Стальная Принцесса (ЛП)

Последнее, что я помню, это как Эйден сжимает мое горло и выводит меня из того тумана, в котором я находилась.
Я помню красное.
Точки крови пролились у меня в голове, как лужа из ночного кошмара. Следующее, что я помню, это то, что я била Сильвер.
Я хотела столкнуть ее в этот красный бассейн.
Я хотела, чтобы она ушла.
Если бы Эйден не остановил меня, что бы я сделала?
Слезы наполняют глаза, и я крепче обхватываю руками ноги, раскачиваясь взад и вперед у стены.
Со мной что-то не так.
Когда я стала таким человеком? Когда начала фантазировать о причинении боли?
— Эльза.
Передо мной приседает нечто большее, чем жизнь. Совсем как дядя Редж в том кошмаре.
Теперь это будет красный бассейн?
Я попала в ловушку своих бесконечных кошмаров?
Я смотрю вверх дикими глазами.
Рубашка Эйдена тоже промокла и теперь прозрачная, обрисовывая его твердые мышцы. Должно быть, он снял пиджак, потому что манжеты его рубашки закатаны до локтей. Татуировки со стрелками направлены прямо ему в сердце.
Он держит в руке полотенце и пристально смотрит на меня.
Мое дыхание немного замедляется, но этого недостаточно, чтобы избавиться от тревожных образов в голове.
Этого недостаточно, чтобы заставить меня перестать думать о том, чтобы я сделала с Сильвер, если бы его не было рядом.
— Ч-что со мной не так? — рыдание вырывается из горла. — Она даже не напала на меня, а я собиралась убить ее.
Он медленно кладет полотенце мне на голову, словно не желает меня пугать. Аккуратными руками он вытирает влажные пряди.
— Она действительно напала на тебя.
— Нет, она этого не делала. Она просто стояла беззащитная.
— Она спровоцировала тебя.
— Спровоцировала меня?
Он продолжает вытирать мне волосы.
— Это накапливалось в течение некоторого времени. Куинс не только угрожает тебе, но и провоцирует.
— Думаешь, я ударила ее из-за этого?
— Да. Ты не нападаешь на людей без всякой причины. Ты преследуешь только тех, кто провоцирует или представляет для тебя угрозу.
— Откуда ты это знаешь?
Он берет меня за руку и притягивает ближе к себе. Я перестаю раскачиваться, когда он усаживает меня к себе на колени.
— Всего лишь теория.
Я смотрю на него сквозь затуманенное зрение.
— Ты что, психоаналитически анализировал меня или что-то в этом роде?
— Возможно. — он продолжает вытирать мои волосы. — Тебе больше не нужно беспокоиться о Куинс. Теперь она знает свое место и больше не будет тебя провоцировать.
— Почему?
— Я заставил ее.
— Как ты ее заставил?
— Менее жестокими методами? — он ухмыляется, а я морщусь.
Он кладет палец мне под подбородок и приподнимает так, чтобы я оказалась лицом к нему.
— Тебе не нужно стыдиться того, кто ты есть со мной, Эльза. Ты можешь стать сумасшедшей, а я все равно тебя не отпущу.
Вау. Это удивительно мило с его стороны.
Как будто он принимает меня целиком. Эйдена интересуют не только части меня, он хочет все полностью.
И мое сердце чуть не разрывается от его принятия.
Словно я всю свою жизнь ждала, что кто-то примет меня такой, какая я есть, и я наконец нашла его.
Он видит меня.
И не боится этого.
Черт, я напугана больше, чем он.
Мои слезящиеся глаза ищут в его затуманенных какие-либо признаки манипуляции, но все, что я нахожу, это принятие.
Безоговорочное принятие.
Он не должен принимать эту часть меня.
Я сама этого не принимаю.
— Ты не должен шутить об этом, — шепчу я.
— Я не шучу. Мне все равно, кто или что ты, пока ты моя.
Моя нижняя губа дрожит, и волна истерики, поднявшаяся ранее, грозит обрушиться.
— Что, если... что, если я причиню кому-нибудь боль?
— Почему ты так думаешь?
— Мне постоянно снятся кошмары о лужах крови. Нормальному человеку не снилось бы подробное. Я д-должно быть, причинила кому-то боль раньше.. верно?
— Возможно, ты была той, кто пострадал.
Я отстраняюсь.
Он делает паузу, вытирая мои волосы.
— Ты знаешь, не так ли? — я задыхаюсь от слов.
В его чертах происходит небольшое изменение, прежде чем снова появляется это бесстрастное лицо.
 
