Пробуждение мёртвых богов 2 (СИ)

Как и в прошлое путешествие, мы начали серьёзный разговор ещё на корабле.
– Приближается война, центурион. И война очень серьёзная. Свевы получили хороший урок, они почти разбиты, но Макелла и не делал ставку на них. Конечно, в будущей войне будут сражаться и их остатки, и прочие варвары, но главная сила помимо византийского войска – это персы, Сасаниды. У нас с ними стычки и мелкие войны были постоянно, но крупных побед или поражений, потерь или приобретения территорий ни одна сторона не понесла. Сасаниды рассматривали нашу Империю, Западную и Восточную, как одно целое, слишком крупного и сильного врага, чтобы его можно было сходу победить. А сейчас Макелла-мясник заключил с ними союз против Рима!
– Но зачем ему этот союз? Ведь понятно, что персы заключают его не задаром, для удовлетворения амбиций византийского императора!
– Я не знаю всех планов и мечтаний Макеллы, а также запросов персов. Но, возможно, он хочет получить контроль над землями Армении и Месопотамии, через которые обеспечивается проход караванов с товарами в Шёлковую Страну. Кроме того, он просто одержим мечтой о подчинении и унижении Рима, захвата власти над обеими частями Империи. А персам он мог пообещать возможность пограбить и разрушить Вечный город, а также какие-нибудь земли, тот же Карфаген или что-то другое.
– Насколько я знаю, Лев Макелла очень жаден до денег, наверное, он ожидает притока золота в казну и в свои закрома?
– Да, это для него тоже важно, но, по-моему, там большу́ю роль играют амбиции. Похоже, что он вбил себе в голову, что войдёт в историю как покоритель и разрушитель Рима, но объединитель Восточной и Западной частей Империи, в которой главным станет Константинополь.
– Да, это тяжёлый соперник, – задумчиво отметил молодой центурион, – особенно потому, что он действует не разумом, а эмоциями.
– Верно, Марк. По моим сведениям, против нас будет большой численный перевес – персидские войска многочисленны. Основная сила персов – это конница: легкая, тяжёлая, конные лучники. Эти воины отлично обучены, хорошо вооружены, дисциплинированны. Пехота у них слаба, это скорее вспомогательные войска, обслуживающие всадников и осадные орудия. Также у меня нет сведений о наличии у них баллист, онагров и скорпионов, но эти орудия имеются в достатке у византийцев. Послезавтра мы приедем на Сардинию, точнее, на остров, где обитает Гао Чжимин со своими сотрудниками, и составим план действий.
За время, прошедшее с прошлого визита на остров, инженеры поработали на славу. В полной боевой готовности имелось шесть мамортисов, ещё два находились в процессе сборки. Также ожидали своей очереди два десятка аэростатов, причём среди них имелись не только небольшие разведывательные, но и новые конструкции, более тяжёлые, с толстыми, прочными корзинами.
Как объяснил «генеральный конструктор» Гао, это были не разведывательные аппараты, а боевые – на них размещалось кроме обслуживающего персонала несколько лучников и бомбометателей, имеющих в своём распоряжении амфоры с «греческим огнём». Сброшенные с большой высоты, они гарантированно разбивались и заливали всё вокруг горящей смесью. Лучники были вооружены мощными луками и достаточным запасом стрел. Мои конструкторы сами придумали эти новшества, и получили от меня заслуженную похвалу.
Все дни нашего пребывания на острове, мы с Марком во всех деталях изучали строение аэростатов и мамортисов, учились ими управлять, подавать сигналы, а также стрелять из лука и сбрасывать амфоры с огнём. Не то что мы собирались таким образом участвовать в бою, но твёрдо были убеждены в том, что командир обязан сам хорошо знать своё вооружение, чтобы уверенно командовать.
Перед самым отъездом я отвёл сына на небольшой, со всех сторон огороженный ипподром, и показал ему конное шоу со всадниками на стременах. Марк был просто потрясён! Сам отличный наездник, он сразу оценил преимущества стремян, и забросал меня вопросами: откуда я взял такую замечательную вещь, скоро ли мы увидим нашу конницу, снабжённую стременами, как и когда он может сам научиться пользоваться ими?
