Пробуждение мёртвых богов 2 (СИ)
В конце своей речи я обвёл тяжёлым взглядом высокое собрание, и мрачно закончил.
– Мне нужна сильная, могучая, процветающая Римская Империя. Пока Церковь помогает в этом, и не пытается путать мирское с небесным, мы всячески поддерживаем её. Если она пойдёт против нас, вы знаете, что я не люблю шутить. Ответ будет максимально жёстким и быстрым. В конце концов, мир и взаимопонимание скорее ваши инструменты и цели, поэтому, надеюсь, вы меня поняли.
ГЛАВА XXI. ВСТРЕЧИ И ПРОЩАНИЯ
Прошло ещё пятнадцать лет. Это были спокойные, хорошие годы. Объединённая империя под моим руководством процветала и крепла, продолжала расширяться за счёт новых земель. Причём в основном это были не военные завоевания, а добровольные присоединения – те, кто шёл под наше управление, получали мощнейшую защиту от соседей-завоевателей, так как против Римской армии воевать никто даже не думал.
Наши мамортисы наводили ужас на пехоту и конницу, а боевые аэростаты успешно выводили из строя вражескую «артиллерию» – баллисты, онагры и скорпионы. Римская пехота, дисциплинированная и хорошо обученная, громила врага, а стременная конница разносила остатки вражеского войска в прах.
Вскоре после разгрома персов и объединения Империи, был построен первый управляемый аэростат. Он был большим, мощным, тяжёлым. Долго накачивался горячим воздухом, взлетал тяжело и небыстро. Но потом, набрав высоту и запустив винт от парового двигателя, становился абсолютным оружием. Не спеша облетал вражеские позиции, игнорируя попытки достать его из самых мощных луков, сбрасывал горящие сосуды с греческим огнём, поражал пехоту и конницу стрелами, выпускаемыми лучниками. Сделав своё дело, также неторопливо возвращался назад, а на поле выезжали мамортисы, за ними следом – непобедимая римская пехота.
Постепенно Римская Империя становилась единственным крупным государством на европейском континенте. Америка ещё не была открыта, Чёрная Африка оставалась в первобытном состоянии, а цивилизованная её часть – Египет, Карфаген и прочие страны, давно стали составной частью Империи. Более-менее серьёзную опасность могли представлять Китай, Индия, оправляющаяся от тяжёлого поражения Персия.
Но и здесь всё образовалось очень хорошо для нас. Ко мне прибыла представительная делегация от императора Китая и нам удалось договориться о разделе влияния в мире: мы не лезли в Азию, где Великая Шёлковая страна стала собирать под своё крыло все азиатские страны, а Европа и часть Африки осталась за Римом.
Каждый из правителей понимал, что нет смысла пытаться завоевать чужие земли: это было разрушительно с военной точки зрения, и с экономической тоже – проглотить такой кусок никому бы не удалось. Мы заключили с императором Китая мир, стали развивать взаимовыгодную торговлю, и пока что никто из нас не собирался нарушать этот союз. Однако я взял себе на заметку, что Америка ещё не открыта, китайцы не знают про неё, а значит, надо как можно быстрее её открывать, и открывать для себя. Приказал готовить мощный флот, а учёным попытался растолковать, куда плыть и что искать.
Кроме всего, мы, вслед за китайцами стали обладателями секрета пороха, и если азиаты придавали больше внимания разным салютам и фейерверкам для привития у народа восхищения перед императорской властью, то мы узконаправленно занялись развитием настоящей артиллерии и бомбометания.
Я приказал взять под охрану все библиотеки, расположенные на подвластной мне территории, развивать медицину, экономику, прочие науки. Продолжал рассылать лучших ребят по этим библиотекам и университетам, ковал, так сказать новые кадры. Строил университеты, школы для детей. К счастью, теперь мне достаточно было просто подать идею, озвучить закон и назначить ответственного. Дальше всё шло по накатанным рельсам.
