Добровольцы на заклание (СИ)
– Я так понимаю – всё ещё надеются, что всё устаканится. Но скорее всего не устаканится.
– Как они себе это представляют? – возмутился Лёха. – Сами же в конце 1991-го вошли в состав России!
– А сейчас хотят выйти обратно! – объяснила Светка. – Знаешь, какие у них там настроения? Мы всю Россию кормим, поэтому и живём плохо. А на самом деле мы могли бы быть могучим государством. У нас своя атомная энергетика, авиастроение, судостроение, космическая отрасль, автомобильная промышленность. Наша армия сильнее армий Франции и Германии, вместе взятых. По количеству ядерного оружия мы третьи в мире после России и США…
– Погоди! Какая ещё их армия? – не понял Лёха.
– Так они же в своё время добились, чтобы их призывники служили только на территории Украины, – объяснила Светка. – Вот и получается практически национальная армия. И ещё говорят – у нас уже есть своё представительство при ООН как у самостоятельного государства, ещё со времён Сталина осталось.
– И как они будут это делать?
– Через неделю у них назначен референдум о выходе из состава Российской Федерации.
– А это не противоречит Конституции России?
– Их местные политики ссылаются на устав ООН – на статью о праве наций на самоопределение.
– Ребята, а вы понимаете, что происходит? – перебила их Ольга. – Всё, что мы изменили в 91-м, возвращается назад. Мы думали, что предотвратили распад Союза – это всё равно происходит сейчас. Мы надеялись, что останется социализм – всё равно повсюду капитализм, даже в коммунистическом Китае. Получается, что всё, что мы сделали, было напрасно?
Её дальнейшие рассуждения прервал телефонный звонок. Светка подала ей смартфон:
– Твой благоверный звонит.
– Ваня? – ответила по телефону Ольга. Внезапно лицо её побледнело, а голос стал сухим и напряжённым. – Да, я Ольга. Да, это я. Откуда у вас его телефон? Что? Вы так шутите, что ли?! Я сейчас приеду! Почему не надо?! И что мне делать?! Хорошо…
Она осторожно положила смарфон.
– Что-то случилось? – испуганно спросил Лёха, но Ольга молча глядела остекленевшими глазами.
– Оля, что такое? – Светка осторожно взяла её за руку.
– Ванька… – выдохнула Ольга. – Это звонил какой-то мужик с его работы. Говорит – Ваня погиб. Его экскаватор свалился в котлован с водой, и он утонул. Мужик говорит – наверное, уснул за рычагами. Он же всю ночь перед этим работал. Всё из-за этой грёбаной ипотеки!
Она бросилась лицом на подушку и зарыдала. Лёха со Светкой молча глядели друг на друга и не знали, что делать.
Глава 29. Соблазн
Почему-то Лисицын назначил встречу в кафе в двух остановках от отдела. Слежки, что ли, боится – недоумевал Павел. Подсев за столик, он поднял на него вопросительный взгляд.
– Во-первых, здравствуй, – протянул руку Лисицын. – Ну что, ознакомился с вопросом?
– Серёга, зря ты туда лезешь! Это же политика голимая, хоть и много лет прошло.
– Деньги, Паша, во все времена нужны! – подмигнул Лисицын.
– Так речь уже не идёт о раскрытии старых преступлений? – дошло до Павла.
– Какие преступления, Паша?! Срок давности вышел.
– То есть у тебя к этим ребятам вопросов нет?
– Наоборот – есть. Меня интересует сама машина времени – что умеет, как управляется, короче – все подробности.
– Зачем тебе это? – насторожился Павел.
– Да вот, хочу прогуляться, – подмигнул ему Лисицын. – Недалеко – лет на 25–30.
Павел вспомнил разговор в гостях у Арнольда Оскаровича. Кажется, Светлана тогда сказала, что машина времени выработала свой ресурс и возвращение назад не гарантируется.
– Обломайся! – сказал он Лисицыну. – Машина времени своё отработала. На дорогу туда моторесурса хватит, а назад – как повезёт.
– Откуда сведения? – тот сразу стал серьёзным.
– Непосредственно от участников последнего эксперимента, – ответил Павел и подумал: «Даже если и следит за мной, но не слушает».
– Чёрт возьми, что же делать?
– Наплевать и забыть.
