Игрушка по неволе 2 (СИ)

От увиденного кровь быстро отхлынула от моего лица и мгновенно холодеют пальцы. Я вспоминаю, что на Рустаме тоже было много крови. Его или чужой?
Не знаю.
Вдруг Анварова тоже ранили?! Чёртова влюблённость не оставляет мне шансов быть равнодушной…
Я поспешно выхожу из дома и спускаюсь по лестнице, сбегая по ступенькам. Сердце колотится как сумасшедшее.
— Рустам!
Успеваю выбежать из дома и застыть на пороге до того момента, как Рустам сел в салон автомобиля.
— Иди в дом, Лика! — отвечает и сильно сжимает челюсти, глядя сквозь меня.
— Ты ранен?
— Это не смертельно.
Он отворачивается от меня, но потом говорит:
— Мне позвонили из больницы. Твоего отца удалось реанимировать. Но он в коме.
— Но ты же сказал…
— Я сказал тебе лишь то, что знаю сам! Сейчас всё резко изменилось, ясно?!
— Я могу его увидеть?
— Нет. Не раньше, чем я решу, что это безопасно.
Дверь автомобиля громко хлопает, и джип с тонированными стёклами срывается с места. В мою сторону ненавязчиво движется охранник. Глубоко вздохнув, я решаю вернуться в дом.
На душе остаётся неприятный осадок. Я не сделала ничего плохого, но меня не покидает ощущение, как будто я обманываю всех вокруг и себя в том числе.
С этого дня между мной и Рустамом устанавливаются очень холодные отношения, подчёркнуто вежливые. Я бы даже сказала, что Анваров всячески избегает меня. Он почти не появляется в доме, а если и появляется, то поздней ночью или очень ранним утром.
Новости об отце я узнаю напрямую от Анварова. Рустам сообщил, что Тихонова поместили в хорошую клинику, но отказался назвать адрес. Лишь показал фото. Было непривычно видеть Тихонова, сильного и агрессивного мужчину таким безвольным и перебинтованным.
— Когда я смогу навестить его?
— Рано.
Рустам собирается уходить. Он вошёл в мою спальню лишь для того, чтобы переброситься несколькими словами.
Я хватаю его за руку, ощущая, какая она горячая, почти как кипяток.
— Поговори со мной.
Он аккуратно отцепляет мои пальцы от своего запястья.
— Мы разговариваем. Так как ты этого и хотела. Я не лезу к тебе. Довольна?
У меня не находится слов, не знаю, что ему ответить. Рустам усмехается.
— Если это было всё, то я пойду.
— С тобой всё в порядке?
— Какое это имеет отношение к нашему договорному браку? — выделяет последние слова.
Анваров держится невозмутимо, но в голосе слышится холодная, едва сдерживаемая ярость.
— Ты винишь меня?! — удивляюсь я.
— Я ни в чём тебя не виню. Не понимаю, почему ты меня задерживаешь. У меня полно дел.
— Ты выглядишь нездоровым, Рустам.
— Я в полном порядке.
— Бледнее, чем обычно, и руки слишком горячие. У тебя жар.
— Ошибаешься. Заботься лучше о себе и о ребёнке. Тебе нужно посетить врача завтра. Я записал тебя в клинику. Водитель отвезёт тебя.
— Хорошо, я пройду обследование. Но я хорошо себя чувствую. В отличие от тебя.
— А что со мной не так? Кажется, утром в зеркале я видел того же подонка, что и всегда.
Злюсь… Зачем он говорит о себе так?! Я не считаю его подонком. Всего лишь циничным и чересчур сложным. Игнорирую вопрос о его моральных качеств, напирая на факты.
— Ты выглядишь как человек, который вот-вот упадёт в постель с высокой температурой. Иногда простуда может свалить с ног даже самых сильных мужчин, не стоит пренебрегать собственным здоровьем…
Рустам ненавидит слабость и не желает признавать очевидного. Но я прекрасно вижу, что ему нехорошо, жар, исходящий от рук Рустама, запредельный.
— Не корчь из себя заботливую жёнушку. Ты же спишь и видишь, чтобы я отправился на тот свет!
— Я не желаю тебе зла. Просто… не доверяю целиком. Это разное!
— Вот мы и зашли в тупик, — усмехается и хлопает себя по лбу шутливым жестом. — А нет, есть же выход. Договор, да?
— Расскажи мне, что происходит. У тебя проблемы?
— С чего бы?
Рустам опирается о дверной косяк плечом, сверля меня пристальным взглядом.
— Главная проблема сейчас лежит в коме. Ты считаешь, что я виноват. Пусть так и будет! Но вот только зачем было выставлять людей для охраны того, кого я, по-твоему, хотел убить?!
Я не нахожу что ответить ему. Думаю лишь, что Влад… мой брат снова завёл меня в подходящий момент и надавил на слабое место. Доверия в отношениях между мной и Рустамом почти нет и любое вмешательство извне грозит разрушить то немногое, что есть.
Не дождавшись от меня ответа, Анваров презрительно кривит полные губы и выходит.
  
