Илинара. Драготариус (СИ)

— Нет, что-то всё очень смутно, словно сон, — проговорила Лина, потирая лоб.
— Де-е-е-ла…, — протянула бывшая ящерица, — а я всё думала, почему мне говорят, что тебе некогда со мной общаться. И кто нас спас?
— Тор, — улыбка осветила лицо, — у нас сегодня свадебный обряд.
— Да знаю я, потому и здесь. Хочу лично отнести тебя к храму, чтобы ты по дороге никуда не влезла.
Лина хотела возмутиться, но потом посмотрела в хитро прищуренные глаза и не стала.
— Спасибо, как бы мне хотелось, чтобы мама Даша с отцом тоже были здесь. И Егор, — глаза на мгновение затуманились, — но я счастлива, что он жив. Представляешь, Илинария всех спасла.
— Ты что, и это не помнишь?
— Нет, а что должна?
— Да, дела…, — протянула Золотинка.
Через час они взлетели в небо. На спине невероятного золотисто-красного дракона с зелёными узорами на боках сидела тоненькая девушка в белоснежном платье, которое сверкало в лучах садящегося солнца золотыми искрами.
Тораган ждал её возле входа в пещерный храм. Он стоял со слегка влажными волосами, одетый в светлую одежду, что только подчёркивала мощь его загорелого тела. Он протянул к ней руки, ловя с дракона.
— Готова? — прошептал, ловя её дыхание с губ.
— А где все? — удивлённо оглянулась девушка.
— А кто тебе нужен? — увидев её ошарашенный взгляд, рассмеялся. — Не переживай, всё увидишь.
Как только светило скрылось, и сумерки упали на землю, возле храма закипела жизнь. Появились мужчины, которые откуда-то принесли дрова и сложили огромный костёр. Драготары двигались молча, никто не разговаривал. Народ всё прибывал и прибывал. В основном все молодые — мужчины и женщины. Они останавливались рядом с костром, образовывая плотный круг. Лина во все глаза смотрела за приготовлениями, прижавшись к крепкой груди. В душе нарастало странное беспокойство от ожидания чего-то неизвестного.
Наконец, настала ночь, тёмная и непроглядная. Ни одной звезды на небе не было видно, словно их закрыли тучи. Все остановились. На площадке перед храмом повисла тишина.
И тут раздались первые звуки какого-то инструмента. Лина никак не могла понять какого. Словно сплелись вместе скрипка, виолончель и флейта, и полетела в небо первые нежные трели. Казалось, это одно влюблённое сердце тоскует о другом и плачет, не видя его. А потому рвётся ввысь, чтобы поведать звёздам о своей печали. Но тёмный мир вокруг был нем и безучастен к одинокому плачу. Ноты нанизывались на ноты, выстраивая мелодию души, которая неслась по безграничной Вселенной и молила о вечной любви. Музыка оборвалась внезапно на самой высокой ноте, когда казалось, что сердце выскочит из груди. А потом вспыхнул огнём костёр, озаряя всё вокруг ярким светом, и Одион в белых праздничных одеждах пошёл к ним.
— Ты, Тораган, — сильным голосом заговорил он, — сын Кодрана, Последователь тайн и Предводитель драготар, готов ли сочетаться узами супружества с дочерью Дарка?
— Да, — ответил мужчина.
— Тогда испей из чаши единения жизненных сил, — и протянул ему чашу.
— Ты, дочь Дарка, — обратился к Лине, — готова ли ты сочетаться узами супружества с Тораганом, сыном Кодрана? Быть ему верной женой и хорошей матерью его детям?
— Да, — ответила Лина, хотела твёрдо, но голос от избытка чувств дрогнул.
— Тогда тоже испей из этой чаши единения жизненных сил, — протянул чашу ей. Она взяла её и глотнула вязкую жидкость горьковато-сладковатую на вкус с запахом луговых трав, мёда и ещё чего-то, чему она не знала определения. Через несколько секунд в голове появился лёгкий туман, Лина покачала головой, прогоняя его, мгновения спустя всё прояснилось, и обострились чувства. Теперь девушка ощущала себя натянутой тетивой. Руки Торагана жгли сквозь платье. Ей хотелось, чтобы он приласкал её, но мужчина спокойно стоял, словно и не пил вместе с ней из той чаши.
