Илинара. Драготариус (СИ)

Он отодвинулся от камня, стоя на коленях, сцепил руки в замок и, подняв их над головой, выпустил эсты. Мечи, сверкнув, воткнулись землю рядом с камнем. Два сверкающих лезвия плавили грунт. У него были самые мощные эсты, отец всегда гордился, когда видел, каким оружием обладает его сын. Проверив их мощность, он стал медленно передвигать руки, поднимая и направляя светящееся остриё на необычный халцедон, на котором лежала девушка. Эст коснулся камня и раздался скрежет. Минерал не собирался поддаваться так легко, как камни. Он трещал, но не пускал внутрь себя. Но Тораган был не из тех, легко кто сдаётся. Драготар держал своё оружие, и постепенно в жертвенном камне стало появляться углубление, которое неохотно поддавалось воздействию. Поток, беснующегося ветра, безжалостно хлестал его, вскоре вся кожа была иссечена, но он продолжал углублять эст, надеясь достичь точки, когда можно будет расколоть его.
— Как успехи? — раздался в голове спустя время голос Войцека. — Пытаешься победить высших?
— Стараюсь, что-нибудь сделать, — прорычал Тораган и, выплеснув всю свою энергию в удар, послал заряд по клинку. Мгновение ничего не происходило, но потом камень, как на верстаке у незадачливого ювелира, не рассчитавшего свои силы, треснул, Трещины змейками побежали во все стороны. Буран на мгновение застыл, словно потерял свой эпицентр, а потом вокруг стал появляться гул. Он нарастал, подобно недовольству земли, что бывает перед сильным землетрясением.
— Я про это тебе говорил, — услышал Тораган голос Войцека и недоумённо обернулся посмотреть, кому тот говорит. — Сможешь забрать лишнюю энергию?
Драготар остолбенел, напротив него стоял небольшой золотисто-красный дракон и косился на него знакомыми зелёными глазами.
— Золотинка? — удивлённо уточнил он, бывшая ящерица осмотрела его с ног до головы и, сделав вид, что не знает, кивнула Войцеку. Подняла воротник вокруг шеи, украшенный шипами, он замерцал синевато-зелёными всполохами, мгновение спустя светящиеся потоки от камня устремились к дракону, закручиваясь по кругу вокруг золотисто-красного тела. Дракон втягивал разлитую в пространстве освободившуюся энергию, вскоре и на его теле стали появляться сине-зелёные разводы, сплетающиеся в замысловатые узоры.
Тораган обернулся к девушке, через некоторое время изумрудное мерцание стало сползать с лица.
— Получается, — довольно прошипел Войцек, — Золотинка, только не подведи, надо ещё продержаться. Она должна очиститься хотя бы наполовину, иначе не сможет противостоять стихии.
— Старый маразматик, — раздался голос Золотинки, — лучше бы помог. Ты же зелёный, это твоя стихия, я огненная, я долго не продержусь.
— Маразматик, маразматик, — недовольно бурчал змей, устремляясь к ящерице, — Илинария, вытрясет меня из кожи.
— Она тебе не нужна, — хмыкнул дракон, — тебе всё равно её скоро сбрасывать.
— Сбрасывать…, — обвиваясь вокруг дракона кольцами, шептал змей, — это одно, вытряхивать — это другое. Обидно, знаешь ли.
— Переживёшь, — хмыкнула она.
Услышав в ответ ехидное напутствие, Войцек стянул кольца, и зелёные узоры устремились на него.
Примерно через час кожа девушки наполовину очистилась, гул прекратился. Дракон, обмотанный кольцами Войцека, тяжело дышал, змей распустил стягивающее тело спираль, отползая от бывшей ящерицы. Золотинка со свистом втягивала воздух. Её прежде нарядная золотисто-красная кожа потускнела, словно покрылась белёсой пеленой, однако на ней теперь красовались перламутровые зеленовато-синие узоры. Она устало легла, опустив голову в сторону воды. Дотянуться до неё сил не было.
— Детский сад, — промурлыкал дракон, необычайно чем-то довольный и стал подталкивать её к озеру, — ещё старым маразматиком обзывалась, сама-то из подгузников только вышла.
Он толкал её до тех пор, пока Золотинка не коснулась воды, потом быстро переместился в озеро и, обхватив шею, затянул дракона туда за собой. Через десять минут они скрылись в глубине.
