Война (СИ)

Гелок обратил внимание на новое тело бывшего подчиненного. Из изумрудной, полупрозрачной плоти. Аура старого демона разительно изменилась и теперь с трудом улавливалась даже пиковым Демоном-Бароном.
— Я пришел предостеречь тебя от поспешных действий, старый друг. Выслушай, что тебе скажет мой новый хозяин. Целее будешь. Не стоит давать ему повод тебя помучать, у него их предостаточно.
— Морд, о чём ты говоришь?
Старый демон, кивнул в сторону трона за спиной аскарийца. Правитель дворца моментально отпрыгнул от главного символа своей власти, разворачиваясь к нему лицом.
— Ну здравствуй, Король Трущоб, — поздоровался Собиратель Душ, сидя на костяном троне, — давно не виделись.
  
Глава 433
 
Аскарийец внимательно осмотрел сидящее на троне существо. Тот был совсем не велик для демонского сознания. Гелока самого не раз называли маленьким, а занявший его трон незнакомец был и того меньше. Тем не менее он сидел абсолютно расслабленно, закинув стопу ноги на колено другой. Правая рука, упертая локтем в подлокотник, подпирала склоненную голову. Левая лежала на колене закинутой ноги.
Гелок уже долго сидит на этом троне, явно великоватому для незнакомца, однако ему показалось, что тот выглядит на нём весьма гармонично. Куда более гармонично, чем он сам. Пусть аскарийец и сидел на троне из остатков убитых им святош, сделал его он не сам — это было подношение одного из Баронов, желавшего завоевать его расположение. Гелок счел этот предмет способным произвести нужный эффект на его гостей, поэтому и пользовался им. Нынешний его пользователь, с легкой улыбкой на устах, восседающий на груде костей, производил тот же эффект.
Устрашение.
Демон не мог почувствовать ауры вероятного противника, что настораживало ещё больше, чем факт незамеченного проникновения нарушителя во дворец, непосредственно в его собственный зал для приёмов. Он медленно, внимательно наблюдая за реакцией незнакомца и Морда, повернулся в пол оборота. Бросил быстрый взгляд за спину — вход в зал перегородил сурового вида орк, в таком же состоянии, что и его бывший полководец.
— Не стоит, — повторил своё предостережение Морд. Аскарийец проигнорировал его, как и предыдущее. Всё это время он готовил энергию для одного бурного всплеска. Морд и его хозяин совсем не заботились о вполне вероятном шуме. Значит за пределами зала его не услышат. Гелок сталкивался с такими ловушками: пару раз сам устраивал, пару раз попадался. Главное вырваться за пределы помещения и тогда можно будет призвать свою охрану.
Аскарийец одним животным движением повернулся и рванул в сторону дверей. Когти на ногах показались, помогая цепляться за гладкий пол из чёрного камня. За два рывка Гелок настиг орка, выбросив вперёд руку со сжатой в кулак ладонью. Энергии разрушения в его руке сейчас было более чем достаточно чтобы пробить Демона-Барона насквозь, попади по нему этот удар. От того на лице аскарийца успело мелькнуть насмешливое выражение, когда противник выставил вперёд руку. Оно сменилось на удивленно-болезненное, когда его рука ударила врага в выставленную ладонь. Гелок уже почти забыл ощущение, когда ты бьешь что-то настолько крепкое, что даже не деформируется от твоих ударов.
Сейчас он вспомнил. Вместе с этим он также вспомнил боль от таких ударов, когда кости едва ли не трескаются от напряжения. Орк не сдвинулся ни на миллиметр. Более того, даже пол под его ногами остался цел! Будто вся энергия, что он выпустил в ударе просто испарилась!
— Ты всегда был, умнее остальных демонов, Гелок, — раздался голос у него за спиной. Ладонь орка моментально сжалась, камнем обвив ладонь аскарийца, — Но и ты поддался гордыне за время, что тут сидел, — орк занёс руку для удара, — за это нужно платить.
Кулак орка врезался аскарийцу в грудь. Он успел выставить руку, но это всё ровно никак не помогло. Однажды, ещё на Уортоде в его отряд бросили гору. Настоящую мать её гору! Сейчас он испытал очень похожее ощущение. Будто огромная масса камня врезалась в него и понесла в направлении своего движения, нисколько не считаясь с его собственным мнением на это счёт.
 
