Мост Вечности (СИ)
— Я считала, арктики не занимаются, — наконец прошептала она, глядя на него нерешительно, — сексом.
Ниршан усмехнулся.
— Не занимаются. К чему он нам без обмена Ци? Без него это только физические движения. Проще в тренажерку сходить, — произнес он, протягивая ей бокал, не садясь рядом.
Она взглянула на протянутое, как на яд.
— Это всего лишь минералка.
Взяла с опаской.
— Тогда почему?
Он поднял на нее взгляд, отпивая алкоголь. Разглядывая ее с тем же тлеющим в глубине глаз голодом. Как объяснить, что вот взял и захотел.
— Секс не запрещен и не табу. Первые арктики практиковали обмен Ци с сексом, влюблялись.
Умолчал, что гибли те, в кого они влюблялись. Девчонка потрясенно, почти с неверием уставилась на него, пытаясь понять, врет он или нет. Осмыслить. Вероятно, была уверена, что арктики не занимаются сексом. Миф существовал давно. И родился он в силу того, что арктики в подобных клубах практиковали обнимашки. Но никогда не занимались сексом.
Он присел на корточки, заглянул в настороженные глаза, но его взгляд неукротимо сползал на ее рот, на чувственные губы. Она не откликнулась. Не ответила на поцелуй. Оттолкнула его, перепугавшись неожиданной близости. И теперь боялась каждого его движения. Так сильно, что Ниршан сдержал себя изнутри силой.
— Часто видишь мужчин у своих ног, вьяна?
Она замялась, не зная, как реагировать. Он разрушал все ее представления об арктиках. Вел себя слишком галантно.
— Нет.
— Танцевать ты не умеешь, поцелуй подарить не можешь. Скажи…
Он был готов на все, сделать все, что она попросит, лишь бы заполучить желаемое. То есть ее. Лишь бы она улыбнулась и открылась навстречу. Перестала сопротивляться и смотреть так, будто перед ней насильник. Растаяла. Ведь Ниршан точно знал, что он не стар, не уродлив и не страшен. Он не груб с ней, не зануден и не жесток. Скорее всего, ей необходимо больше времени. Больше, чем заурядным обнимашкам. Девчонка сама должна согласиться. Иначе все превратится в насилие. И хотя он возьмет свое, он не получит главного. Ее саму. А куклы надоели, их у него было предостаточно.
— Что мне сделать, чтобы ты передумала?
***
Теперь, когда арктик заказал вип-зону, я сильно жалела, что не стала торговаться. Стоило оказаться на пороге, как ноги словно вросли в пол. Налились тяжестью. Не то чтобы я как-то по-особенному планировала расстаться с девственностью. Но вот так точно не планировала. В комнате для обнимашек, в постыдном для любой приличной девушки клубе и с кем? Это ли нормально? Не хочу.
Ниршан смотрит на меня с обожанием, обжигает щеки жаром и дышит, обвивает горячим дыханием. Хочет как мужчина, в крайней степени очарования. А я даже не целовалась ни разу. Напоминает разгоряченного коня, что водит плечами, властно ржет и готов копытами изрыть землю. Такой, когда грива встала дыбом, ноздри раздуты, и во взгляде нет ничего человеческого, только ярый налет одержимого влечения. И одно моление «Смилуйся. Будь моей! Ты сладкая. Красивая. Желанная. Самая прекрасная из всех».
Я растерялась под его напором. Как мраморная скульптура, неживая, неподатливая, стою на пороге и смотрю на комнату. Если войду, назад дороги не будет. Ведь я должна. Сама подписалась. Сама выбрала.
Как принять поцелуи чужого человека? Мое тело вопит, что так нельзя. Так не должно быть. Каменея от всех его движений, от ищущих продолжения раскаленных прикосновений.
— Что мне сделать, чтобы ты передумала?
Он уговаривает меня. Не берет силой, не заставляет. И это напоминает мне о нем прежнем. Он всегда был добр ко мне.
— Вьяна.
В следующую секунду Ниршан поставил свой бокал на столик, забрал мой из рук, неспешно встал сам и поднял меня на ноги. Все очень медленно. Боится спугнуть.
В его глазах мольба и такая нежность, что сложно поверить в происходящее между нами. Сложно осознать, что арктик может вести себя, как человек. Как простой мужчина. И это лучшее, что могло случиться в сложившейся ситуации.
