Игра без правил (СИ)

Княжеский род Лобановых-Тверских всегда был славен своими представителями, Дмитрий Львович свято верил, что с его смертью эта преемственность, подобно свечи на ветру, не будет задута, а будет гореть еще очень долго. Я заверяю всех присутствующих, что сделаю все, что в моих силах, дабы оправдать те надежды, с которыми он прибыл на святую землю своих предков и где, согласно его желанию, он нашел вечное успокоение».
Лобанов вскоре убедился, что его речь была воспринята как нечто вроде программного заявления. К нему подходили люди, благодарили за произнесенные слова, заверяли, что давно лелеяли надежду на появление такого общественного деятеля, как он, который поможет возрождению в стране старых традиций дворянской чести. Он понимал, что совершенно неожиданно для себя оказался в самом эпицентре неких политических и идейных течений, о которых до сего дня практически ничего не знал. Поэтому он предпочитал на все обращения отвечать как можно короче и неопределенней, зато вид, с которым он все выслушивал, принимать многозначительный.
Поминальный ужин завершился, и сразу вернулись прежние заботы. Лобанов вспомнил, что у него совершенно нет денег даже на то, чтобы заправить свою машину и отправиться домой.
— Я отдал все деньги, что у меня были, — сказал Лобанов стоявшему рядом Джорджу. — Не на что даже заправить машину.
Тот понимающе посмотрел на него.
— Я тоже есть vichout money, как вот эта бутылка, — захохотал он, вертя в руках пустую бутылку из-под пива. — Надо срочно доставать money. А я знать только единственный способ. Но чтобы начинать игру требоваться две сотни баксов. Иннокентий, — крикнул плейбой, — одолжить двести баксов.
— Где же взять, все деньги, что были у Дмитрия Львовича, украли. А сам я знаешь, — хлопнул он себя по карману.
Дальнейшие события развивались стремительно и оказались для Лобанова весьма неожиданными. Джордж обхватил Иннокентия своими могучими руками, сжал его так, что у того не было сил даже пикнуть. Затем из внутреннего кармана Иннокентия он извлек бумажник. К удивлению Лобанова, он был просто набит долларами. Джордж взял несколько купюр, после чего отпустил Иннокентия.
— Теперь можно ехать.: — удовлетворенно произнес плейбой.
Лобанов чувствовал нерешительность. Непонятно, откуда у Иннокентия столько денег, если он все время уверяет, что сидит без средств. Были ли у него они раньше или он получил их совсем недавно? В любом случае ситуация складывается любопытная. И, кроме того, можно ли вообще ехать в казино, когда прошло всего несколько часов после похорон?
Пока Лобанов колебался Джордж схватил его за руку и едва ли не силой поволок к выходу.
Лобанов боялся, что они быстро проиграют те несколько сотен баксов, что Джордж насильственно позаимствовал у Иннокентия. Тогда у него не только не появятся деньги, но прибавится еще один долг. А это ему сейчас нужно меньше всего.
Все, что произошло в эту ночь, можно было смело относить к чудесам. Им вновь повезло. Джордж упрямо ставил, как он выражался, на «священную корову» — цифру «семь», и она, словно в благодарность за особое к ней внимание, уже несколько раз приносила им удачу. Выиграв две тысячи долларов, Лобанов, дабы не искушать судьбу, решительно встал изо стола и потянул с собой Джорджа. Тот неохотно последовал за ним.
Выигрыш они решили отметить в баре. Официант без промедления принес им виски. Джордж, обрадованный выигрышем, мгновенно осушил бокал и тут же наполнил второй.
— Знаешь, Сашок, в России мне очень везти, — сказал он. — Там, в Америке мне совсем не везти. — Неожиданно в его голосе Лобанов услышал столь несвойственную ему грусть. — Я хотеть найти collection. Если ты суметь найти collection, ты поделиться со мной чуть-чуть. Я тебя очень буду просить об этом. Как моего друга.
— Разве я говорил, что собираюсь искать коллекцию? — спросил Лобанов.
У Джорджа от изумления полезли глаза на лоб.
— Ты не хотеть искать collection? Но это уже много много доллар. Мы можем все быть veri riche. Я понимаю, ты шутить, Саша?
