Пробуждение мёртвых богов 2 (СИ)

Однако вскоре стало понятным, что если с Ремом она оставалась в чисто приятельских отношениях, то с Марком всё было гораздо сложнее. Именно с ним она вела долгие беседы, слушала рассказы о его планах, училась под его руководством держать в своей тонкой, слабой руке легионерский меч-гладий.
Они по прежнему гуляли втроём, но в последнее время Рем всё чаще оставлял их вдвоём, ссылаясь на какие-то придуманные дела. Он не обижался на друга, не ревновал и не завидовал: Агриппина для него была просто хорошим другом, его, конечно, также интересовали девушки, но он предпочитал более простых и понятных девчонок с римских окраин.
Там, в Александрии всё это казалось мимолётным, несерьёзным увлечением. Но сейчас наступало другое время. Они вернулись в Рим, вот-вот должна будет начаться их взрослая жизнь, служба в Легионе, военная дисциплина, возможные походы и боевые действия. А кроме всего прочего, Марк понимал, что был не просто легионером, а сыном императора, и если мужская дружба от этого никак не страдала, то влюбляться он не имел никакого права, так как был помолвлен. Если бы девушка осталась в Александрии, всё бы закончилось для него немного болезненно, но быстро и ясно. Однако её родители захотели перебраться в возрождающийся и процветающий Рим, а она, естественно, последовала за ними.
В таких невесёлых мыслях Марк сидел в корчме, когда зашёл Рем и сразу увидел своего друга. Парни отсалютовали друг другу и крепко обнялись.
– Давно ждёшь? – спросил Рем.
– Да нет, не очень, – ответил Марк.
– Агриппина как? Подойдёт?
– Да, обещала, но может задержаться…
– Завтра в Легион?
– Конечно! Я со всеми, в общем порядке, – улыбнулся Марк.
Друзья поговорили ещё немного, а вскоре появилась и Агриппина. Она расцеловалась с ними, как и положено друзьям, но нельзя было не заметить, что если с Ремом это был именно дружеский поцелуй, то с Марком всё выглядело иначе – дольше, чувственнее, нежнее.
Рем усмехнулся, но виду не подал. Девушка села к ним за столик, Марк велел подать ещё фруктов.
– Ты надолго сегодня? – спросил он у Агриппины.
– На весь день! – улыбнулась та. – Вам же завтра в Легион, так? А там дисциплина, строй, учения. Когда ещё увидимся!
– Ну, если не уйдём из Рима, нас иногда будут отпускать в город, – отозвался Рем, – только как и когда, мы пока не знаем. Да и служить нам придётся в разных центуриях, а командиры вряд ли станут учитывать дружеские связи своих солдат при планировании их увольнений!
– Я буду сразу присылать тебе записку с мальчишками-гонцами, и ждать у дядюшки Публия, – воскликнул Марк.
– Я тоже, – усмехнулся Рем.
Они посидели ещё немного в корчме и отправились на Форум – потолкаться среди молодёжи, поиграть в подвижные игры, посетить театральное представление. Вскоре Рем познакомился там с весёлой девушкой Флавией, и парочки потеряли друг друга, ничуть при этом не расстроившись.
Марк и Агриппина возвращались уже в темноте, при свете редких уличных факелов, которые зажигали богатые домовладельцы. Они молчали, хотя Марку, и, наверное, его спутнице хотелось сказать очень многое. Остановились на одном из перекрёстков, едва освещённом слабым светом далёкого факела.
– Дальше не пойдём, – тихо сказала девушка, – мой дом уже близко, нас могут увидеть.
– Я постараюсь встретиться с тобой как можно раньше, – юноша смотрел ей в глаза, держа её ладони в своих руках, – но это не от меня зависит, в Легионе дисциплина строгая…
– Знаю. Как бы ни было, я буду ждать этих встреч.
– Я тоже…
Молодые люди потянулись друг к другу, юноша порывисто привлёк к себе тонкую фигурку, и они поцеловались уже по-настоящему, долгим, затяжным поцелуем. Потом девушка оттолкнула парня от себя, и бросилась в переулок, не сказав ни слова и не оглянувшись. На глазах у неё были слёзы…
А беспечный легионер, радостно улыбаясь и прислушиваясь к своим новым ощущениям, также направился домой.
