Добровольцы на заклание (СИ)

Но Павел не сдавался.
– А такая вещь, как предотвращение катастроф и аварий? Ведь это позволит спасти многие жизни!
Арнольд Оскарович усмехнулся.
– Это всё уже давным-давно придумано. Называется – техника безопасности. Я тебе и без машины времени предскажу, что если нарушать технику безопасности, то рано или поздно это плохо кончится.
  
Глава 26. «Скажи-ка, дядя…»
 
Наконец Лёха решился задать главный вопрос.
– Арнольд Оскарович, как вы думаете, мы ведь не зря всё это делали?
Хозяин дома усмехнулся.
– «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…»
Ребята напряжённо глядели на него. Их волнение передалось Николаю Петровичу и Павлу. Арнольд Оскарович продолжил цитировать Лермонтова:
– «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя…»
Лица ребят постепенно мрачнели, они ждали продолжения – «Богатыри – не вы!» Но Арнольд Оскарович вдруг прервал стих на полуслове и с пафосом произнёс:
– А здесь я с классиком не соглашусь. Богатыри – вы! Вы поставили перед собой благородную цель, и вы реализовали свой план. Вы готовы были идти до конца, и именно поэтому у вас всё получилось. И перефразирую классика – «Богатыри – не мы!» Я только сейчас понял, что мы в своё время не учли. Мы пытались действовать кулуарно, вынося на публику уже готовые решения, без их объяснения и сравнения разных вариантов. И народ в конце концов стал чувствовать себя одураченным. Людям стало казаться, что ими манипулируют, навязывают негодные решения. Вот эта элитарность, попытка всё решать за других, замалчивание нежелательных фактов и погубили наше тогдашнее руководство. А вы не стали навязывать свою точку зрения. Да вы и не могли её навязать. Вы просто заявили свою позицию. Решительно заявили. И народ понял, что возможны и другие варианты развития событий, что есть решительные люди, готовые отстаивать свои взгляды до конца.
Он вздохнул и продолжил:
– Да, надо честно признать – мы не смогли сохранить страну. Мы, моё поколение, которое прошло войну, не смогли сохранить страну в мирное время.
– Была холодная война, – напомнил Лёха.
– Это не оправдание, – резко ответил Арнольд Оскарович. – Всегда идёт какая-то война. Но чем поражение в холодной войне лучше поражения в обычной войне?!
Павел перебил его.
– Я не считаю, что мы потерпели поражение в холодной войне. Да, мы потеряли территории, да, пострадал промышленный потенциал. Можно признать и людские потери. Но мы сохранили государственный аппарат, мы сохранили единые вооружённые силы, ракетно-ядерный потенциал. Какое же это поражение?
– Всё очень просто, – вмешалась Светка. – Людям объяснили, что мы проиграли холодную войну, и все именно так и считают. Что там было на самом деле – никого не интересует.
– Главное поражение – мы отказались от нашей идеологии, – с горечью ответил Арнольд Оскарович.
– Это вы отказались! – возразила Ольга.
– Общество отказалось, – поправился Арнольд Оскарович.
– Это не общество отказалось, а правящая верхушка, – снова не согласилась Ольга. – Я уверена, что многие разделяли и продолжают разделять идеи социализма. Просто сейчас у власти люди другой ориентации.
– У тебя есть какие-то предложения? – не выдержал Арнольд Оскарович.
– Есть! Создание нового государства – советской социалистической республики.
– Новая революция? Или переворот?
– Ни то, ни другое. Создание нового государства на свободной территории. Где найдут себе новую родину те, кого не устраивает капиталистическая идеология.
Арнольд Оскарович обернулся к Лёхе и Светке.
– А вы тоже так думаете?
– Мы об этом не думали, – признался Лёха.
– Мне кажется, такое государство может оказаться нежизнеспособным, – осторожно заметила Светка. Ольга сердито ответила:
– Светик, твои замысловатые методы слишком сложны для реальной жизни. Цель должна быть простой и ясной, и методы её достижения – такие же.
– Биться головой об стену? – уточнила Светка.
Ольга презрительно фыркнула.
– Пока не попробуешь – точно не скажешь, а так и будешь сомневаться – может то, может это.
 
