Илинара. Драготариус (СИ)

— Собралась?
Женщина кивнула. Они быстро стали складывать подготовленные вещи в сумки. Ещё одна такая лежала в машине Дарьи. Если кто-то следит за ними, то он должен подумать, что эти две сумки нужны Вилоре. О том, что девочку увозят из дома, никто посторонний знать не должен.
Баба Надя смотрела на сборы внучки затаив дыхание. Она не знала почему, но сердце странно сжималось в предчувствии непоправимого.
— Вилора, дочка, — попыталась постучаться она в закрытую дверь. — Может, всё же не поедешь?
— Ба? Ну ты что? — женщина подошла к ней и крепко обняла. — Мы же всего на недельку. Ты даже соскучиться, как следует, не успеешь.
Старая женщина прижалась к ней. Как донести, что сердце что-то чувствует, она не знала. Молодые в это не верят. Когда уходила её дочь, мать Вилоры, она ощущала такую же смутную тревогу. Она смахнула украдкой слезинку.
— Береги себя, детка, и дочку свою береги, — баба Надя поджала губы. Надо надеяться, что всё будет хорошо, а это только расшалившиеся нервы.
— Надежда Сергеевна, ну в самом деле? Через пять-шесть дней мы будем снова в городе. Ну что здесь хорошего? А там чистейший горный воздух, тишина, красота неописуемая. Дом по последнему слову техники, где всё предусмотрено. Вилора хоть отдохнёт, а то вон одни глаза остались, да и Линочке хорошо там будет. Правда же, пуговка? — она подкинула на руках маленькую девочку, и та радостно что-то залепетала, улыбаясь беззубым ртом.
— Да я не против, — махнула рукой женщина, — просто тревожно на душе, умом понимаю, сердцем противлюсь, — она улыбнулась. — Но вы не обращайте внимания. Сами понимаете, возрастное.
— Да вашему возрасту позавидовать можно, — Дарья аккуратно положила ребёнка в переносную сумку и посмотрела на пожилую женщину. — Вы, Надежда Сергеевна, просто молодец. Держите форму и дальше.
— Да ну тебя, — отмахнулась та, — заболтала. Давайте собирайтесь шустрее, нечего резину здесь тянуть.
— Ну вот, Лина, нас уже выгоняют, — рассмеялась, подхватывая сумку с ребёнком. — Вилора, ты готова?
— Да! — крикнула Кольцова.
— Ну, маленькая моя, тогда давай готовиться на выход, — женщина осторожно опустила переноску с ребёнком в большую дорожную сумку. — Лина, — серьёзно обратилась она к ней, — я точно знаю, что ты всё понимаешь. — она строго посмотрела на ребёнка. — Поэтому, дружочек, сиди сейчас очень тихо. Мы играем в прятки.
— Девоньки, а у вас точно всё в порядке? — всполошилась Надежда Сергеевна.
— Совершенно, — подтвердила Дарья. — Просто я тут немного насочиняла своему ухажёру, чтобы он приревновал, и он следит за домом. Мне надо, чтобы он думал, что я собираюсь на гулянья, а ребёнок испортит всё. Кто гуляет с грудным ребёнком?
— Ладно, ладно, — махнула рукой бабушка. — Я всё поняла.
— Ба, — Вилора прижалась к ней, — не переживай, правда, всё будет хорошо.
— Всё взяли?
— Всё, — женщина ещё раз прижалась к близкому человеку, — мы побежали.
Дарья высадила её у аэровокзала и поехала петлять по городу. Вроде никого. Но два раза мелькнула одна и та же машина и это её насторожило. «Что за ерунда? — думала женщина. — Хорошо хоть Лина уснула и не протестует против того, что она в сумке».
Она выбралась из машины у железнодорожного вокзала. Вытащила сумку с ребёнком, прихватила вторую с детским питанием и отправилась к кассам. Взяла билет на юг на первый же проходящий поезд. Вышла через две остановки на небольшой станции, постоянно оглядываясь по сторонам. Подошла к кассе и купила ещё один билет. Осматриваясь по сторонам, села в поезд. Вроде никого. Расположилась в отдельном люксовом купе. Достала мирно сопящего ребёнка.
— Линка, тебе говорили, что ты золотая? — спросила у девочки, и та утвердительно гукнула в ответ, словно поняла о чём идёт речь.
— Обожаю тебя, — Дарья прижала девочку к себе, — а мать твоя вся распереживалась, как ты без неё? Да мы с тобой так отдохнём, что нам все завидовать будут.
