Пробуждение мёртвых богов 2 (СИ)
– Примиус Юлий очень способный легионер, у него острейший ум, он прирождённый стратег, и при этом ему нет равных в обычных солдатских премудростях: боевые поединки, стрельба из лука, конные состязания. У них с Марком негласное соревнование, кто станет лучшим из новобранцев. Но при всех успехах Юлия, он остаётся индивидуалистом. Для Марка, Рема и остальных, главное – достижение своей контубернии, центурии, когорты, они сражаются в строю, пока что каждый из них – простой легионер, занимающий в этом строю своё, предназначенное именно для него место. А ему важнее проявить именно себя, выдвинуться лично, стать первым и лучшим независимо от успеха своих воинов. После всяких состязаний, Марк, когда побеждает, всегда старается объяснить Примиусу его ошибки, показать, как достичь лучшего результата, и всегда радуется, когда видит успехи соперника – ведь это успех всей центурии. А Примиуса радуют только свои, личные успехи. Он будет хорошим легатом, наверное, но я бы не стал безоговорочно полагаться на него.
– Отлично, центурион Фабий! Ты прекрасно знаешь не только военное дело, но и своих солдат! После перераспределения новобранцев Легиона, я думаю, ты станешь командиром когорты. А теперь я слушаю командира второй центурии.
* * *Лунный свет из открытого окна рассеивал полумрак комнаты на втором этаже харчевни «Четыре цесарки». По невероятному стечению обстоятельств влюблённым удалось выкроить целые сутки, когда их никто нигде не ждал, и они могли посвятить это время друг другу. Ночь приближалась к рассвету, и они отдыхали после очередных бурных и нежных объятий.
– Любимый, – тихо позвала девушка, – тебе было хорошо со мной?
– Конечно, родная! Мне было очень хорошо, я… я не умею красиво говорить, но ты для меня – весь мир, я очень тебя люблю…
– Я тоже, милый. Но мне страшно…
– Почему? Чего ты боишься?
– Я боюсь, что вот, кончится эта ночь, ты опять оставишь меня, снова станешь сыном императора, помолвленным с другой женщиной. Я снова буду ждать записки от тебя, врать родителям, бежать к тебе, наслаждаться минутами ворованной любви, но даже не сметь надеяться на что-то большее! Нет-нет, не надо оправдываться, любимый, говорить, что ты всё понимаешь, но сделать ничего не можешь. Я тоже всё понимаю: у тебя главное – Империя и её благополучие, потом твой Легион, твои родители, твоя будущая жена, и только потом – маленькая, глупая девчонка, которая тоже хочет своего счастья…
– Что ты говоришь, родная? Я очень тебя люблю, и не хочу терять…
– … поэтому вернусь на службу, буду делать карьеру, женюсь на той, которую не люблю, но не могу бросить из-за своего положения! Не надо придумывать никаких оправданий, тебе хорошо и так. Мы встречаемся один-два раза в месяц, ты убегаешь для этого со службы, потом будешь убегать ещё и от жены. Я не хочу такой любви, милый…
– Но что же мы можем сделать? Если я пойду против воли отца, у меня не будет возможности служить в Легионе, стать полководцем, а ведь без армии я просто умру!
– Да, всё верно, без своего Легиона ты умрёшь, а без меня нет.
– Без тебя я тоже умру, любимая…
– Послушай, Марк, давай убежим, вдвоём! Мне всё равно, куда и зачем, кем мы будем в том далёком краю, для меня главное – быть с тобой!
– Как, убежим? Куда?
– Ну, хотя бы в Египет, в Александрии у меня остались знакомства, нас пока спрячут, потом мы сможем перебраться ещё куда-нибудь! С твоими талантами ты можешь стать главнокомандующим любой армии!
– Нет-нет, что ты, любимая! Как я могу убежать? Я сын императора, я давал присягу легионера. Отец может лишиться трона, если я сбегу! И потом, Египет, Александрия, это протекторат Византии, а это сейчас наши враги. Если я так сделаю, то стану предателем изменником…
– Ты меня не любишь, Марк… Для тебя главное – карьера, служба, трон!
– Нет, это ты меня не любишь, если так! Ты предлагаешь мне стать предателем, отказаться от всего, что мне дорого и важно! А что будет с твоими родителями? Они ведь теперь на службе Рима и им тоже не поздоровится!
