Игрушка по неволе 2 (СИ)

Через некоторое время мы внезапно меняемся местами. Рустам пересаживается, опираясь спиной на изголовье кровати и яростно притягивает меня к себе, заставляя бросать на него, без раздумья и сомнений.
Пальцы впиваются в ягодицы сильно и жадно. Не давая передышки, он яростно насаживает меня на себя с болезненной одержимостью. Член врывается в меня, заполняя лоно до предела. Я двигаюсь на нём вперёд и назад, вверх и вниз, всё быстрее и быстрее…
Страсть закипает в крови, а секс только наращивает темп. Почти невозможный, на грани. Я едва дышу, коротко и часто, но не могу прерваться и отказаться от новой порции сумасшедшего, тёмного удовольствия, захватившего тело в порочный плен.
Я стону и беспомощно цепляюсь за его плечи, Рустам бешеными рывками подтягивает меня, обращается властно, полностью контролируя процесс.
Иногда захват становится грубоватым, с вкраплениями острой боли, но следом он окунает меня в новый виток сладкого безумия, смешанного с похотью.
От жара его тела и безудержного секса всё плывёт перед глазами, а комнату кружит без остановки.
Всё словно в одном из жарких и бесстыдных снов, иногда снившимся мне во время разлуки. На грани всех возможных эмоций.
Слишком жарко и бесстыдно звучат сочные шлепки тел.
— Ты хочешь меня?
Зачем этот вопрос? Так не вовремя и некстати, когда до пика остаётся лишь несколько движений, он замедляется, заставляя меня простонать от разочарования.
Мне нужно, чтобы он не переставал двигаться и владел мной без остатка. Хочу снова окунуться в эту горячку и забыться…
— Хочу. Пожалуйста… Пожалуйста… — двигаюсь сама ему навстречу, жаждая ощутить себя наполненной им без остатка.
Его большие ладони крепко стискиваются на ягодицах. Звон от шлепка гулким эхом звучит в пустой голове, а во всём теле только одно чувство — ощущение надвигающейся сладкой и почти мучительной агонии.
— Я тоже хочу тебя.
Его губы терзают мои, а большой член таранит снизу, вызывая эйфорию и взрыв, пожар. Каждую секунду новый толчок и взлёт.
Прогнувшись в пояснице, я притискиваюсь к нему ещё ближе, обнажённой грудью к его мускулистой груди. Пот наших тел смешивается, становясь единым.
Ещё немного и я кончу…
Во рту мгновенно пересыхает и не хватает сил вдохнуть порцию обжигающего воздуха. Лёгкие колет. На разрыв.
Оргазм накрывает девятым валом, разрывает на клочки и отбирает последние силы, одаривая ударной дозой эйфории.
Рустам кончает вместе со мной, уже медленнее вбиваясь в мою влажную, пульсирующую плоть.
Всё тело только что было натянутой струной, но потом она лопнула и остался только громкий, мелодичный звон. Именно так я и чувствую себя — лёгкой, несуществующей, парящей.
— Иди ко мне… — говорит хрипло.
— Я и так с тобой, — отвечаю таким же севшим от криков голосом.
— Мне нужно ещё ближе… — и сжимает в крепких объятиях, а по телу бегут мурашки удовольствия.
  