 
– Видишь ли, Марк, всё, что здесь мы готовим, является очень интересными сюрпризами для наших противников. И раньше времени мне бы не хотелось, чтобы они об этом пронюхали. Наши мамортисы – страшное оружие, но при этом очень сложное. Даже, когда противник увидит его в бою, он далеко не сразу поймёт, в чём его секрет, и как можно им воспользоваться. Аэростаты – тоже мощное средство, но принцип его действия довольно прост, и, если он попадёт в руки врага, разобраться в этой конструкции несложно. А вот стремена – самое понятное и наглядное изобретение. Толковый командир всадников, один раз увидев его в деле, очень легко разберётся в его устройстве, и сможет изготовить такие же, не хуже.
– И что мы должны делать, чтобы этого не случилось? – спросил юноша.
– Как применять наше оружие, мы поговорим на обратном пути в Рим, а пока будь готов к тому, что вскоре твоя центурия переедет на остров и разобьёт лагерь. Я обеспечу продовольствием и прочим необходимым, а твоя задача – сформировать боевое подразделение, оснащённое новейшим секретным оружием. Каждый мамортис нужно обеспечить экипажем: водитель, кочегар-истопник, стрелки из арбалетов. Для аэростатов изготовить достаточное количество печей, чтобы подавать горячий воздух. Сформировать экипажи, подобные экипажам мамортисов, для простоты также будем их называть водителем и кочегаром, а также стрелки из луков, метатели амфор с огнём, разведчики. Ну, и разумеется, конники. Их нужно очень быстро обучить пользоваться стременами, они должны ездить безукоризненно! Здесь есть хорошие наездники-кавалеристы, но их недостаточно, необходимо собрать большой отряд.
– И когда мы должны будем переехать на остров?
– Примерно через месяц. За это время твоей задачей будет присмотреться к своим бойцам, подумать, кто на что больше пригоден, мысленно распределить их по местам. Возможно, тебе приглянутся и легионеры из других центурий, мы решим этот вопрос. Можешь прямо сейчас привлечь к делу своего опциона Рема – он парень надёжный и головастый, хоть и с одним глазом! – я улыбнулся.
* * *
Вскоре мы вернулись в Рим. Марк принял командование центурией, и сразу проявил себя: довольно ленивое подразделение, особо не желавшее становиться лучшими, а просто выполняющее базовые обязанности легионера, сначала не приняли всерьёз юного центуриона. Но вскоре отношение к своему командиру поменялось. Марк, прошедший жестокое испытание, умел одним тяжёлым взглядом поставить на место и заставить не просто выполнять команды, а выполнять их быстро и качественно.
Опцион Рем Сейвус также не позволял лентяям расслабляться. В отличие от Марка он вовсю использовал свои голосовые связки, а уличное детство на окраинах сильно обогатило его лексикон, и грозно-весёлые тирады одноглазого опциона действовали весьма отрезвляюще.
Впрочем, особо закручивать ворот не пришлось: в основном бузили по инерции, не сильно заедаясь – сказывалась общая легионерская выучка, дух римского легиона. Да и воины, пришедшие из Первой центурии порассказали соратникам кое-что о своих командирах, и вскоре Шестая центурия стала одной из лучших.
Почти сразу Марк, оставшись наедине со своим другом и помощником, рассказал ему о ближайших целях их центурии, и в общих чертах описал новое оружие.
– Вот как, значит, – Рем почесал правую бровь, – особое задание, говоришь? Ладно, присмотримся к ребятам, кто на что способен.
Они ещё поговорили о новом назначении, потом перешли на общие темы.
– Как твоя подруга, не бросила тебя из-за потери глаза? – спросил Марк.
– Что ты! У нас, на окраинах, парни со шрамами в большой цене, – улыбнулся друг, – она так гордится моим увечьем, что мне даже неловко становится. Бросила, скажешь тоже! Она спит и видит, когда мы поженимся.
– Ну, молодец, девчонка! А… на меня она не в обиде?
– За что? – удивился Рем.
– Ну, я же подозревал её… тогда, – с трудом выговорил Марк.