Ударили драготары в боевые барабаны, воины вышли в круг. Теперь обнажённые по пояс мужчины танцевали танец смерти с мечами. Выверенные движения тел, блестящая от пота загорелая кожа, лязг, встречающегося металла, рельефные тела, которые двигались с грацией хищников, вышедших на охоту. Вот у некоторых, особо разгорячённых засверкали эсты в руках, и началась свистопляска огня.
 
Снова запела флейта, остановились, словно вкопанные воины, и пошли между ними девушки. Высокие груди, гибкие тела, короткие топики увитые цветами, длинные юбки с высокими разрезами, в которые проглядывают стройные ноги. Они плавно двигались между воинами, проходя совсем рядом, осторожно дотрагиваясь до них, обещая неземную любовь и страсть. Руки обвивали торсы, скользили по груди.
Лина чувствовала, как внутри неё разгорается огонь, прокатывается жаркими волнами по телу, стекаясь к напрягшейся от желания груди, и двигаясь дальше вниз живота.
— Потанцуем, — неожиданно предложил Тораган и повёл её за собой в круг. И она уже не видела ничего перед собой, только его широкие плечи, рельефную спину и узкие накаченные бёдра. От желания коснуться его, пересохли губы, и она сама себе стала казаться комком обострённых чувств. Его руки легли на спину, и Лина едва подавила стон, когда он стал нежно ласкать её спину. От одуряющего запаха страсти, что витал вокруг, кружилась голова. Она прильнула к его телу, чувствуя его каждой своей клеточкой.
Тут ударили барабаны, Лина хотела уйти, но драготар не дал, смеясь, поймал её, и только тут она заметила, что вокруг теперь танцуют все. Они двигались какими-то резкими движениями, все одинаково. Тораган держал её, передвигаясь тоже в этом ритме, и она подхваченная общим порывом стала танцевать вместе со всеми. Танец разгонял кровь, обостряя животные инстинкты, когда вдруг с тебя слетает шелуха цивилизации, и ты начинаешь чувствовать мир по-иному.
Жрецы что-то периодически подбрасывали в костёр, отчего он горел не прогорая. От него расползался в воздухе пряный аромат трав и ещё чего-то ей неизвестного.
Снова запел неизвестный инструмент, просящий о вечной любви. Мелодия плыла над головами, рассказывая о прекрасном и вечном, что меняет мир к лучшему. Она уплывала в небо, и там, вторя ей, вспыхивали одна за другой звёзды.
— Пойдём, — потянул её за собой мужчина, и Лина, слепо последовала за ним. Она готова была идти хоть куда, лишь бы его рука никогда не отпускала её.
Они прошли мимо танцующих и зашли в храм. Под самым потолком на своём обычном месте парила Илинария, как всегда, прекрасная и недоступная, слегка мерцающая в свете ночного спутника Ракса.
— Благослови, богиня, — прошептал Тораган, — меня и мою суженную.
Несколько долгих мгновений ничего не происходило, и бесчувственная женская фигура так и поблёскивала под сводом пещеры. Но вот что-то произошло, богиня зашевелилась и посмотрела на них. Слабая улыбка тронула идеально очерченные губы, приподнялась рука, и на опущенные головы посыпалась сверкающая пыль, которая окутала две стоящие снизу фигуры.
— Где это мы? — Лина с удивлением осматривалась. Они стояли на берегу бирюзового моря, что нежно плескалось у самых ног. Золотой песок приятно грел ступни. За спиной росли самые настоящие пальмы.
— Подарок Илинарии, — Тораган обнял её со спины. Горячие губы нежными поцелуями проложили дорожку по длинной шее. Лина замерла, закрыв глаза, она отдалась ласке и тем чувствам, что она будила в ней.
Сильные мужские руки гладили её, губы сводили с ума, желание бушевало в крови, и она не захотела ждать.
— Тор, — резко обернулась к нему.
— Да, — резко притянул к себе, и Лина почувствовала, что он также как и она, еле сдерживается. Мужчина подхватил её на руки и понёс. Чуть вдали возле раскидистых пальм стоял небольшой белый домик из дерева и стекла. Но его молодая жена не видела ничего, кроме своего мужчины, его волевого подбородка, губ, которых ей хотелось коснуться так, что внутри появлялись спазмы.
— Когда-то отец сказал, что меня зачали на самой большой кровати мира, — усмехаясь, нарушил молчание Тораган после того, как занёс её в белоснежную комнату. — Я люблю тебя, — ласково произнёс он, отпуская её на пол. Как только ноги коснулись поверхности, Лина, не желая больше ждать ни минуты, прижалась к нему.