Мимо проходил очередной скорый. Возле станции слегка сбросил скорость, но не остановился. Дарья сидела у окна и разговаривала с внимательно слушавшей её Линой. Случайно посмотрела на проезжающий вагон и от неожиданности не смогла сделать вдох. Из проплывающего мимо окна на неё смотрел светловолосый мужчина с невероятного цвета тёмно-синими глазами. Женщина вздрогнула от неожиданности. Поезд стремительно проходил мимо, набирая скорость и унося от неё угрозу. Она глубоко вздохнула, пытаясь восстановить дыхание. Их состав тронулся, скорость за окном увеличивалась, вскоре они уже неслись к горизонту, уезжая всё дальше и дальше от места встречи с незнакомцем.
 
На следующее утро они выгружались на перрон. Воздух здесь звенел от первозданной чистоты, хотелось вдыхать его полной грудью снова и снова. Это как в летний жаркий день пьёшь родниковую воду и не можешь напиться. По правую руку раскинулись горы во всей своей красе. Хотелось раскинуть руки и бежать к ним навстречу, представляя, что ты огромная птица и сейчас взлетишь. Навстречу к ним спешил высокий худощавый мужчина с густой гривой кудрявых смоляных волос. Ветер играл, раскидывая его короткие пряди, создавая на голове у подходившего невообразимый беспорядок.
— Наконец-то добрались, — облегчённо вздохнул он, — а то я, если честно, не спал ночь.
— Что, представлял себя юным папашей? — рассмеялась Дарья, подставляя щёку для поцелуя.
— Ну ты скажешь тоже, юным, — хмыкнул Игорь. — Юным я был лет этак двадцать назад, — он забрал у неё сумку и с опаской посмотрел на ребёнка. Девочка в ответ внимательно рассматривала его, словно решала для себя, а стоит ли ему доверять. — Какие у неё невероятные глаза, — покачал головой Вильтенский, — я не видел ещё такого цвета. Была бы она взрослой, подумал бы, что это искусственно окрашенные хрусталики.
— Правда, красавица? — заулыбалась Дарья.
— Ты её так любишь, словно она твоя родная, — хмыкнул он, не сводя глаз с девочки.
— Что значит словно? — возмутилась женщина. — Она и есть мой самый родной, самый любимый человечек, — она чмокнула ребёнка в пухлую щёчку, и Лина, наморщив недовольно нос, гукнула.
— Ой, — карие глаза мужчины округлись, — разве такие маленькие дети что-нибудь понимают?
— Вильтенский, ну ты даёшь! Кто тут маленький? Перед тобой всё осознающий человек. Правда, мы ещё не говорим, но думаю, что это дело ближайшего будущего.
— Всё нормально? — внезапно серьёзно спросил Игорь, Дарью он всегда чувствовал на каком-то интуитивном уровне. Сейчас женщина, несмотря на кажущуюся беззаботность, была как натянутая тетива.
— Хотелось бы верить, — улыбнулась она уголками губ. — Но что-то подсказывает мне, что лучше бы нам уйти с людного места.
— Давайте скорее, — скомандовал Игорь, разворачиваясь и быстро шагая к ступеням, Дарья устремилась следом. — Чем быстрее уберёмся с перрона, тем лучше. Расскажешь, что происходит?
— Если бы я сама знала, — женщина крепко прижимала к себе девочку, сбегая за длинноногим мужчиной, который легко спускался. — Надеюсь, что Вилора со всем этим разберётся, а мы пока посидим у тебя.
— Я не против. Боюсь, конечно, показаться эгоистом, но я даже рад, что так получилось. Тебя разве можно по-другому затащить к себе?
Он подошёл к большой серо-зелёной машине, напоминающей крупного зверя, затаившегося в засаде и ждущего момента, когда можно рвануть вперёд. Открыв багажник, сгрузил сумки, потом усадил женщину с ребёнком.
— Держи её покрепче, — кивнул, на молча взирающую по сторонам девочку, — дорога ко мне не наезжена.
— Не переживай, мы справимся. Правда, моя зайка?
Дом Вильтенский строил по своим чертежам. Это была его давняя мечта. Участок ему выделили за его заслуги в сфере разработок радиоэлектроники, в том числе для военной и космической промышленности. Он часто выполнял и какие-то другие секретные заказы. Почему он строился именно здесь, Дарья не знала, но предполагала, что тут какая-то аномальная зона, о чём Вильтенский прекрасно осведомлён. Этот мужчина, насколько она его знала, никогда не делал ничего просто так. Дом потряс её воображение. Камень, стекло и металл слились посреди гор в удивительную архитектуру, унося сознание куда-то в фантастические реалии.