Илинара. Драготариус (СИ)

— Нет, Таветта, я не лазутчик. А глаза? Так кто его знает, почему они такие? Там, где я жила, тоже все спрашивали, откуда у меня такой цвет глаз?
— Вы не арцтах? — лицо девочки было необычайно серьёзным.
— Нет, — Лина покачала головой, — во всяком случае, я с ними никогда не жила. Я вообще жила в другом мире.
— Это как? А как вы попали сюда? А это было страшно? А почему вы попали именно к нам? — вопросы посыпались один за другим.
— Таветта, остановись, — Лина даже руки подняла. — Ты засыпала меня вопросами, причём такими, что я ни на половину не знаю ответа. Давай я тебе постепенно рассказывать буду про всё, что мне известно, конечно, если захочешь? Ну так мы идём с тобой или ты уже передумала и пойдёшь одна?
Таветта с минуту размышляла, потом решилась.
— Пойдёмте, я почему-то вам верю, — протянула ей платье. — Ни разу не слышала, чтобы у арцтахов были ящерицы. Знаю, что у низших, тех, кого изгнали, есть лошдары. Мне бы тоже хотелось лошдарчика, — Таветта горестно вздохнула, — они такие миленькие котики, но папа не разрешает. Говорит, что мы не в пустыне живём, чтобы диких кошек приручать.
— Ну, может, папа и прав? — Лина с улыбкой взирала на взгрустнувшую девочку. Пока Таветта разглагольствовала, девушка быстро переоделась. Платье слегка болталось на ней, но Лина перетянула его пояском.
— Может, но мне всё равно хочется. Когда стану взрослой, заделаюсь охотницей и заведу лошдара, — важно сообщила новая знакомая. — Буду жить с ним в горах. Ну так мы идём или нет? — и с деловым видом отправилась к двери. — Нам ещё добраться надо.
Лина переглянулась с Золотинкой.
— Ты дома останешься?
— Сейчас, — ворчливо ответила ящерица, — ты пошла на мужиков смотреть, а я дома сиди? Нет, пойду задними дворами, чтобы не привлекать к твоему маскараду лишнего внимания, — она оглядела Лину в зелёном линялом платье. — Ничего так фасончик, симпатичный.
— Золотинка, не пойму, когда ты успела стать такой ворчливой?
— Я не ворчливая, я за правду радею, иди уже, тебя вон мелочь ждёт, подпрыгивает от нетерпения. Тоже собралась на мужиков идти смотреть. Платочек захвати на голову, вон кто-то обронил, а то, не приведи боги, тепловой удар от лицезрения схлопочешь.
Лина развернулась и увидела забытый на дальнем стуле кем-то скромный платок, такие носили немолодые женщины. Надев его, рассмеялась и пошла к двери. Таветта, и правда, нетерпеливо переступала с ноги на ногу, собираясь поскорее рвануть к цели.
— Мы пойдём по ступенькам? — Лина, задрав голову, пыталась рассмотреть, где они заканчиваются.
— Нет, это только для чужаков, — хмыкнула девчонка, — так мы попадём в башню, как раз к концу поединков, я знаю другой ход, — глаза её весело блеснули. — Только там придётся немного на пузе пролезть.
— На пузе, так на пузе, — хмыкнула девушка, возбуждение ребёнка передавалось и ей. Они прошли несколько домов, прежде чем упёрлись в величественную скалу. Лина с удивлением осматривалась. Камень в этом месте явно подрубали, чтобы стена стала неприступной, теперь, если закрыть ступени, попасть в замок было практически невозможно.
— Не смотрите так, а то привлечёте внимание, — одёрнула её девочка. — Потом посмотрите, когда Одион будет показывать.
Лина опустила голову пониже, согласно кивнув, и поспешила за юркой провожатой.
— Воины поднимаются в другом месте, — прошептала Таветта на ходу. — А мы пойдём там, где ходит прислуга, что здесь работает. Сейчас все стремятся к башне стянуться, и думаю, вряд ли кто здесь пойдёт. Нам главное вовнутрь проскочить, а там в толпе затеряемся. Я уже третий год так хожу, и ещё ни разу не ловили.
— А что будет, если поймают?
— Ну вам вряд ли достанется, а мне отец задницу надерёт как следует, — она вздохнула, представляя расправу, — но только я всё равно буду ходить смотреть. Очень мне нравится, как они на эстах бьются.
