Джек Бергман (СИ)

— Хм, — она слабо улыбнулась. Ну, если честно, меня подобное утешение тоже не особо приободрило бы.
— Нора, вот ты где, — в кухню вошел Нарамакил. Я едва не упал, когда увидел его, облаченного в полный костюм эльфийского стрелка. Только короткие волосы выбивались из общей картины. — Я готов, детектив, — и он кивнул на сумку, которую аккуратно поставил у своих ног. Это кстати тоже выбивалось из образа, потому что сумка была изготовлена точно в Сити, я с такой в спортзал часто хожу… иногда… ладно, крайне редко.
— Тогда пошли, — я обогнул стоящую у меня на пути Нору и направился к выходу, оставив брата и сестру наедине, чтобы они могли попрощаться без посторонних.
Выйдя из дома, я спустился с крыльца и остановился на дорожке, засунув руки в карманы куртки. Зачем я сюда пришел? Зачем Нарамакил меня сюда притащил? Что он хотел мне показать?
— А, детектив! — калитка открылась, и на дорожке показался печально знакомый орк. — Так вы здесь живете? Значит, мы почти соседи?
— Не приведи все Светлые боги, — я покачал головой. — Нет, я здесь не живу. Здесь живет агент безопасности, и ваших кур я не нашел, потому что этим должны заниматься в разбойном отделе, ясно! А я служу в убойном!
— Да ладно тебе, детектив, — орк махнул здоровенной рукой. — Я немного перегнул палку, бывает. Но и ты меня пойми: мой ресторан лучший в Сити, и тут тухлые куры… — добродушные извинения орка прервал женский вскрик. Я резко развернулся и увидел Нору, которая вцепилась в дверной косяк обеими руками и смотрела на здоровяка расширившимися от ужаса глазами.
— Орк, детектив Бергман, там орк, — слабым голосом проговорила Нора.
— Это что за дикая эльфийка? — удивленно проговорил орк. — Откуда она такая взялась?
— Из Королевств, — я подошел к Норе и попытался её успокоить. — Норатанэль, я не знаю, что вам пришлось пережить, но вот этот орк, — я повернулся к нему, намекая, что ему нужно представиться, так как его имя я не знал.
— Хаглимар Глобарг, — представился орк. — Я владелец ресторана «Кабан и роза», лучшего ресторана Сити, — произнёс он с изрядной долей пафоса. Я кивнул, это действительно лучший ресторан, столики в нём расписаны на месяцы вперед. Но я его недолюбливаю, в нём мне не повезло сделать предложение Карен, на которое она ответила «да».
— Нора, что происходит? — наконец-то братец решил выйти, чтобы выяснить, в чем дело. Вот только появился он не из дома, а откуда-то сбоку, ведя за собой на поводу белоснежного коня. Увидев орка, Нарамакил сначала напрягся, я заметил, как сжалась его рука, сжимающая повод, но, спустя десять секунд, он взял себя в руки. — Господин Глобарг, если не ошибаюсь, — медленно проговорил эльф. — Надеюсь, ваше дело с недобросовестным поставщиком продвигается успешно?
— Да как бы ни так, — Глобарг снова махнул своей ручищей. — Этот козий сын утверждает, что куры были лучшего качества, и что это я не слежу за своими холодильными установками. Это я-то не слежу?! Да у меня заклинания всегда обновляются на три месяца раньше положенного. Каждый в Сити знает, «Кабан и роза» никогда не подаст своему гостю тухлятину!
— Могу посоветовать хорошего адвоката, — я сочувственно посмотрел на орка. — Хотя, если этот крендель докажет, что во время хранения в районе ресторана проходила какая-нибудь аномалия, которая заглушила на время морозильные заклинания, то вам нипочем не выиграть это дело.
— Да знаю я, поэтому и разозлился утром. А адвокат у меня хороший, вот пускай своё имя и гонорар отрабатывает. А вы, милочка, лучше в мой ресторан приходите, я вас таким конфи из кролика со специями угощу, что вы напрочь забудете все свои опасения.
— Благодарю… вас, — Нора попыталась улыбнуться, но улыбка получилась довольно жалкой. М-да, если она будет продолжать сидеть дома, то никогда не привыкнет к особенностям Сити.
Глобарг наконец убрался, и я повернулся к Нарамакилу.
— Это всё, конечно, очень интересно, но мне тоже необходимо собраться, поэтому я иду домой. А вы со своей лошадкой ступайте Гайера кошмарить.
