Пробуждение мёртвых богов 2 (СИ)
– Вот это да… – Алексий выглядел ошарашенным, – слушай, может всё не так плохо? Ну перебесится парень, переболеет, главное – не дать ему слишком увлечься. Давай, наверное, в следующий раз проведём с ним разговор, ну, типа, пора готовиться к свадьбе, хватит валять дурака…
– Какая свадьба, дорогой! Он ничего не достиг в жизни, у него ещё все мозги там, внизу живота.
– Я не говорю «жениться», я говорю «готовиться к свадьбе»! – улыбнулся Алексий. – Пусть просто до него дойдёт, что он имеет обязанности, которых никто не отменял. Давай пока не будем нагнетать панику, я в следующий раз поговорю с ним, как мужчина с мужчиной.
– Хорошо, милый, только не тяни. Через десять дней в Риме будет народный праздник, почти всем легионерам, ты говорил, разрешат увольнения. Вот и постарайся отвлечь мальчика от глупостей, поговори с ним.
– Хорошо, родная, я так и поступлю!
* * *Марк вернулся в Легион вовремя, к началу второй стражи [14]. Легионеры расходились по казармам и контуберниям. К нему подошёл Лукиан, хлопнул по плечу.
– Ну как, договорился с Клавдием?
– Да, Лукиан, договорился, спасибо тебе большое! Я обязательно чуть позже тебя отблагодарю!
– Ладно, оставь эти счёты, мы же с тобой соратники. Пользуйся возможностью, пока молодой, я вот уже предпочту хорошо поесть и выпить, чем провести ночь с женщиной. Но хочу тебя сразу предупредить – будь осторожен!
– Ты это к чему? – удивился Марк.
– К тому. Люди – существа завистливые, даже лучшие из них, легионеры. Ты сейчас сияешь, как начищенный медный котелок, тебя переполняет счастье, это видно за километр. Не всем придётся это по душе, парень. Тебя и так не все любят, очень ты удачливый, ловкий, почти всегда первый. На твои военные подвиги ещё будут смотреть снисходительно, это всё же вклад в общее дело. А вот любовные подвиги тебе не простят.
– Так что же мне делать? Не любить?
– Любить-не любить, это твоё дело, друг. Но вот тыкать всем в глаза своим счастьем не стоит. Просто веди себя как обычно, сосредоточься на службе, не давай повода для зависти. Ну а в увольнении пользуйся своей комнатой, люби там твою подругу, но уходя оттуда, оставляй свою любовь за порогом! Всё, бывай, соратник!
Лукиан ушёл, а Марк крепко задумался над его словами. Пока что он вёл себя просто как влюблённый мальчишка, не думая о последствиях. Но сейчас необходимо применить навыки и умения будущего командира, максимально обезопасить не столько себя, сколько любимую, Лукиан сказал правду – их с Агриппиной любовь будет помехой для всех, им постараются помешать все окружающие, и в первую очередь – его родители. Значит, надо соблюдать максимальную осторожность!
ГЛАВА XIV. ВЕСЁЛЫЕ ПРАЗДНИКИ И ЖЕСТОКИЕ БУДНИ
Несмотря на усталость, Марк долго ворочался без сна, переживая разговор с Лукианом. Как бы там ни было, повар говорил дельные вещи. Их с Агриппиной любовь не нужна никому. Его родители давно сговорили ему в жёны Плацидию, все достоинства которой только в её царском происхождении. А что скажут родители Агриппины, если узнают их тайну? Тоже, поди, не обрадуются: ведь он не может жениться на их дочери!
Командиры Марка и соратники-легионеры тоже не поддержат его: кому нужен воин, думающий не о своём месте в общем строю, а о сложностях семейной жизни? Хитрый Лукиан преследует свою цель, наверное, хочет подружиться с успешным и богатым легионером, будущим полководцем. Только верный друг Рем однозначно на их стороне! Хотя… Марк и Агриппина являются его друзьями сами по себе, независимо друг от друга и своих взаимоотношений…
* * *Ради праздника увольнение получили многие легионеры, и в городе из-за обилия молодёжи было шумно и весело. Старый, угрюмый, раздираемый варварами и уже почти умирающий город, оживший и пробудившийся семь лет назад, с каждым годом выпрямлявшийся и расцветавший, сейчас, во время праздника, был особенно хорош.