* * *
В легионе Марк сразу же встретился с тем самым опционом, что подходил к ним в корчме в день приезда, а потом сражался против него в учебном бою на Марсовом поле. Воин обошёл со всех сторон ряды новобранцев распределённых в его центурию, покачал головой.
 
– Вы пришли служить в Первый Сардинский Легион, в первую центурию. Её командиром является центурион Нумерий Фабий, а я его помощник, опцион Урс Ганнибал, – он обвёл молодых легионеров тяжёлым взглядом и продолжил своим каркающим голосом с заметным акцентом, – и я буду требовать от вас железной дисциплины, беспрекословного подчинения, стойкости и мужества. Приказ старшего по званию для вас непререкаем и свят, вы бросаетесь выполнять его, не рассуждая и не задумываясь… Лечь на землю! – вдруг крикнул опцион.
По рядам молодых легионеров пробежала волна недоумения: кто-то дёрнулся вперёд, но неуверенно, кто-то оглядывался на товарищей, и только двое сразу, без раздумий упали ничком на землю: Марк и какой-то незнакомый парень с мрачным лицом, «украшенным» старым шрамом над правым глазом.
– Плохо, очень плохо! – разочарованно покачал головой Ганнибал. – Из восьми человек только двое показали себя настоящими, правильными воинами. Ну что ж, будем учиться военным премудростям. Сейчас вы получите оружие, и, кому необходимо, обмундирование. Два часа времени на это, потом, по свистку – построение, осмотр и обед. После этого я распределю вас по контуберниям [9], и мы займёмся строевой подготовкой.
После обеда новобранцы вновь выстроились на плацу, и началось распределение. По старой традиции первым выбирал новичка в своё подразделение декан первой контубернии – Авл Мавридий. Внимательно наблюдавший за новичками, он выбрал Марка, так хорошо показавшего себя при первом знакомстве с опционом. Во вторую отправился парень со шрамом. Прочие новобранцы ушли в остальные контубернии, по одному в каждую, где остальные девять легионеров были опытными бойцами.
Потом были строевые занятия, учебные поединки и прочая рутина. Для Марка все эти упражнения не представляли никакой сложности, он выполнял команды на автомате, без участия сознания. Потом всех новобранцев заставили бежать вокруг лагеря при полном боевом облачении и вооружении. По возвращении Ганнибал заставил новобранцев разуться и раздеться, и нашёл практически у каждого следы потёртостей и ссадин от неудачно подогнанной амуниции и обуви.
Здесь даже Марк не избежал потерь – на его правой ноге виднелась потёртость от плохо пригнанной сандалии. Без замечаний остался лишь новобранец второй контубернии, тот самый легионер со шрамом, имени которого Марк так пока и не узнал.
Вечером состоялась беседа командира центурии Нумерия Фабия с опционом Ганнибалом.
– Как тебе пополнение?
– Из тех восьми, что я принял сегодня, только двое почти полноценные воины. Ещё двое могут ими стать, но позже. Остальные особого доверия не внушают.
– Ну, ты учти, что это Александрийские студенты Алексия Либератора, они должны стать не столько хорошими легионерами, сколько грамотными командирами! – усмехнулся центурион.
– Ни один центурион не будет хорошим командиром, если был плохим легионером, и никто не убедит меня в обратном! – буркнул Урс.
– Да, тут ты, пожалуй прав. – согласился Нумерий. – А, кстати, ты знаешь, чей сын проходит у тебя службу?
– Не знаю, и не хочу знать! – перебил командира опцион. – Мне совершенно всё равно, кто отец или дед моего легионера, или другой родственник! Я смотрю только на его выправку, желание быть настоящим воином, умение и воинский дух. Мне важно, какой он товарищ, как поведёт себя в бою – закроет ли своего соратника, или будет спасать только себя. И моя задача не изучать родословную легионера, а делать из него настоящего воина!
– Ну что ж, поддерживаю! – кивнул центурион. – Хороший римский воин может получиться и из крестьянского сына, и из семьи торговцев, воинов, и даже – сенаторов и прочих правителей! Что у вас назначено на завтра?