Глава 23
 
Анжела
Сон прерывается звуком приглушённого мужского голоса. Я сажусь на кровати, видя тёмный силуэт на фоне окна. Рустам разговаривает с кем-то вполголоса.
— Хорошо. Жду… — и откладывает телефон в сторону. — Ты проснулась? Вовремя.
— Что случилось?
Рустам быстрым шагом выходит из своей спальни и возвращается через минуту с моей одеждой.
— Тебе нужно одеться и спуститься. Посидеть немного в укромном месте, пока я решаю одну проблемку.
Сердце сжимается от тревоги. Рустам одевается со скоростью молнии.
Его движения резкие, быстрые и сильно резонируют с небрежным тоном, которым были произнесены слова о "проблемках".
Проблемки… Зачем он так сказал?
Чтобы не тревожить меня напрасно.
— Оденься, Ангелочек. Прошу тебя. Это необходимо…
Рустам натягивает рубашку, быстро застёгивая её и подкатывая рукава вверх. Он вообще не вылезает из костюмов, они смотрятся на нём как вторая кожа.
Я разгоняю движениями сон, который нехотя покидает тело. Сегодня первая ночь за последние три недели, когда я спала крепким, хорошим сном, чувствуя, что отдыхаю.
— Поторопись, милая.
Рустам ныряет рукой под подушку и достаёт пистолет, пряча сзади за ремень брюк. Я в этот момент путаюсь в рукавах просторной блузы и застываю.
— Чёрт. Давно ты спишь с пистолетом под подушкой?
Он готов отбивать от всех врагов даже во сне, и от этого перехватывает горло.
Темнота и редкий рассеянный свет, падающий из окна, придают Рустаму загадочный вид рокового мужчины. О такого можно не только обжечься, но сломать свою жизнь на тысячи мелких осколков.
— Готова? Давай помогу.
Рустам быстро застёгивает оставшиеся пуговицы и целует меня в лоб.
— Не трясись от страха. Всё будет хорошо.
— Дом охраняется?
— Я не тащил с собой целую свиту, — отвечает с лёгкой усмешкой. — Но тебе не о чем переживать.
Господи… Как это не о чем переживать?
Возможно, папа отправил за нами по следу одного или нескольких дуболомов из числа своих людей. Я знаю отца совсем немного, но уверена, что он подумал о численном перевесе.
Но Рустам отшучивается, ведя меня вниз по лестнице.
Он всегда отшучивается и прячется за броню, вросшую в него намертво.
— Я могу тебе сейчас помочь?
— Конечно, — отпирает дверь в самом конце тупикового коридора на первом этаже. — Ты спустишься, запрёшься и будешь сидеть, как мышка. Пока я к тебе не приду. Хорошо?
Рустам поторапливает меня. Время на исходе. За дверью есть ещё одна, за которой скрывается лестница, ведущая вниз, в подвал.
— Запрись изнутри. Сиди здесь. Пока я не приду за тобой. Я постучу вот так…
Тук-тук-тук.
— Запомнила?!
Я киваю. Но по правде, я не запомнила ничего, гораздо громче стучит перепуганное сердце. Во рту пересыхает, а чёрная, яростная решимость в глазах Рустама по-настоящему пугает.
Он пойдёт до конца, понимаю я. А я не хочу, чтобы всё заканчивалось так печально. Хочу, чтобы впереди было много всего — не только ночей, но и дней тоже. Может быть, тогда хватит смелости признаться, как сильно мы нужны друг другу.
— Сиди здесь. Всё будет хорошо. Я приду, — и закрывает дверь.
Нужно запереться изнутри. Пальцы плохо слушаются. Но я делаю это и сажусь на пол возле двери, оглядывая просторное помещение, служащее чем-то вроде склада: повсюду коробки с приклеенными надписями о том, что содержится внутри каждой коробки.
От пола тянет холодом, от которого стынут пальцы. Я окончательно просыпаюсь и встаю, проходя вдоль ряда вещей. В дальнем углу аккуратно сложены стулья, есть кожаный диван и другая старая мебель.
Мне остаётся делать только одно — ждать. Ожидание выматывает, а страх не позволяет вздохнуть свободно. Словно кто-то держит мои лёгкие в кулаке, контролируя процесс.
Я прислушиваюсь к тому, что происходит наверху, но пока царит тишина, от которой каждый вздох кажется чересчур громким и опасным. Я не успела взять с собой телефон и понятия не имею, сколько прошло времени.
От безделья я начинаю ходить вдоль ряда коробок и мебели, пытаясь понять хозяев по оставленным здесь вещам.
Останавливаюсь напротив корзины с клюшками для гольфа и наугад вытягивая одну из них. Никогда не понимала этот спорт. Но для богачей, наверное, покажется непристойным отсутствие одного из атрибутов толстого кошелька и высокого уровня жизни.
Чтобы отвлечься от сумрачных мыслей, я размахиваюсь клюшкой, и… в этот момент дом погружается в темноту.
  
Глава 24
 
Анжела
Вдох. Выдох.
Я так и стою на месте, глупо держа клюшку высоко над головой. Потом опускаю руки и пытаюсь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте.
Прислушиваюсь…
Тихо.
Пока тихо. Я пытаюсь сориентироваться, в какой части подвала я сейчас стою. В одной из коробок я видела небольшой ночник, работающий от батареек. Приходится передвигаться на ощупь, а клюшка служить чем-то вроде трости для слепого.