Царство Проклятых (ЛП)

Я бы попросила оружие в следующий раз, когда увижу Гнева. Несомненно, он предоставил бы мне какие-нибудь средства защиты. Я не хотела полагаться на него или кого-либо еще в своей безопасности.
— Кто-нибудь из них был твоим любовником?
— Дьяволы, нет. — Фауна фыркнула. — Ты достаточно скоро встретишь объект моей
тоски. На самом деле, завтра вечером.
Подозрение смешалось во мне вместе со страхом. — Что произойдет завтра?
— Ничего слишком скандального или ужасающего. Только ужин с самыми
элитными членами Дома Гнева. — Ее улыбка была полной и яркой. — Не волнуйся. Принц Гнев запретил «потрошить на собраниях» по меньшей мере столетие назад. Теперь единственные клинки, которыми мы вооружаемся, — это наши острые взгляды. Мы смотрим на кинжалы поверх вина и мечтаем вонзить их в плоть наших врагов. Считай это тренировкой для предстоящего пира.
— Я слышала, что у почетного гостя вырвался страх. Может кто-нибудь
предложить свою помощь? — Если так, я бы заключил сделку с Гневом или самим дьяволом, если бы пришлось. — Возможно, какая-нибудь высшая знать?
— Даже если бы это было разрешено, что вполне может быть, никто не вызвался
бы добровольно. — Фауна посмотрела на меня с жалостью. — Определенно не принц этого королевства. Это дало бы другим королевским особам слишком много власти. — Она крепко держала свою книгу. — Ты остановилась в Хрустальном крыле, верно?
— Наверное? — Я приподнял плечо. — В комнате много хрусталя.
— Замечательно. Я встречу тебя перед ужином и провожу вниз.
Прежде чем я успела согласиться или задать вопросы, она поспешила из библиотеки.
Я покачала головой. Мой первый день в Доме Гнева был катастрофой. Прибытие с переохлаждением, зачарованным черепом, спорами с принцем, секретами, которые моя семья, возможно, хранит о моей магии, искалеченном члене армии Гнева и новой угрозе Пире Волка, нависшей над всем этим.
Последнее, чего я хотела в этом мире, — это предложить свой худший страх царству, которое будет мучить меня этим. Но, возможно, если бы я научилась использовать свою силу, я смогла бы раскрыть убийство Виттории и вернуться домой в мир смертных задолго до того, как это произойдет.
Я собрала гримуар, встала и вернулась в свои покои, мне нужно было подготовиться к завтрашнему дню. Учитывая информацию о свержении горы, я почти не сомневалась, что ужин будет своего рода жестокой битвой. Той, от которой мне посчастливилось бы уйти невредимым.
***
Я не вернулась в Хрустальное Крыло. Любопытство взяло верх надо мной, и я решила исследовать версию Ада Гнева. Познай своего врага… и его привычки к чтению.
Я нашла круглую лестницу в задней части радужной библиотеки и осторожно спустилась в темноту, зияющую внизу. Мое первоначальное предположение о черном дереве, золоте и коже было не так уж далеко от реальности его личной библиотеки. Темные, мягкие, как масло, потертые кожаные кресла стояли перед камином, который занимал стену из сложенного камня. Я могла бы легко встать прямо в проеме и вытянуть руки над головой, но все равно не дотянуться до его вершины. Несколько ковров различных оттенков древесного угля и черного с деталями из золотой нити были со вкусом разложены по комнате.
Здесь полки были украшены драгоценными камнями из обсидиана, все книги были переплетены в кожу темных оттенков. Круглая люстра с тонкими железными ветвями свисала с открытых балок и отбрасывала соблазнительный свет на комнату. Это было идеальное место, чтобы свернуться калачиком и почитать перед потрескивающим огнем. Было даже плюшевое одеяло, небрежно брошенное на спинку кресла для чтения.
В нише рядом с главным местом для чтения со стены свисал набор кованных цепей. Гнев не дразнил меня. У меня пересохло во рту, и я быстро отвела взгляд.
Пытки были не первым, что пришло мне на ум. И я не хотела, чтобы это царство творило свою коварную магию над еще более мимолетными эмоциями. Я прошла через оставшееся пространство, поглощая столько, сколько могла.
 
