Илинара. Драготариус (СИ)

— Лина, — позвала она её и, увидев два живых глаза, смотрящих на неё, от облегчения заплакала, прижимая ребёнка к себе.
— Это, конечно, не моё дело, — сказал водитель, стараясь отвлечь её, — но откуда вы взялись на трассе, посреди тайги, да ещё и раздетые?
— Где мы? — переспросила Дарья и поняла, насколько это всё нелепо звучит.
Он снова затормозил. Повернулся к ней и внимательно посмотрел.
— Замёрзла? — неожиданно тепло спросил и протянул к ней руку. Она дёрнулась, как будто он собирался ударить, но он лишь стёр дорожку слёз с щеки. Развернулся, стащил с заднего сидения, старый тулуп и отдал ей. — Укрывайся вместе с ребёнком, согреетесь.
Женщина с благодарностью кивнула и стала кутать Лину, которая, наконец, решила разреветься. Маленькое тело сотрясалось от рыданий, а Дарье казалось, что разрывается её душа. Она боялась даже предположить, где она оказалась и каким образом? В памяти всплывали рассказы Вилоры о связках трёх миров. А она над ней посмеивалась, считая, что у подруги что-то неладно с психикой, что даёт неверное представление о реальности.
«На Драготариус это не похоже, — всё же решилась посмотреть правде в глаза, — да и на наш мир не тянет, значит, третий. Ой, мамочки, как же нас сюда занесло?
Мужчина молчал, видимо, давая ей время прийти в себя.
— Тебя куда отвезти? — спустя примерно полчаса, спросил он.
— Я не знаю, — едва слышно пробормотала она, — Простите, но я не местная.
— А как оказалась здесь? К кому-то ехала? — пробовал уточнить Сергей, но Дарья только качала головой.
— Я не знаю, как оказалась здесь! — наконец, не выдержала она. — Это выше моего понимания, — помотала головой, — я никогда не думала, что со мной может подобное случиться.
— Ты случайно не иностранка? — предположил он. — У тебя произношение странное.
— Да? — она удивлённо уставилась на него, эта мысль не приходила ей в голову. — Это Земеля? — всё же решилась спросить.
— Земля, ты хотела сказать, — ответил мужчина, и она похолодела, услышав то, чего боялась.
— Ну да, — кивнула она, переживая, чтобы её не приняли за ненормальную.
— Это Сибирь, — рассмеялся он. — Слышала?
«Сибирь, — лихорадочно вспоминала Дарья уроки географии, — у нас тоже была Сибирия. Территория, которая пострадала из-за того, что была богата полезными ископаемыми. Сейчас, там никто не живёт из-за высокого уровня загрязнений. Да и леса у нас там никакого нет, только безжизненное пространство, непролазная топь и грязь».
— Слышала, — ответила, лишь бы что-то говорить, — но если честно, не знаю где это, — попробовала через силу улыбнуться, получилось не очень. Губы словно резиновые растянулись в оскале. От этого ощущения она сама вздрогнула.
— Расскажи откуда ты? — снова решился на расспросы он.
— Я не помню, Сергей, — покачала она головой и решилась придумать себе легенду. — Я пришла в себя на пустынной дороге с Линой в руках. Без документов, одежды и что самое ужасное — памяти. Ты мне веришь?
Он снова затормозил, включил бледный свет в салоне и внимательно осмотрел их с Линой. Девочка снова сладко спала, словно включила механизм неприятия действительности. Нижняя губка была горестно поджата, как будто она старалась заспать какую-то боль. Он отвернулся и нажал на газ, плавно трогаясь вперёд.
— Неважно, я помогу тебе, — сказал твёрдым голосом, смотря вперёд на дорогу, что едва виднелась из-за сильного снегопада. — Потом расскажешь, если сочтёшь нужным, — добавил он.
Он привёз их к себе. Однокомнатная квартира холостяка, без малейшего присутствия женской руки. Всё до аскетизма строго. Даже короткие шторы на окнах, только для того, чтобы спасаться от летнего света. Стол, шкаф, пара табуреток и диван.
— Завтра купим что надо, — сказал он, следя за её глазами.
— Нет, нет, — Дарья покачала головой, — ради нас ничего не надо. Спасибо тебе большое, ты и так очень помог нам. Сергей, прости, но мне бы детское питание.
— Что, уже не кормишь? — в глазах осуждение.
— Не всё так просто, — женщина через силу улыбается.
 
— Тебя как зовут? — спросил он, и она на минуту замерла. Говорить или нет.