Лина выплывала из странного, необыкновенно прекрасного сна. Она там была ветром и парила над прекрасной планетой. Проносилась над верхушками величественных гор, покрытых блестящими на солнце ледниками, падала в низины, резвилась над голубыми озёрами и видела в них огромных рыб с блестящей серебристой чешуёй. А дальше были пустыни, скалистые и безжизненные, с удивительными полосатыми скалами, в которых ветра выдув породу, оставили кружевные остовы, и они теперь высились причудливыми фигурами на фоне безжизненных пространств. Она поднималась к красноватому от мельчайших частиц пыли небу, потом неслась вниз, поднимая остатки рассыпавшихся скал и закручивая, уносила их вверх.
 
Странный мир уплывал от неё, и она медленно возвращалась к жизни, не помня уже ничего из того, что видела во сне. С трудом открыла глаза и наткнулась на лицо того, кто зачем-то похитил её сердце, хотя не особо нуждался в нём. Лина внимательно смотрела в его потемневшие от переживания глаза и, как ни странно, грелась в его взгляде, в котором перемешалась тревога и что-то ещё, чему она боялась дать определение.
— Лина, — прошептал он, пересохшими от волнения губами, и она только сейчас заметила, что его лицо всё иссечено. Царапины наползали одна на другую, некоторые кровоточили. — Ты как?
— Нормально, — ответила она каким-то странно чужим голосом и закашлялась. — Что у тебя с лицом?
— Встать можешь? — он протянул ей руку, не желая ничего говорить про свою внешность.
— Попробую, — ответила девушка, хватаясь за неё и приподнимаясь. Волосы упали волной за спину, но она не обратила на них внимания.
— Осторожно, — предупредил Тораган, — камень под тобой может рассыпаться в любую минуту.
Она осмотрелась, после купания в источнике зрение приобрело особую остроту, она теперь видела, как внутри стен пещеры плавно перемещаются какие-то голубоватые свечения. Они плавно текли от одного яркого пятна к другому, иногда сталкивались и тогда закручивались буранчиками, чтобы через минуты распрямиться и потечь дальше.
— Где я? — она села и наморщила лоб, силясь вспомнить, что было. — Куда он меня притащил? Как вы вообще меня нашли? — закидала она вопросами Торагана.
— Он — это кто? — мужчина потянул её осторожно с камня на себя. — Идти можешь?
— О боже, — Лина осмотрелась, — это же храмовая пещера? Как я здесь оказалась?
— Я принёс тебя сюда на видарге. Тебе требовалась срочная помощь, так как ты не приходила в себя. А нашли мы тебя в провале благодаря Азворду, это он позвал на помощь.
— Ясно, — пробормотала Лина, — значит, он вернул меня назад. Что это? — она, наконец, обратила внимание на свои руки, ногти так и остались окрашены блестящими разводами. — Они что, так и будут на мне? — девушка покарябала странную перламутровую плёнку. — Кошмар какой-то, хотя, с другой стороны, маникюр делать не надо. Всегда накрашенные сине-зелёные ногти, — хмыкнула она.
— Ты про кого всё время говоришь? — Тораган внимательно рассматривал её. — Кто тебя вернул?
— Гад ползучий, — усмехнулась она, — теперь я понимаю, почему его засунули в шкуру змеи.
— Ты сейчас про Войцека?
— Да, кажется, он так себя называл. Ты знаешь его?
— Знаком, он только что был здесь, вместе с твоей хвостатой знакомой… Вот только теперь это не совсем ящерица, — помолчав, добавил он.
— Золотинка, где она? — оживилась Лина, оглядываясь по сторонам.
— Не знаю, только что была здесь, с этим, как ты его назвала ползучим гадом, — пожал плечами. — А сейчас куда-то делась, извини, я не видел.
— Тор, ой, прости, я хотела сказать Тораган, ты что-то начал говорить про мою подругу? Что значит не совсем ящерица?
— Ну теперь это такой маленький золотисто-красный дракон, — задумчиво произнёс он. — Странно это как-то, но Одион ещё в первый раз сразу её разглядел.
— Дракон? — глаза девушки округлились. — Как дракон? Господи, — она схватилась за голову, — я ничего не понимаю, что вообще происходит?
— Это ещё не всё, — тихо сказал Тораган, и она с испугом взглянула на него, что ещё за сюрпризы её поджидают, — у тебя теперь не белые волосы.