Веселье выплеснулось на улицы, то и дело попадались какие-то балаганы, импровизированные театральные площадки, всевозможные музыканты. Разыгрывались весёлые пьески, причём зачастую зрители вовлекались в действие, подавали реплики, свистели, даже пытались намять бока отрицательным персонажам.
Друзья – Марк, Рем и Агриппина тоже веселились вовсю. С ними не было подружки Рема, Флавии, но у неё имелась уважительная причина: уличная торговля цветами и фруктами в праздник шла вовсю, и у девушки сегодня был напряжённый рабочий день. Впрочем, в компанию друзей она так и не вписалась, оставаясь подругой Рема, с остальными плохо находила общий язык.
Оба они были из плебеев, бедняки римских окраин. Рем – дитя улицы, смутно помнящий свою мать, пропавшую ещё в его детстве. У Флавии – мать-подёнщица, вдова, зарабатывающая стиркой белья, трое младших братьев и сестёр. Марк с Агриппиной, хоть и не кичившиеся своим высоким положением, всё же были для них чужаками, и если Рем был связан с Марком узами крепкой, независимой от происхождения, мужской дружбой, то девушкам было сложно найти общий язык.
Центром тройки являлся Марк, поэтому и Рем с Агриппиной стали хорошими друзьями, а вот весёлая уличная торговка Флавия комфортно чувствовала себя только в компании Рема и таких же бесшабашных девчат и парней с окраин – весело посидеть в харчевне за кувшином вина, употребить крепкое словцо, оттаскать возможную неприятельницу за волосы.
Сегодня друзья проводили время втроём: до полудня решили гулять по улицам и на Форуме, потом Рем подождёт освободившуюся Флавию, а Марк отправится к родителям, потому что уединиться с Агриппиной у них не получится: во-первых, ей тоже нужно побыть с родителями, а во-вторых, в эти дни у неё возникли некоторые препятствия для физической любви…
Конечно, Марк был немного разочарован, но умело скрывал свои эмоции. Вообще, после памятного разговора с Лукианом, он старался внешне быть спокойным и сосредоточенным, выказывая свои эмоции только среди друзей. Сконцентрировался на военной службе, стал снова старательным и дисциплинированным воином.
А сейчас друзья веселились на полный ход. Проходили мимо какой-то лавчонки с необычными украшениями, оттуда выскочил старик-владелец, и буквально втащил их внутрь, ни на секунду не замолкая, предлагая свой товар. Среди разных безделушек Марк заметил очень необычное ожерелье из разноцветных кораллов на золотой цепочке, может, и не слишком ценное, но очень красивое и оригинальное. Попросил Агриппину примерить, и замер в восхищении, настолько замечательно оно смотрелось на девушке и как ей шло.
Затем выбрал серебряное ожерелье попроще, в виде ветвей каких-то цветов, переплетённых виноградной лозой и протянул её Рему:
– Это подарок для твоей Флавии, пускай порадуется!
Рассчитался с торговцем, и довольные друзья вышли на улицу.
Какие-то уличные артисты разыгрывали сценку с толстым патрицием, не вовремя вернувшимся домой, его женой и весёлым молодым соседом. Играли артисты скучновато, без огонька, и тут подоспела компания друзей, сходу решившая вмешаться и расшевелить артистов. Рем начал подавать реплики, характерные для простого парня с окраины, а Марк очень ловко изображал глупого надутого чиновника, пытающегося примирить всех.
Собравшаяся толпа стала шумно выказывать одобрение, на землю полетели медяки, артисты воодушевились, и спектакль закончился полным триумфом комедиантов, которым кроме всего Марк сунул целых полсолида, и ликованием толпы. Отсмеявшись и проголодавшись, друзья уселись в какой-то попавшейся на их пути харчевне, заказали еду и вино. Рядом расположилась компания знакомых Марку легионеров со своими подружками, среди которых был и Примиус Юлий. Компании весело приветствовали друг друга, но не смешивались.
Тройка друзей сначала продолжала веселиться, вспоминая забавное представление, в котором они участвовали, а потом постепенно перешли в разговоре на серьёзные темы. Парни рассуждали об ещё непокорённых варварских племенах вокруг Империи, необходимости побыстрее покончить с ними и присоединить эти земли. Агриппина больше слушала, пытаясь разобраться по мере своих сил. Заговорили о сложных отношениях с Восточной частью Империи – Византией.