Книги и журналы по военной стратегии, истории — как демонических, так и человеческих — ведьмовских ритуалов, гримуары и даже несколько рукописных заметок были сложены аккуратными стопками на большом внушительном столе. Латынь и язык, который я не умела читать. Ничего компрометирующего или полезного. Ничего о богинях или их магии, или демонических баснях о Деве, Матери или Старухе. Никаких заклинаний на оживление черепов или других костей.
Только ручки и чернильницы. Грубый камень, который, как я представляла, использовался для заточки лезвия.
На полке за столом стояли семь томов журналов, посвященных каждому демоническому Дому. На самом деле восемь дневников, если судить по рисунку в пыли. Возможно, один Дом был настолько плодовитым, что потребовалась не одна книга, чтобы записать всю информацию. Как бы то ни было, теперь текст отсутствовал.
По-видимому, названия были единственными вещами, написанными на латыни. Я пролистала несколько, но не смогла прочитать язык внутри. Разочарование нарастало у меня за грудиной, когда я затолкала дневники на место. Ничто никогда не было легким.
Мое внимание привлек графин, частично заполненный лавандовой жидкостью, и соответствующий хрустальный бокал. Любопытствуя, чему предавался Гнев, я плеснула немного ликера в стакан и понюхала. Ноты цитрусовых и растительных компонентов смешались воедино. Я сделала осторожный глоток и зашипела сквозь зубы от ожога. Это было сильно. Почти как человеческий бренди, но с более сладким ванильным оттенком. Если бы я сгладила его с помощью сливок и льда, это было бы божественно.
И, возможно, поможет мне пережить завтрашний вечер. Я бы бокалом за стаканом перед едой.
Я отставила выпивку в сторону и села за стол, гремя ящиками. Естественно, запертыми. Под медной скульптурой змеи, которую, как я предположила, использовали в качестве пресс-папье, был спрятан конверт с элегантным почерком. Совершенно не чувствуя себя виноватой, я прочитала сообщение.
Брат, их нашли
VIII
G
Я перечитала его еще раз, не то чтобы это помогло расшифровать одну строчку. Я вообразила, что буква G означает Жадность (п. п: в англ. Greed). Но это также может быть Чревоугодие (п. п: в англ. Gluttony). Их нашли. VIII. Зависть и Жадность преследовали Рог Аида, но Гнев никогда не проявлял особого интереса к амулетам. Не говоря уже о том, что теперь они были у него, пока Гордыня не позволил нам проникнуть на его территорию.
Так что же тогда ты искал, дорогой, скрытный Гнев?
Я взяла пресс-папье в виде змеи и покатала его между ладонями.
— Ой.
Я перевернула его; маленькие острые выступы в геометрическом узоре торчали снизу. Это была восковая печать, а не пресс-папье. Или, может быть, это было и то, и другое. Я отложила его в сторону и снова просмотрела записку. На этот раз что-то выделялось. Он ни к кому не обращался по имени. Это означало, что не было никакого способа узнать, был ли Гнев предполагаемым получателем, или он перехватил его.
Может быть, это сообщение предназначалось дьяволу — сообщить ему, что его рога были восстановлены. Может быть, буква «G» символизировала истинное имя Гнева, и он был тем, кто отправлял корреспонденцию. Или, может быть, в этом вообще не было ничего важного, и я так отчаянно пыталась найти подсказки, что придумывала их.
В нем также отсутствовала дата, так что не было никакой возможности узнать, были ли это последние новости или древняя история. Если только это не было тем, что означала VIII часть. Я понятия не имела, как демоны исчисляют время. На земле был конец девятнадцатого века, но здесь могло пройти восемь эпох. Или, может быть, это указывало на пропавший восьмой дневник. Я могла бы провести вечность, гадая.
 
Я отложила бесполезную записку, взяла чернильницу, перо и немного пергамента, достала гримуар о истоках магии и направилась обратно в свою комнату, более расстроенная и потерянная, чем я чувствовала раньше. Я надеялась, что завтрашний день принесет некоторую ясность, даже если это произойдет в форме наблюдения за тем, как взаимодействуют демоны, и изучения того, как они становятся частью двора.