— Дарья, — решилась, наконец, и назвала настоящее имя.
— Хорошее имя, — он улыбнулся как-то по-домашнему тепло, и у неё немного ослаб узел, что стянул её изнутри. — Я сейчас уйду, постараюсь найти питание для девочки, а ты располагайся. Может, ноги погреешь, — посмотрел на её лёгкую спортивную обувь, в которой она убежала из дома. Ей уже стало казаться, что то была какая-то иная жизнь, но очень хотелось туда вернуться.
Сергей ушёл, Дарья потихоньку уложила Лину и пододвинула к краю дивана стул, чтобы девочка не упала. Села рядом и замерла, уставившись глазами в одну точку. Мыслей в голове не было, она казалась на удивление пустой. А внутри снежным комом разрасталась апатия.
— Что делать? — прошептала в пустоту квартиры и ощутила на себе чей-то взгляд. Повернулась и наткнулась на серьёзный взгляд тёмно-синих глаз.
— Лина, — смахнула побежавшую слезу, — ты проснулась, детка?
Девочка внимательно рассматривала её, и Дарья, не выдержав, захлебнулась рёвом. Уткнулась в ладони лицом, чтобы не видел ребёнок, и завыла, малышка же, чувствуя её горе, начала хныкать, а потом разразилась плачем.
Сергей так и нашёл их двоих, зарёванных на диване. Зашёл в комнату и застыл. Ему, прошедшему войну на Востоке, было невыносимо видеть плачущих женщин и детей.
— Отставить, — скомандовал, защищаясь от их слёз, прошёл в комнату, занося большую сумку. Дарья только сейчас обратила внимание, что он слегка прихрамывает. Она закусила губу, прижимая к себе Лину, смотря на него испуганными глазами. — Дарья, посмотрите, — позвал он её, водружая сумку на стул, и пододвигая всё это к столу. — Купил что смог. Завтра добуду остальное, — отчитался и взялся выгружать на стол пелёнки, распашонки, свёрнутую марлю, ползунки. Что-то совсем маленькое, что-то большое. Дарья не выдержала и улыбнулась сквозь слёзы.
— Весь магазин скупил?
— Да, нет, — отмахнулся он, — никак не мог представить какого она размера, потому взял всё, что было.
Он достал большую коробку и бутылочку с обыкновенной соской, что одевалась на горлышко.
— Пойдёт? — протянул ей. — Были только такие, попробую завтра у коллег поспрашивать, может, у кого что осталось. Здесь много детей рождается. Климат, наверно, такой. Ночи длинные, а иногда и света нет, — улыбнулся, от глаз разбежались морщинки, и у Дарьи защемило сердце от одной только мысли, что Игорь, наверно, сейчас сходит с ума.
— Сергей, извини, столько хлопот от нас, — Дарья извиняюще приложила ладонь к груди.
— Перестань, ничего страшного, — отмахнулся он от её извинений. — Если честно, мне самому нравится заботиться о ком-то.
— У тебя что, никого нет?
— Почему никого? Родители живут в Краснодарском крае, а у тебя?
— Родителей давно нет, — она улыбнулась и только в глазах промелькнула горечь. — Так что терять меня особо некому, если только друзья вспомнят. Хотя некоторые будут очень искать, — она посмотрела на Лину, закусила губу, стараясь держать себя в руках, — сложно это всё. Не знаю даже, что делать?
— Может, расскажешь? — попросил он.
— Может, и расскажу, только не сейчас. Знаешь, — усмехнулась уголками губ, — что-то мне подсказывает, что ты в мои россказни не сильно поверишь.
— Почему, я много что повидал.
— Я вот до недавнего времени тоже так думала, — Дарья взяла на руки захныкавшую девочку, — а жизнь показала, что могу ошибаться и, причём сильно.
— Я сейчас уйду, ты тут располагайся, мешать не буду. Зайду рано утром, узнаю, как вы тут.
— А ты куда? — переполошилась Дарья, получается, что они выгнали Сергея из его собственной квартиры.
— Не переживай, я найду куда, на улице не останусь.
Входная дверь захлопнулась за ним, а она всё стояла столбиком с ребёнком на руках и смотрела на неё. Почему-то только сейчас, звук, от захлопнувшейся двери, отрезал её от прошлого. Словно закрылась перед ней возможность вернуться. Осознание накатило удушливой волной неизвестности и страха перед будущим её и маленького человека, которого она держала, прижимая к сердцу. Лина не разделяла её терзаний и захныкала.