Летящего демона мягко поймал Морд, сделав вместе с ним поворот вокруг своей оси, гася лишнюю энергию.
— Просто послушай, что он скажет, Гелок. Выбора у тебя всё ровно нет. Ты либо выслушаешь его целым, либо очень измученным. Ты себе не представляешь насколько.
Правитель планеты не пожелал наставлений старого друга — сразу же начал вырываться. Шерсть на теле аскарийца встала дыбом, пропуская сквозь себя ручейки красной, почти бордовой энергии, медленно обволакивающих все тело демона.
Ярость.
Гелок не любил её. Не любил её потому что она будила в нём всё самое худшее, а этого ему с избытком хватало и в окружающем его мире. Но было глупо отрицать её полезность в безнадежном бою. Бесчисленное количество раз Гелок выживал только за счёт своей природной способности впадать в неистовство. Когда было уже не важно кто стоит перед тобой, товарищ, друг, враг, демон или святоша — они всё должны пасть под натиском неистовой волны твоего главного чувства.
Аскарийец пользовался ею когда, чувствовал: никакие трюки и уловки не помогут, когда враг сильнее, когда врагов больше. Тогда может помочь только ярость!
Морд оказался отброшен в сторону. Перекрывший дорогу в зал Лод’хар зашевелился, но получил мысленный приказ хозяина не двигаться. Гелок взревел самым звериным рёвом на какой был способен. Не перекрой Собиратель Душ путь для звука, то этот оглушительный рёв услышал бы весь город. Аскарийец пригнулся к земле, как зверь перед прыжком, и бросился вперёд. Пол под ним просто взорвался волной крошева и осколков, моментально заполнивших всё помещение.
У Гелока не было иного выхода. Один Морд уже был сложным противником и неизвестно чему он научился у своего хозяина. Перекрывший дверь орк был ещё страшнее. Оставался их хозяин. Главная и неизвестная угроза. Стоило пойти ва-банк и попытаться убить именно его!
Человек никакого страха не испытывал, несмотря на несущийся на него комок звериной ярости и силы. Не поднимаясь с костяного трона, Элим отвел левую руку в сторону, а затем резко махнул перед собой, будто бросал семена на землю.
Последовавшее за этим стало самым большим потрясением в жизни сурового аскарийца. Окружавшая его энергия ярости — чудовищное желание рвать и убивать, застилающая ему глаза кровавой пеленой, в которую он с головой окунулся… исчезло. Она резко превратилась в ледяную воду, окотившую его с ног до головы. Это смена мироощущения оказалась слишком резкой. Гелок едва не упал, сделал пару шагов вперед и замер, уставившись на свои руки.
Ещё никогда с ним такого не происходило. Он научился контролировать свою ярость. Не давать ей забирать его, когда она того желала. Его ярость служила ему и просыпалась по его зову и лишь тогда он мог впасть в кровавое забытье. Он всегда возвращал себе контроль медленно, будто выныривая из очень-очень глубокого омута, где ничего не видно и неслышно. Ещё никогда его ярость никогда не улетучивалась.
На секунду Гелок испугался, что она никогда не вернется. Как бы ни было сложно с ней бороться она его самое главное оружие. Аскарийец сжал кулаки и воззвал к своей природной особенности, совсем позабыв и о Морде, и о странном орке и об их господине. Жар в груди начал нарастать, кровь снова начала закипать…
— Не стоит. Я просто повторю этот трюк с холодной водой, — предостерег Элим, — а даже если бы и не смог, то ты бы от этого ничего не выиграл. Я бы просто избил тебя.
 
— Если так в этом уверен, то скажи мне это поближе, — уже скорее прорычал, недели сказал Гелок.
— Как пожелаешь.
Элим испарился с трона и оказался рядом с владельцем дворца. Кулак незнакомца оказался куда более сокрушительным, нежели удар его подчиненного-орка. Гелока оторвало от пола, будто он просто пушинка, и понесло прям в двери его зала. Лод’хар встретил снаряд. Совсем не так деликатно, как Морд: выставил с сторону руку, в которую и ударился аскарийец, после чего рухнул на холодный пол. Ярость совсем в нём умолкла, да и будить её сейчас было незачем: уже никакого толка от неё не будет.