Джек Бергман (СИ)

Как только я сошел с крыльца, то сразу же угодил в глубокую лужу, и мои туфли, к тесноте которых я уже немного привык, тут же вымокли.
— Да чтоб тебя! — я натянул воротник куртки повыше и быстрым шагом пошел в ближайший обувной магазин. Во-первых, мои ноги повторновысушенных туфлей точно не переживут, а хромать по Объединенным Королевствам из-за кровавых мозолей не слишком-то и хотелось. Во-вторых, я никогда не был за пределами Сити, но что-то мне подсказывало, что там, за границей — это совсем не то, что здесь. То-то приезжие не могут сразу переобуть свои жуткие сапоги во что-нибудь более легкое. Значит, следует купить что-то на ноги, чтобы ещё и из-за отсутствия подходящей обуви не переживать.
Обувной магазин располагался всего в трех кварталах от четвертого полицейского участка и в двух кварталах от Центрального Объединенного банка. Вроде бы и не так уж далеко, но всю дорогу до магазина я мог думать только о машине, которой у меня на данный момент нет, почти физически ощущая, какой это был бы кайф — не бежать под проливным дождём, а не спеша ехать под ним, под защитой металлической крыши…
До магазина я добрался окончательно вымокнув. С мрачным видом потребовал сначала продать мне носки, а потом уже показать, где у них тут стоят сапоги.
— Хм, сапоги, — уже немолодой продавец, стоящий за прилавком, задумался, разглядывая меня. — Видите ли, молодой человек, для сапог ещё не сезон, осень только-только началась…
— Мне. Нужны. Сапоги, — выделяя каждое слово, процедил я.
— Пойдемте, — продавец вздохнул, вышел из-за прилавка и направился вглубь магазина, уверенно маневрируя между полками. Он был из дворфов, поэтому двигался неспешно, с достоинством, которое должно было олицетворять надежность, но у меня вызывало только с трудом сдерживаемое раздражение.
Наконец мы добрались до того отдела магазина, явно расширенного с помощью магии, чтобы не платить налог на площади, где на полках стояли немногочисленные мужские сапоги и высокие ботинки. Когда я глянул на ценник ближайшей ко мне пары, то едва не потребовал с продавца лицензию на применение пространственной магии, и лишь то, что мне действительно нужна была обувь, заставило меня молча заскрипеть зубами и спросить.
— А почему так дорого?
— Так я же вам только что говорил, молодой человек, что сейчас не сезон, — пожал плечами продавец. — Более дешевые модели пока не завезли, а эти — это эксклюзив, только натуральные материалы, плюс то или иное магическое составляющее. Мы их для туристов держим, местные не слишком охотно подобные вещи приобретают.
— Ну конечно, зачем нам обувка с магической начинкой? — я закатил глаза. Самое отвратительное заключалось в том, что в других магазинах меня ждало бы, скорее всего, то же самое.
— Разница культур, что поделать? — еще раз пожал плечами дворф и потер подбородок, который в отличие от его собратьев, проживающих за пределами Сити, был гладко выбрит. Действительно — разница культур.
— Так что там с сапогами? Я не могу поселиться в вашем магазине и ждать сезона — мне нужно обуться и чтобы ноги заново не промочить.
— Да, осень нынче слишком уж дождливая, — дворф покачал лобастой головой. — Наверное, маги что-то с погодой намудрили, надо бы жалобу в Совет на гильдию подать.
— Жалобу-то сразу зачем? — я поморщился.
— Для профилактики, — дворф окинул взглядом полку. — Ну-ка достань вон ту коробку, — и он ткнул пальцем в самую верхнюю полку, где лежало несколько коробок. Сам дворф не дотягивался, рост не позволял — пришлось бы тащить лестницу, а напрягаться ради не самого выгодного клиента коротышке явно не хотелось.
Я потянулся, привстал на цыпочки, и кончиками пальцев дотянулся до указанной коробки. Моего не так чтобы высокого роста хватило только на то, чтобы пальцами подтолкнуть её, но этого, как оказалось, было достаточно. Коробка закачалась, а потом упала прямо мне на голову.
— Да чтоб тебя! — я отпрыгнул в сторону, глядя, как из раскрытой коробки вываливаются не сапоги, а что-то вроде высоких до середины голени ботинок на толстой подошве, с высокой шнуровкой.