— Я знаю что?
— Скажи мне, Эйден, пожалуйста. — я двигаюсь на его эрекции. — Я сделаю все, что угодно.
— Остановись. — он крепко сжимает мою руку, заставляя всхлипнуть. — Я не стану трахать тебя, когда ты в таком состоянии.
— В каком? — разочарование и страх перед неизвестной хваткой в моей груди вспыхивает, и я просто срываюсь. — В беспорядке? Что я как чертова маньячка? Я причинила боль своей тете в больнице, Эйден! Рана, которую я оставила на ее запястье, настолько глубокая, что я не могу смотреть ей в глаза, не ощущая себя монстром. Я поцарапала тебя в тот раз и только что чуть не разбила Сильвер голову об асфальт. Я продолжаю нагнетать обстановку, не имея возможности остановить это, а ты, блядь, отказываешься рассказать мне, о случившемся!
Резкие вздохи вырываются из меня после вспышки. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он хватает меня за плечо и прижимает к своим коленям.
— Как думаешь, тебе станет лучше, если ты узнаешь правду? — он выговаривает каждое слово.
— Конечно!
— Поверь мне, милая, все станет намного, блядь, хуже.
— Позволь мне решить. Это моя жизнь, Эйден. Моя! Я устала от людей, которые принимают решения за меня. Позволь мне облажаться самой! Я возьму на себя ответственность.
Он отбрасывает полотенце, крепко обнимает меня за талию и встает.
Меня кидают на кровать, прежде чем я успеваю подумать о том, что происходит. Эйден бросается на меня и разрывает мою рубашку. Я ахаю, когда пуговицы разлетаются во все стороны. Звук замирает у меня в горле, когда я смотрю на его безумное выражение лица.
Он вот вот сорвется.
И я та, кто довела его до крайности.
— Хочешь знать, да?
Он хватает лифчик за середину и расстегивает его.
Я вскрикиваю, но не только от неожиданности. Нет. Его грубая сила всегда сводила меня с ума, нравится мне это признавать или нет.
Он нависает надо мной, оседлав мой живот коленями, и хватает меня за грудь своей жесткой рукой. Его пальцы впиваются в плоть, а мои конечности дрожат.
Как будто это возможно, его глаза темнеют еще больше.
Как будто его нет со мной.
Я теряю его из-за его демонов.
— Э-Эйден?
Его свободная рука сжимает мое горло, убивая мои слова и воздух. Когда я пытаюсь заговорить, он усиливает хватку. Едва несколько вдохов достигают моих легких.
— Давай начнем с этого шрама, — его голос спокоен. Пугающий тип спокойствия. — Ты знаешь историю этого шрама, а?
Я извиваюсь, цепляясь за его руки.
Он сжимает сильнее, перекрывая небольшой запас воздуха, который у меня остался.
— Будь. Блядь. Спокойной.
Если я продолжу сражаться, это будет война физической силы, и я в ней не выиграю.
По уму, а не по силе. 
Я позволяю своим рукам упасть по обе стороны от меня.
Просто так, Эйден медленно ослабляет хватку на шее, но полностью не отпускает.
Я резко втягиваю воздух и внимательно наблюдаю за ним.
Эйден массирует мое горло и точку пульса с навязчивым интересом, прежде чем его металлические глаза скользят вниз к моей груди.
Нет, не к моей груди.
К моему шраму.
Он наклоняется и покусывает мякоть, затем засасывает ее в рот.
Шок отдается эхом во всем моем теле.
Прекрати это. 
Он проводит языком по коже, облизывая ее, прежде чем так нежно прикусить.
Остановись.
Его нападение продолжается и продолжается, пока я не начинаю хныкать.
Хотя его прикосновение и мягкое, оно причиняет боль.
Оно разрезает меня, как острый предмет.
Я истекаю кровью.
Это больно.
 
Где-то в моей голове это чертовски больно.
Его зубы и щетина задевают шрам, когда он говорит напротив.
— Этот шрам признак твоей слабости. Совсем как мой. И знаешь, что, милая? Нам не позволено быть чертовски слабыми.