Наши сыновья с большим успехом продолжали развивать и укреплять Империю. Марк очень быстро стал легатом, и старый Сервий Траян ещё до ухода на пенсию практически передал ему командование легионом. Новоявленный командир испросил разрешение именовать свой Легион Первый Флавиев Марсов, в честь своего учителя, легата Кастула, который в нём когда-то служил.
Такое разрешение было получено, и Марк продолжал носить бляху, полученную от старого легата, уже на законном основании. Впрочем, став легатом Августа пропретором, он так же не расставался с ней. Главнокомандующим всеми римскими войсками всё ещё был Майориан, но постепенно он всё больше отходил от дел, давая Марку возможность готовиться к вступлению в эту должность.
Они с Плацидией жили в северном крыле нашего дворца, спокойно и размеренно, у них родилась дочь Аврелия, а потом и сын Марк Алексий Деций. Плацидия оказалась идеальной женой – не лезла в дела мужа, не требовала излишнего внимания, и в то же время создавала все условия для комфортной и спокойной жизни – себе, мужу и детям.
Валерий вместе с новым Сенатом, создал (при моём непосредственном участии, конечно) новую модель правления – нечто вроде конституционной монархии: император правил по-прежнему, но постепенно многие вопросы стали решаться в Сенате, зачастую даже без его участия. При этом сенаторы успешно вкладывали средства в развитие промышленности, богатели, давая возможность богатеть и народу, и все вместе обеспечивали жизнедеятельность Империи, не давая даже в зародыше появиться антигосударственной крамоле.
Будущий император Валерий Деций, взойдя на престол, продолжал бы оставаться первым сенатором и править совместно с коллегами. Он также благополучно женился, но детьми пока не обзавёлся.
Рем по-прежнему командовал когортой охраны «конструкторского бюро», впрочем, выросшей до легиона, в связи с расширением военного производства и перевода его на материк. Получил звание легата и обзавёлся когноменом Лускус, что значит – Одноглазый. Они с Флавией, которая подарила ему уже пятерых детей, и, по-моему, не собиралась на этом останавливаться, вполне были довольны жизнью.
В общем, Империя процветала и укреплялась. А я, первый император Новой Объединённой Римской Империи, можно сказать, её основатель, угасал. Мои 73 года не являлись критическим возрастом даже в это время, но сказались многие факторы и болезни, а также то, что я, возможно, достиг своего потолка. Я преобразовал умирающее, раздираемое противоречиями, полуразрушенное лоскутное образование в единое, мощное государство, реально претендующее на мировое господство. Оставил стройную систему управления гражданским и военным порядком, которым успешно руководили мои сыновья и ученики. Я не собирался умирать прямо сейчас, но понимал, что это событие не за горами, при этом моя смерть уже ничего не изменит и не разрушит созданную мной Империю.
* * *Мутноватый серый туман клубился над землёй, закрывая небо и рассеивая унылый полумрак. Я стоял на обочине какой-то дороги – грунтовой, полузаброшенной, давно не езженной и не знал, что мне нужно делать. Идти вперёд? Ждать неизвестно чего или кого? Слева, чуть в стороне обозначился какой-то силуэт – тёмный, но в то же время почему-то светящийся. Он не приближался и не удалялся, просто стоял на месте.
Туман стал редеть, свиваясь в кудлатые клочья и расползаясь по сторонам. Фигура в тёмном как-то незаметно приблизилась, не делая ни одного шага навстречу. Незнакомец откинул капюшон на своей чёрной мантии, открыл совершенно лысую голову, едва заметно улыбнулся одними губами.
– Не узнаёшь, Алексей?
Где я видел этого человека? Несомненно, видел, но где и когда? Наверное, ещё в той, прошлой-будущей жизни… на вечеринке в загородном доме… Стоп! Это же тот самый странный человек, который тогда задавал странные вопросы и рассказывал странные вещи! Он был связан с Максимом Викторовичем, Леной, Олегом Борисовым и прочими, по-моему, они называли его Старшим. Интересное дело!
– Вот мы и увиделись после стольких лет! Здравствуй, Алексей!
– Ну, здравствуй… – я хотел добавить частичку «-те», но остановился: негоже римскому императору выкать тому, кто фамильярно говорит ему «ты», – …Старший!