– И как же ты попробуешь? – обиженно поинтересовалась Светка.
– Берёшь какое-нибудь государство и пробуешь, – объяснила Ольга.
– Какое не жалко? – уточнила Светка.
Видя, что запахло конфликтом, Арнольд Оскарович поторопился перевести разговор в другое русло.
– Оля, а что это твой муж всё молчит?
Иван сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку дивана. Ольга потормошила его.
– Ваня, не спать!
– А! Что? – встрепенулся Иван. – Сейчас иду.
– Куда ты идёшь?! – засмеялась Ольга.
– Я что, уснул? – Иван стал протирать глаза. – Мне приснилось, что я на работе.
– Что – много работы? – поинтересовался Лёха.
– Понимаешь, мы хотим взять ипотеку, – стал объяснять Иван. – А чем больше первый взнос – тем выгоднее условия. Поэтому я решил немного поднапрячься. В принципе получается, только спать очень хочется.
Арнольд Оскарович смутился.
– Тогда я не буду вас задерживать. Николай вас отвезёт. И простите меня за мою болтливость – это от безделья.
Николай Петрович поднялся из-за стола.
– Ребята, собирайтесь, а я пойду машину прогрею. Паша, а тебе придётся своим ходом, больше мест нет.
Проводив гостей, Арнольд Оскарович вернулся в дом.
– Только и осталось, что гостей провожать, – обратился он к Павлу. – Ты пей чай-то, или тоже поедешь?
– Посижу ещё немного, с вашего разрешения, – ответил Павел.
Арнольд Оскарович налил себе чаю.
– Да сколько угодно! И мне всё веселее будет. Ну, что скажешь?
– Колоритные ребята, – деликатно отозвался Павел.
– Да, каждый по-своему уникален, – согласился Арнольд Оскарович. – Но самая яркая, конечно, Ольга.
Павел не согласился.
– Слишком шумная и категоричная. Папа-полковник научил её героизму, но не научил жить в мирное время. Тяжело ей придётся. Мне больше понравилась Светлана – скромная, спокойная, рассудительная.
– Сейчас им всем непросто придётся. У них был звёздный час, а сейчас будет возвращение к серым будням. Обычно люди это тяжело переживают. Разве что у Ивана это легко пройдёт – у него сейчас новая цель появилась. Нет, Паша, хорошая сейчас молодёжь растёт! Не хуже, чем в наше время. Даже, пожалуй, лучше. А это значит, что жизнь прожита не зря.
  
Глава 27. Подозрения
 
На следующей неделе Павел встретил в коридоре отдела Лисицына. Капитан явно специально поджидал его.
– Паша, есть разговор!
Павел отошёл в сторонку.
– Серёга, чего хотел?
Лисицын внимательно поглядел на него.
– Паша, не ожидал я от тебя такого!
– Какого?
– Что ты встанешь на сторону этих мамкиных революционеров! Я догадывался, что кто-то из управления их прикрывает. Я имею в виду этого подполковника. Но от тебя я не ожидал!
– У тебя есть какие-то конкретные претензии? Тогда озвучь, мне надоели эти намёки.
– Озвучить? – Лисицын оглянулся по сторонам. – Тогда слушай сюда. Помнишь, я говорил, что эту их затею с машиной времени финансирует банкир Нечаев из Лондона? Так вот, я поговорил с ребятами из отдела экономической безопасности. Они говорят, что свой банк Нечаев зарегистрировал в сентябре 1991-го, а до этого он был простым кооператором, и не слишком успешным.
– Ну и что? – не понял Павел.
– А то, что денежки на банк ему дали. Кто дал? А вот это самое интересное. Как раз тогда, в 1991-м, искали золото партии. И не нашли. Зато ребята, которые занимались делом Нечаева, нашли любопытные бумажки. Посмотри!
Он протянул несколько ксерокопий.
– Что это? – Павел взял бумаги. – «… получая в своё распоряжение народную собственность…», «…обязуюсь по первому требованию…» Бред какой-то!
 
И тут он сообразил – это именно те бумаги, которые Нечаев просил уничтожить в 1991-м году. Так вот зачем он давал деньги на восстановление машины времени! Но Лисицын знал кое-что ещё.