 
— Я не шучу. — Лобанов пристально посмотрел на Джорджа. — Я бы может быть и начал искать, но успел уже убедиться, что это крайне опасное занятие.
— Но в чем состоять эта опасность?
— Вчера ночью в меня стреляли, а потом напали?
От изумления Джордж поднес к губам бокал с виски и мгновенно сделал его пустым.
— Ты говорить, нападать. Но кто нападать на тебя?
— Я тоже хотел бы это знать. Молодой мужчина, рост как у меня, темноволосый. Я видел его на презентации, потом в гостинице. А сегодня на похоронах. Он все время, как привидение, появляется и исчезает.
— Я никого не заметить. Но чего он хотеть?
— Он хочет, чтобы я даже оставил мысль о том, чтобы искать коллекцию.
Услышанное сообщение заставило Джорджа даже на несколько секунд задуматься, что случалось, по наблюдению Лобанова, с ним весьма редко.
— Я хотеть ночевать у тебя. Вместе не будет опасно.
— Спасибо, Джордж, но не надо. Я справился с ним, справлюсь, если кто-то еще появится, и с другими.
— Ты — смелый человек, я это понять сразу, как только видеть тебя. Ты должен обязательно искать collection. Иначе ее найти они.
— Кто они Джордж? — быстро спросил Лобанов.
Но плейбой вместо ответа погрузил свои губы в очередной стакан с любимым напитком.
Они вышли из казино и сели в машину. Лобанов не без удивления посматривал на Джорджа, так как того словно подменили. Он был молчалив и задумчив, насколько можно применить эти эпитеты и неохотно откликался на обращение к нему Лобанова. В конце концов Лобанов отстал от него и с радостью высадил плейбоя у отеля.
Лобанов остановил машину возле дома и увидел около своего подъезда чей-то темный силуэт, который курил сигарету. Вокруг не было ни одной лампочки, и он никак не мог разглядеть, кто же его поджидает. Он сам не знал почему, но у него сразу же возникла уверенность: этот человек ждет его.
Из бардачка Лобанов достал пистолет, сунул его за пояс и вышел из машины. Силуэт быстро зашагал ему навстречу, а Лобанов сжал ладонью рукоятку оружия.
Силуэт приблизился, и Лобанов узнал Натали.
— Я вас жду больше часа, — сказала она.
— Мы с Джорджем зарабатывали деньги, — усмехнулся он.
— Успешно?
— Как ни странно, да. Пойдемте в квартиру.
— Простите меня, Александр, но я не стала бы к вам приходить, если бы не необходимость кое-что вам рассказать. Я вдруг поняла, что не совсем верно оценивала ситуацию и может быть дорога каждая минута.
— Тогда пойдемте скорей.
Они вошли в квартиру, Лобанов включил свет. И наконец получил возможность рассмотреть свою позднюю гостю. Ее тонкую фигуру прикрывал брючный костюм, элегантный своей простотой. Он не мог не отметить, что Натали обладала удивительным свойством: она сохраняла привлекательность в любом наряде.
— Я приготовлю кофе, если вы не возражаете, — сказал Лобанов.
— Буду вам только благодарна.
Лобанов отправился на кухню. Он оставил дверь немного приоткрытой, дабы наблюдать за тем, что делает его гостья. Но в комнате ничего не происходило, Натали сидела в кресле и по обыкновению курила.
Приготовив кофе, он вернулся в комнату, неся чашки на подносе.
— Что вы хотите мне сказать, Натали?
— Я весь день думала над вашими словами. Извините, что не сказала вам сразу, что знаю человека, о котором вы меня спрашивали. Я пришла к выводу, что по отношению к вам поступаю нечестно. Поэтому-то я и появилась здесь в столь неурочный час.
— Что-нибудь может случиться?
Натали отставила чашку в сторону и достала новую сигарету. Лобанов заметил, что когда она выдыхала дым, ее тонкие ноздри заметно подрагивали.
— Этот человек ваш и мой родственник, его зовут Николай Григорьев. Но он давно сам переименовал себя в Ника Грегори. В детстве мы были довольно дружны, но затем наши отношения почти прервались. С каждым годом общение с ним доставляло мне все меньше удовольствия. Я многое не знаю об его жизни в последний период, но кое-что из того, что с ним происходило, мне известно.