Его крупное тело горит, волнуясь крепким дыханием от предвкушения.
— Я знаю, ты боишься. Я буду нежным.
Заключил в поглощающие объятия, он начал покачивать меня в томительном ожидании. Дает привыкнуть к нему и прикосновениям. Возвращает меня в теплые воспоминания. Его запах чудесный. Приятный, мускусный, с нотками корицы, орехов, чего-то сладостного, пряного. Белая ткань рубашки едва пахнет выветрившимся мужским парфюмом.
Я принимаю его предложение. Принимаю, как исключение. Как неизбежность. Как то, что уже случилось. Вдыхаю и, подняв голову к красивому мужскому лицу, отвечаю на второй поцелуй. В этот раз более сдержанный, ласкающий выверенной зрелостью намерений.
Его сильные руки гладят меня повсюду. Он льнет ко мне, полыхает, наращивая страстные ласки. И каждый настойчивый жест двигает нас к цели.
Сначала медленно, с трудом, через контроль, я сдерживаю ненужные телесные движения. Он целует чувственно, не спеша. Пробует на вкус. Приноравливает мою неловкость к себе. И я доверяюсь ему. Он сразу же уловил перемену. Его пальцы прикасаются к пуговице на джинсах, тянут и расстегивают, затем аккуратно снимают майку. Я перед ним обнаженная. Он охватывает глазами все тело, взгляд наливается исступлением, опьяненно скользит по коже. Алчно. Накаленно. Затем выдыхает.
— Ты восхитительна.
Смотрит мне в глаза, слегка улыбается. Снимает с себя рубашку, брюки, нижнее белье, ничуть не стесняясь самого себя. В мужских глазах нет отчуждения, только вожделение, обожание, смешанное с благорасположением.
Ему нравится моя нагота и мое тело. Мне его тоже.
То, что мы делаем дальше, соответствует ситуации. От его влечения с пылким темпераментом никуда не деться, и я вторю безмолвно, скромнее. Ему в опаленном возбуждении большего и не нужно. Только принятие.
Момент, когда он берет мое тело, лишая девственности, потерял значение, так как за ним он на краткий, секундный миг «обнял». Именно это и нужно было. Я «обнимаю» его в ответ, на еще меньший кратный миг.
Сознание от его Ци успело подернуться секундной вспышкой розовато-вишневой дымки. В душе разлилось счастье. Секундная вспышка, вырывающая у меня сочный стон, за ним нарастающие ритмичные движения и насыщенный взрыв. Яркий спазм, окутывающий тело приятной негой, унося стыд разума в безмятежное блаженное удовольствие.
Я сама не поняла, как кончила. Отзываясь на последние волны под мужским разгоряченным телом. Он догнал меня обильным экстазом. И не знай я, что передо мной арктик, не смогла бы отличить его от обычного мужчины. Он сдержал слово и не тронул меня. Не взял Ци.
Так что долг мной оплачен. А я получила доступ к Мосту Вечности. Если видел один, значит, могут увидеть все. Осталось только его найти.
***
С неимоверным усилием удержав Ци, Ниршан расслабился лишь на секунду, и мир окрасился их цветом. Как же она томно застонала в его руках в этот лучший момент. Утонула в страстных объятиях в оттенках вишни. Под ним. Ее голос звучал божественной музыкой в ушах. Сама девушка как розовый цвет, радовала взор румянцем кожи, признаком растущего в ней желания. Прекрасный цвет. Снежное с алым, как лепестки сакуры. И запах едва уловимый, щекотал все мужское естество, трепетно раздразнивая эротичностью.
С вкраплением в сладость едва заметной кислинки. Она осталась на его пальцах, на губах, в носу. Ему жаль было терять ее аромат. Он пьянил душу сверх меры, дурманил голову. И захотелось большего.
Ниршан слишком расслабился, когда понял, что впервые в жизни столкнулся с необычной для себя реакцией. Даже на уровне физиологии, без Ци девушка дарила желанный оргазм. Это оказалось и удивительным и маловероятным, но фактом. Ощущения были красочными, мощными, несколько минут он приходил в себя, восстанавливая дыхание, успокаиваясь.
В то время, как красавица одевалась со скоростью верткого зайца. Сверкая не только привлекательной попкой, но и пятками.