановиться, чтобы не наделать глупостей.
— Тихонов в порядке, — отчитывается Арман. — Киллер проник в палату под видом медицинского персонала и пытался отключить мужчину от аппаратов искусственного жизнеобеспечения. Батыр почуял неладное и бросился к нему. Тихонов жив. Батыр смертельно ранил киллера. Когда мы прибыли на место, киллер уже был мёртв.
— Что с Батыром?
Арман вздыхает, отводя взгляд в сторону.
— Что с ним? Где он?
Я начинаю терять терпение. Арман показывает рукой в сторону здания больницы.
— В здании. В палате реанимации. Врачи делают всё возможное, но шансов нет. Он будет на том свете самое большее через час.
Я бросаюсь в указанном направлении и торопливо надеваю предложенный медицинский халат поверх дорогого костюма. Врач, прооперировавший Батыра, сидит в коридоре и курит, наплевав на правила. На нём много крови. Разумеется, не его самого, а Батыра.
— Он в сознании?
— Был в сознании. Но шансов нет. Увы. Вы хотите с ним поговорить?
Я вхожу в палату и, увидев, побледневшего Батыра, понимаю, что он уже одной ногой в могиле. Впервые вижу смуглокожего мужчину побледневшим настолько, что его лицо стало почти одного цвета с сероватыми стенами палаты.
Врач вполголоса перечисляет ранения. Попросту говоря, ублюдок в упор расстрелял моего доверенного человека. С таким количеством серьёзных огнестрельных ран не выжил бы никто.
Я присаживаюсь на край кровати. Глаза Батыра уже помутневшие, дыхание сильно затруднено. Нахожу его руку и сжимаю похолодевшие пальцы.
— Родители… Мои родители до сих пор живут в Алматы… — шепчет он, с трудом переведя на меня взгляд. — Нужно сказать им. Я хочу туда, к ним.
— Да. Я знаю, где они. Я позабочусь. Всё сделаю.
Батыр слабо улыбается и прикрывает глаза, как будто благодарит меня. Из его рта вырывается кашель и по губам стекает струйка крови.
Он с трудом подносит руку ко рту и трогает кровь. Я пытаюсь быть спокойным, но мне сложно наблюдать за последними минутами его жизни.
Батыр что-то пытается сказать мне, его пальцы беспокойно перебирают простынь. Последний рывок и он замирает.
Взгляд моментально становится тусклым, стекленеет. Всё кончено.
Через некоторое время я прикрываю пальцами его веки и встаю с постели умершего. Вижу на светлой простыне криво начерченную четвёрку, которую рисовал Батыр перед смертью. Что он хотел сказать этим?
В голове туман. Тоска и злость на убийцу заставляют выйти из палаты, но у меня нет времени горевать по Батыру. Нужно найти того, кто это сделал! Подзываю к себе Армана:
— Теперь ты за главного. Опознали киллера?
— Опознали. Но он очень хороший наёмник, знающий своё дело. Не оставил следов. Пытаемся выяснить, кто ему заплатил. Ни звонков, ни сообщений. Почта тоже пустая. Скорее всего, была личная встреча и платили наличкой. Но я проверю всё ещё раз.
— Данные с камер смотрели?
— Их отключили во всём здании на несколько минут. Этого хватило.
— Действительно, постарались. Держи меня в курсе, Арман.
  
Глава 46
 
Анжела
Я хотела дождаться возвращения Рустама. Он не сказал, что случилось, но умчался прочь. Напоследок дал указание, чтобы я не ждала его, но я ослушалась его. Сон просто не шёл ко мне, и я хотела быть рядом с ним.
Было много времени подумать, что мы значим друг для друга.
Между нами изначально проскользнула искра. Она напугала меня до дрожи, потому что я никогда прежде не испытывала ничего подобного. Потом Рустам усилил впечатления, начав добиваться меня нагло и беспринципно. Анваров не выбирал способы достижения желаемого, а я долго не могла смириться с той ролью, которую он отвёл для меня.
Больно и прекрасно. Остро и сладко. Опасно и безумно.
У наших чувств так много оттенков, но ни в одном из них нет привкуса равнодушия. Мы притягиваемся друг к другу.
Сейчас я не могу представить жизни без Рустама и нашего ребёнка, который растёт во мне день ото дня. Между нами было много недомолвок и обид, но тяжёлые испытания и постоянная опасность для жизни очистили чувства от ненужной шелухи, обнажив истинное.
Я люблю этого сложного мужчину. От такой любви иногда бывает горько и тяжело на душе. Но я бы ни за что не отказалась от него. Потому что вижу в каждом его действии глубокие чувства, в которых Рустам даже самому себе не признаётся.
Но я их чувствую и знаю, что Рустам — тот самый мужчина, с которым я хочу прожить целлую жизнь. Пусть даже он цинично отрицает любовь, но поступки его говорят об обратном.
Если Рустам не умеет говорить о чувствах, я буду говорить за двоих.
Шум подъехавшего автомобиля. Выглядываю в окно. Автомобиль стоит во дворе, но Рустам не спешит появляться.
Я провожу у окна несколько долгих, томительных минут ожидания и спускаюсь.
Дверь с водительской стороны открыта. Рустам сидит за рулём и курит.
Впервые вижу его курящим и замираю от увиденного. Как он неторопливо вдыхает дым полными лёгкими и выпускает его сизые клубы, прячась за ними.
Второй рукой он удерживает телефон и разговаривает. Вероятно, с кем-то из своих братьев.
Услышав несколько раз фамилию моего отца и имя "Дамир", делаю выводы, что Рустам разговаривает с Багратовым, старшим двоюродным братом.