Они всё шли и шли, постепенно огибая скалу, и Лина уже подумала, что Таветта наверняка что-то насочиняла, как увидела большую деревянную дверь, обитую железом. Девочка воровато оглянулась и присела. Рядом с нижней частью дверного полотна был прорублен лаз, который прикрыли изнутри створкой. Сев перед ним, Таветта упёрлась ногами и нажала, закрывающая доска неохотно сдвинулась с места. Немного усилий и перед ними появилась щель. Теперь дело пошло быстрее. Вдвоём они оттянули створку в сторону.
 
— Сейчас пролезу, — прошептала Таветта, — и открою с той стороны. Её там просто придвигают.
— А для чего она?
— Как для чего? — удивилась девочка. — А если засада и надо только продукты передать. Воин сюда при всём желании не пролезет, да и охранять маленький лаз проще.
— А кто продукты передавать должен? — Лина не понимала стратегической важности прохода.
— Я, например, — Таветта гордо вздёрнула нос. — Ребёнка отследить значительно тяжелее, — со знанием дела объясняла она. Потом, помолчав, вздохнула. — Это я сочинила, просто когда-то давно у кухарки жил лошдар, и его отсюда выпускали гулять, — она ещё раз тяжело вздохнула, расстраиваясь, что у неё нет питомца.
— А кто такой лошдар? — решила уточнить Лина. Она уже не в первый раз слышала причитания, что кто-то сильно хочет себе это животное.
— Это такой зверь, — глаза загорелись, — мягкий, пушистый, на нём можно кататься, он очень верный, — снова тяжёлый вздох, — у него на лапах есть когти, а вообще он хищник. Но он приручается и верно служит, да, да, — закивала она. — Ну я полезла, — важно сообщила, встала на коленки и ловко проскользнула в открывшийся проход. Вскоре раздалось кряхтение, и лаз открылся полностью. — Пролезайте, — высунулась голова. Лину не надо было уговаривать дважды, быстро опустившись на землю, она пролезла в образовавшийся круглый проём. «Хоть бы никто не подошёл», — думала, вихляя мягкой частью своего тела.
Внутри оказалась просторное помещение, уставленное сбитыми коробами. В углу стояло старое колесо и ещё какие-то приспособления. Горело три факела на стене, освещая неброским светом всё вокруг. По голому серому камню плясали блики от огня. Задвинули вдвоём створку, поставив её на место.
— Нам сюда, — прихватив один из факелов, потянула её за рукав проводница, — давайте скорее, пока никто не пришёл.
По коридору шли быстро, почти бежали. Здесь на самый верх был прорублен в скале шурф, по которому поднимались и опускались грузы. Лина с удивлением смотрела на грузоподъёмный механизм. Девочка дёрнула рычаг, и платформа медленно покатилась вверх.
— Как это работает? — Лина пыталась рассмотреть принцип действия.
— Не знаю, — пожала плечами Таветта, — мне же не у кого спросить. Если кто узнает, что я здесь лазаю, мне надают по шеям, — она шмыгнула носом. — Осталось совсем немного, и мы у цели. Всегда боюсь здесь подниматься, а вдруг эта громадина, — топнула по платформе, — возьмёт и застрянет?
Однако та, гулко заскрипев, остановилась наверху, и они припустились бегом по коридору. Надо отдать должное, эту часть замка, Таветта знала преотлично. Пару раз куда-то свернули. Потом спустились по ступеням и снова коридором. Пока не залетели запыхавшиеся в маленькую каморку и не закрыли дверь.
— Всё, — прошептала девочка, вытерев нос рукавом, — теперь ждём. Как только начнутся крики, можно выходить и идти, уже никто ни на кого не будет обращать внимания.
Прода от 25.10.2021, 08:17
Приладили факел и приготовились ждать. Просидели недолго. Вскоре, правда, стали слышны бурные излияния восторга, народ кричал и буйствовал. Недалеко от их убежища доносился рёв большого скопления людей. Они выскользнули из него и пошли по коридору в ту сторону, откуда доносились крики восторга и стон разочарования. Кто-то выкрикивал чьи-то имена, кто-то просто свистел, а кто-то орал во всю силу своих лёгких.
Вскоре впереди появился свет, а это могло означать только одно, коридор подходил к концу. В арочный проём виднелась тренировочная площадка. Только сейчас она выступала в роли арены для боёв. Здесь с давних пор устраивались состязания для поднятия духа воинов. Поэтому по кругу ступенями были выбиты места для зрителей. Большую часть которых составляли мужчины. Однако и женщин, желающих посмотреть, было немало.