– Мои родители поддержат нас, я знаю точно! Они любят меня и будут на нашей стороне!
– Не надо больше говорить об этом, родная. Я никогда не стану предателем!
В комнате воцарилась тишина, изредка нарушаемая всхлипываниями девушки.
– Марк… любимый, прости меня, сама не знаю, что на меня нашло… Я очень боюсь тебя потерять, я не знаю, что делать… Конечно, для тебя очень важна твоя военная служба, отношения с родителями. Но твоя помолвка не так важна, твой отец достаточно силён, чтобы устоять, если она расстроится!
– Что ты говоришь, Агриппина? Как можно расстроить давно задуманную помолвку?
– Я не знаю, как! И мне всё равно, как! Мне нужен ты, весь целиком, без своей дурацкой невесты и противных обязательств! – почти кричала Агриппина.
Марк сидел на кровати, обхватив голову руками, и не знал, что сказать…
* * *В тот раз они помирились, девушка немного успокоилась, больше эту тему не поднимала, и внешне у них всё наладилось. Но Марк понимал, что рано или поздно эту проблему придётся решать. Каким образом это сделать, он не представлял, и выхода из этого тупика не видел. Однако вскоре произошло событие, которое заставило на время отодвинуть решение этого вопроса.
В один из вечеров, когда Марк был дома, отец пришёл очень расстроенный и позвал его в свой кабинет.
– В Константинополе схвачен и казнён архонт Порфириос Стратиотис, который был моим информатором. Он успел сообщить, что Лев Макелла ведёт весьма успешные переговоры с Персидским царством. Также он договорился с нашими старыми врагами – свевами. Скоро война, и мы остались без своих людей в Византии!
– Откуда ты узнал об этом, папа?
– Помощнику архонта удалось бежать и спастись на одном из наших кораблей! Он сейчас здесь, в Риме, я надёжно спрятал его.
– Но как Макелла узнал, что Стратиотис против него? Я думаю, что не всё благонадёжно у нас в Риме, кто-то пронюхал об его решении и доложил Макелле.
– Нет, сын, это виноват сам архонт. Он ни во что не ставил своих слуг, и много болтал при них. Купался вместе с помощником в бассейне и обсуждал важные вопросы, при этом подставляя свой кубок слуге, который время от времени наполнял его вином!
– Не понимаю, почему тебя так это удивляет. Так делают почти все патриции, и в этом нет ничего необычного. Нет, предательство где-то здесь, в Риме, я уверен в этом!
* * *У Марка на душе скреблись кошки – его совесть не совсем была чиста, ведь он поделился с друзьями секретной информацией. Разумеется, ни Рем, ни Агриппина предателями быть не могли, это совершенно исключалось. Но они могли проболтаться близким: его друг – своей девушке, Агриппина – родителям. Кроме того, во время их разговора рядом крутились легионеры его центурии, в том числе Примиус Юлий. Кто-то из них мог случайно их подслушать. А может быть и не случайно, а намеренно…
ГЛАВА XV. КТО ЖЕ ПРЕДАТЕЛЬ?
В этот раз, по настоянию Марка, тройка друзей собралась не за столом в таверне дядюшки Публия, и вообще, ни в какой другой таверне. Они прогуливались по аллейке в парке над Тибром, зорко следя, чтобы никто их не подслушал.
– Где-то кроется предательство! – возбуждённо говорил Марк. – Отец утверждает, что предатель находится в Византии, что Порфириос слишком много болтал при слугах, и кто-то из них донёс Льву Макелле. Я не верю в это! Большинство наших патрициев болтают при слугах, и не беспокоятся ни о чём. Домашние слуги не обладают достаточным умом, чтобы подслушать важную информацию, передать её кому-то и получить от этого выгоду! А вот в Риме вполне достаточно тех, кто понимает важность услышанного, и знает, как этим распорядиться. Я сделал ошибку, что разболтал сведения о Порфириосе Стратиотисе. В вас, своих друзьях, я нисколько не сомневаюсь, вы не можете быть предателями. Но, во-первых, нас могли услышать посторонние, а во-вторых, вы могли без злого умысла поделиться с кем-то из близких. Вы никому не говорили об этом?