– Нет, Паша, я это не смогу забыть. Как вспоминаю протокол обыска в офисе Нечаева, так думаю – а ведь окажись я в нужном месте в нужное время, и это было бы моим! А самое обидное – я знаю, где это нужное место и нужное время. Обидно!
– Серёга, ты мне лучше скажи – ты уверен, что эти ребята замешаны в смерти управделами ЦК КПСС?
– Паша, да стопудово – по просьбе Нечаева мочканули товарища, да вот незадача – документы сохранились. И пришлось Нечаеву слегка подвинуться. Но дёшево отделался – остался жить в Лондоне, да ещё и орденок получил. Но нам-то что теперь делать?
– А я тут ни при чём! – возразил Павел.
– Соскочить хочешь? – оскалился Лисицын. – Нет, Паша, давай дальше вместе работать, себе на старость зарабатывать. А то выяснится, что ты знал, кто управделами завалил, но не только помалкивал, а ещё и содействие оказывал.
– Сука ты, Серёжа! – обиделся Павел. Но Лисицын только похлопал его по руке.
– Паша, речь идёт о пятидесяти лямах зелени. И это только, что мне известно. И в ценах 91-го года. Сечёшь? Так вот, в случае успеха – половина твоя. Так что готовь счёт, куда бабло переводить.
– А толку-то? Выехать всё равно не получится, ты же правила знаешь.
– Ради этого можно и уволиться, и положенные пять лет подождать.
– А управление собственной безопасности что тебе на это скажет?
– Вот поэтому, Паша, надо соблюдать осторожность. Или двадцать пять лямов тебя не вдохновляют? Ты на какой машине сейчас ездишь?
– На автобусе, – хмуро ответил Павел.
– И живёшь с мамой! – засмеялся Лисицын. – Не отпирайся, я в курсе!
Павел сердито засопел. Умеет, гад, надавить на больные точки! Да, своя квартира ему в обозримом будущем не светит. А значит – и семейная жизнь. А то, что он предлагает – это решение всех проблем. Но остаётся ещё один вопрос…
– Слушай! – наклонился к нему Павел. – А как мы эти деньги… Ну легализуем. Понимаешь, да? Ведь вопросы возникнут – откуда взяли? Ты же знаешь – мы под колпаком.
– Вот сейчас дело говоришь, – тоже наклонившись, вполголоса ответил Лисицын. – Я уже думал об этом. Всё просто – получил наследство. От дедушки, бабушки, тёти, дяди – на выбор. Просто там, в 91-м, находишь подходящего человечка, и оформляешь на него вклады, квартиры, что там ещё… А в наше время внезапно вступаешь в наследство.
– А этот подходящий человечек до наших дней протянет? – засомневался Павел.
– Чудак человек! А паспортный стол с ЗАГСом на пару зачем нужны? Делаешь запрос – кто из жителей отдал богу душу за последние шесть месяцев, а потом с этим списком туда, в 91-й. И там делаешь человеку предложение, от которого нельзя отказаться.
– Серёга, а если с этими деньгами там остаться, в 91-м? – вдруг осенило Павла.
– Ты что – с дуба рухнул? Оказаться в 90-х с такими деньгами! Это же всё равно что подписать себе смертный приговор. Моментально братва наедет, с утюгами и паяльниками, по полной форме. Нет уж, уж лучше вы к нам!
– Да, пожалуй, ты прав, – согласился Павел, вспомнив материнские рассказы про жизнь в 90-е.
– Но что же делать с возвращением? – снова озадачился Лисицын. – А эти когда возвращались?
– Говорят – в конце августа 1991-го, – вспомнил рассказы ребят Павел.
– А что, если вернуться вместо них?!
– Это как? – не понял Павел.
– Вытрясти из них все подробности возвращения, а там, в 91-м, их побоку, и вместо них сюда назад. Мы ведь точно знаем, что они вернулись, значит, всё сработает!
– А с ними что будет?
– А тебе не пофиг? Ну заберут их за убийство управделами, или ещё за какие висяки. Заодно коллегам поможем план выполнить! – Лисицын довольно усмехнулся. – Тебе что, жалко их?
– Ну люди же.
– Паша, они человека убили! И не простого человека, а управделами ЦК КПСС! А ты их жалеть вздумал. Да по законам того времени их за такое всех к стенке без разговоров! А ты тут разводишь…
– Короче, какие у нас планы? – перебил его Павел.