 
— Я не понимаю, почему вы с Гайером не умеете ездить верхом?
— Кто вам сказал, что я не умею ездить верхом? — я прищурился. — Это Гайер плохо ездит верхом, потому что с детства высоты боится. А я полицейскую Академию заканчивал и нас там, кроме всего прочего, готовили к тому, что кому-то крупно не повезет, и его распределят в конную полицию.
— Но…
— Я ничего подобного не говорил, говорил Гайер, — я кивнул Норе. — Не переживайте, лично я собираюсь вернуться, а так как потеря во время командировки агента безопасности может плохо отразиться на моем личном деле, то я сделаю всё, чтобы его не потерять.
Солнце снова закрыло тучами и начал накрапывать дождь. Чтоб вас всех! Выругавшись по себя, я побежал в сторону остановки, которая располагалась через дом от дома Нарамакилов, и к которой в это время подходил автобус.
Времени до выдвижения становилось всё меньше, а мне всё ещё хотелось пожрать. На автобус я успел.
Забежав домой, я с тоской посмотрел на свой старенький продавленный диван, который нашел на соседней улице, когда кто-то, избавляясь от старой мебели, просто выставил его на улице. Я в это время как раз переживал трудный, унизительный бракоразводный процесс, и мне было как-то не до покупок, а спать на полу уже надоело до колик, поэтому этот диван быстро перекочевал в мою конуру, где вполне прижился.
Но тосковать по такому несбыточному действу как сон было некогда, поэтому я заметался по комнате, пытаясь одновременно побросать в сумку самые необходимые вещи и пожарить стейк. Осложнялось всё тем, что я понятия не имею, какие вещи можно отнести к разряду самых важных.
Таким образом, у меня в сумке оказались: смена белья, полотенце, зубная щетка, паста, мыло. Подумав, я добавил еще пару пачек с печенюшками и бутылку пива. В боковой карман внутри сумки поместился кошелек с монетами. Решив, что на пару дней вещей достаточно, всё-таки мы едем не в темный лес, а обитаемую часть Ойкумены.
Пока я собирался, стейк пережарился и напоминал подошву. Кое-как прожевав последний кусок мяса, я подхватил сумку и вышел из дома, направляясь обратно к полицейскому участку. На улице было уже темно, хотя по времени ещё не поздно. Небо, покрытое свинцовыми тучами давило на психику, к тому же сильно похолодало.
К конюшне я подошел зевающий, злой и голодный — та подошва, которую я проглотил, камнем упала на дно желудка, но ощущения сытости не принесла.
— Бергман, когда ты так смотришь, мне становится не по себе, — прокомментировал моё появление Гайер, который в это время пытался договориться с выделенной ему лошадью, чтобы та везла оборотня и при этом не слишком дурковала.
— Я даже не буду думать о том, как бы тебя поделикатнее послать, — я бросил сумку на лавку и зашел в конюшню. Моя лошадка спокойно меня поджидала в своём стойле, флегматично что-то пережевывая. Стабса на горизонте не наблюдалось, поэтому запрягать лошадь пришлось самостоятельно.
Лошадь мне всё-таки подсунули с придурью. Нет, она не сопротивлялась, когда я её вывел из стойла и принялся седлать. Она просто, не переставая жевать, надула бока так, что подпруга затянулась едва ли на одну дырку в ремне.
— Так, дорогуша, — я мрачно посмотрел кобыле в глаза. — Если ты не перестанешь выделываться, то я тебя убью на первом же привале и свалю всё на какую-нибудь нечисть, которой полно в лесах Объединенных Королевств.
— Не понимаю, откуда столько невежественных выдумок про Королевства? — Нарамакил появился у меня за спиной совершенно бесшумно, заставив буквально подпрыгнуть.
— Больше. Так. Не делай, — чеканя каждое слово, сообщил я, пытаясь успокоить колотящееся сердце.
— Не делать как? — эльф отобрал у меня ремень подпруги и принялся затягивать, в тоже время что-то ласково говоря лошади, поглаживая её по шее.
— Не подкрадывайся так тихо. У меня едва диарея не открылась, — пожаловался я вслух, наблюдая, как проклятая кобыла расслабилась, и подпруга тотчас же затянулась, а ремень застегнулся как надо, на ту разношенную петлю, на которую было нужно, чтобы не скатиться под брюхо вместе с седлом.