Глава 33
 
Анжела
На следующий я с утра отправляюсь в клинику. Меня сопровождали водитель и охранник. Позади машины, в которой была я, плетётся ещё одна машина, с дополнительной охраной.
Я понимаю, что Рустам либо соврал о том, будто у него нет проблем. Либо он просто перестраховывается. Пока за окнами мелькают городские пейзажи, с грустью думаю, когда же моя жизнь станет спокойной, без вмешательства сильных мира сего и без патологического влечения к мужчине, которого по всем параметрам можно назвать роковым.
Охрана провожает меня до самого кабинета гинеколога. Я уже знаю, что там меня ждёт Карина, дальняя, троюродная сестра Рустама. Она встречает меня с довольной, счастливой улыбкой и поздравляет с будущим материнством.
— Передайте от меня привет будущему отцу.
— Вы не общаетесь с ним?
— Рустам не самый открытый человек. В последнее время мы общаемся даже меньше, чем раньше, — вежливо отвечает Карина. — Скорее всего, у него какие-то сложности, в которых он не желает признаваться никому, даже себе.
Думаю, мне известно о его сложностях. Самая большая проблема Рустама сидит перед Кариной, которая не догадывается ни о чём. Видимо, Анваров рассказал о проблеме с Тихоновым только самым близким. К сожалению, я не знаю, есть ли у Рустама сейчас проблемы. Он не желает делиться со мной, нарочно держит дистанцию.
Посещение поликлиники проходит довольно быстро, ведь меня всюду ждут и не задерживают дольше необходимого. При выходе из поликлиники я набираю номер Рустама. Но он не отвечает. Нарочно игнорирует или просто занят?
Сев в машину на заднее сиденье, внезапно я попросила водителя отправиться к старому дому, где я жила с Николаевым.
Я не была в старом доме с момента, как Рустам забрал меня себе, даже не заезжала в этот район. Порыв души? Не буду ли я жалеть?!
И не запрещено ли мне самовольничать?
Водитель докладывает охраннику, тот переговаривается со своими коллегами, следующими за нашей машиной. Я так привыкла к отказам, что и сейчас жду чего-то подобного. Но внезапно люди Анварова соглашаются меня отвезти по нужному адресу.
Когда чёрный внедорожник неспешно сворачивает на знакомую улицу и неспешно скользит по родному району, к горлу подступает горький ком.
Я знаю на этой улице каждый уголок и всех соседей тоже знаю. Мне нравится небольшая аллея с засохшим фонтаном в конце улицы. Сердце обливается кровью. Я здесь больше не живу.
— Остановите, пожалуйста, — прошу на углу улицы.
— Ещё не приехали.
— Я дойду пешком.
— У меня приказ. Доставлять точно по адресу, — отвечает, словно робот, водитель.
— Здесь всего пятьсот метров.
— Уже четыреста пятьдесят, — сверяется с навигатором.
— Пожалуйста. Я просто пройдусь по родной улице пешком, а вы будете ехать следом. Охрана тоже рядом.
Водитель раздумывает секунду, советуется с охранником. После нескольких минут тщательной проверки, внедорожник притормаживает.
— Машина будет держаться следом. Сейчас нет возможности связаться с боссом, но как только будет в зоне доступа, я сообщу, что вы заезжали сюда.
— Можете даже снять на видео, — пожимаю плечами с искренним безразличием.
Все мои передвижения фиксируются навигатором в машине, ещё и водитель отчитывается. К тому же есть телефон, подаренный Рустамом. Может быть, и в нём стоит отслеживающее устройство, чтобы он мог знать круглосуточно, где я нахожусь.