 
— Поаккуратнее надо, — проворчал продавец, наклоняясь и поднимая один ботинок. — Вот, некондиция. Магическая составляющая не устойчивой оказалась, не прикрепилась как следует. Но просто как ботинки — очень даже ничего, померяй, твой размер должен быть.
Я взял ботинок скептически повертел его в руках, но послушно сел на оттоманку и принялся стаскивать свои промокшие боты. Стянув заодно мокрый, неприятно холодивший ногу носок, я, прежде всего, надел только что купленный и засунул ногу в новый ботинок. Он сел как влитой, плотно обхватив голень, но нигде её не пережимая. Ноге стало так тепло и уютно, что я закрыл глаза, понимая, что ничто не заставит меня снова натягивать мокрый носок и надевать эту мерзость, в которую превратилась моя обувь, ещё вчера вечером вполне меня устраивавшая.
— Беру. Давай второй, — я быстро освободил вторую ногу и уже натягивал носок, когда дворф протянул мне второй ботинок. — Сколько с меня?
— И даже не поинтересуешься, что в них особенного?
— Да плевать, — совершенно искренне ответил я. — Сам же сказал некондиция.
— Сто сорок крон, — я поморщился. Дорого, но никуда не деться, если не хочу снова в старую обувь перелазить. Меня передернуло от подобной перспективы. Подойдя к стойке, я протянул руку, на которую был надет браслет-распознаватель, который заменял мне удостоверение личности, бумажник и медицинскую книжку, поднес её к ответному устройству и с мрачным выражением лица наблюдал, как мои кровные переходят на счет магазина. Вообще удобная штука, плохо, что применять её можно только на территории Сити. — А что с той дрянью вонючей делать, которую ты в проходе бросил? — продавец махнул в ту сторону, где остались мои старые вещи.
— Да что хочешь, носки можешь постирать, ботинки почистить и снова всё продать, мне без разницы, — я махнул рукой и вышел на улицу, не выслушав до конца бубнеж дворфа, предварительно набросив на голову капюшон, чтобы не слишком промокнуть. Как же всё-таки плохо без машины.
В холле Центрального банка было малолюдно. То ли погода заставляла жителей Сити сидеть по домам, то ли то, что сейчас раннее утро, но так получилось, что кроме меня в огромном зале присутствовала только древняя старушка, стоящая возле кассы, которая что-то выясняла у служащего, вынужденного наклониться к ней, чтобы она слышала то, что он пытается ей сказать.
Я стянул капюшон и направился прямиком к скучающему клерку, сидящему за отдельной конторкой, и с кислой миной наблюдающему за действом, развернувшимся у кассы.
— Доброе утром, — я вытащил значок и продемонстрировал его клерку. Тот всё так же скучающе повернулся ко мне.
— Чем могу помочь полиции Сити? — произнес он, манерно растягивая слова.
— Детектив Бергман, четвертый участок, вам знаком этот ключ? — я продемонстрировал ключ первого помощника.
— Разумеется, он от нашей депозитной ячейки.
— Тогда не могли бы вы показать то, что открывает этот малыш? — я просто сам себя не узнаю, с чего это я стал таким любезным? Наверное, морально готовлюсь покинуть свой уютный и знакомый до малейших подробностей мирок.
— Конечно, — клерк откинулся на стуле и скрестил руки на груди, — как только увижу ордер.
Я с огромным наслаждением, очень медленно достал приготовленное заранее разрешение и шлепнул им по столу прямо перед носом клерка, припечатав ладонью. В царящей вокруг тишине звук прозвучал на редкость громко. Старушка перестала бубнить и повернулась в нашу сторону, неодобрительно качая головой, зато клерк мгновенно выпрямился, преувеличенно аккуратно поднял со стола бумагу и принялся читать то, что было на ней написано. Дождавшись, когда клерк закончит свое увлекательное чтение, я забрал ордер обратно и положил в карман.
— Так могу я увидеть содержимое ячейки?
— Следуйте за мной, — клерк с явным сожалением вылез из своей конторки и отправился вглубь огромного помещения. Мне ничего не оставалось делать, как поспешить за ним.