Добровольцы на заклание (СИ)

Иван привычным движением скрутил крышку с бутылки пива.
– Открывашка же есть! – недовольно заметила Ольга.
– Вставать лень, – отозвался Иван и взял вторую бутылку. – А ты будешь?
– Ваня, ты совсем дурак?! – Ольга погладила округлившийся живот.
– Извини, никак не привыкну! – смутился Иван.
– Ребята, вы когда-нибудь повзрослеете? – засмеялся Лёха. – Скоро родителями станете, а всё такие же.
– Первый ребёнок – последняя кукла, – философски заметила Светка.
– Сама ты кукла! – внезапно разозлилась Ольга.
– Последнее время она постоянно так, – на недоумённый взгляд Светки ответил Иван. – Наверное, это из-за беременности. Хорошо хоть сейчас тошнится меньше.
Ольга перекинулась на мужа.
– Всё сказал, специалист по беременности?!
– Ольга, ты какая-то нервная, – осторожно заметил Лёха. – Что-то случилось?
– Это у вас что-то случается, – сбавив тон, ответила Ольга. – А у меня что-то случится только через пять месяцев. А пока что сплошная скукотень. Там была настоящая жизнь, мы делали что-то стоящее, жили полной жизнью, а сейчас как рядовые обыватели.
Она кивнула на мужа, уже успевшего допить бутылку пива.
– Имею право! – обиженно заявил Иван. – У меня законный выходной!
– Ты просто толстокожий придурок! – снова завелась Ольга. – Тебе пофиг, чем заниматься – менять историю страны или в своём экскаваторе рычаги дёргать! Лишь бы пиво было! А у меня такое ощущение, как будто я бежала изо всех сил, и вдруг остановилась. Как будто всё интересное в жизни уже кончилось. И главное – бухать нельзя. Тоска!
– Это посттравматический синдром, – предположила Светка. – Это у многих, кто вернулся с войны. Ты бы поговорила об этом с Марией Тимофеевной.
– Говорила уже, а толку-то?
– Да, тяжёлый случай! – вздохнул Лёха.
– А ты что думал! – толкнула его в бок Светка. – После Отечественной многие герои вот так и спились. Потому что не нашли себя в мирной жизни. Да и сейчас не лучше. Мне твоя мама рассказывала об этом – она называла это «отравлены порохом». Такие люди нормально чувствуют себя только на войне.
– Мне что – на войну поехать?! – возмутилась Ольга и показала на свой живот. – Как ты себе это представляешь?! Да и войны, к счастью, вроде нет.
– На Украине уже намечается, – ответил Иван. – По зомбоящику что-то там говорили.
– На какой ещё Украине? – удивился Лёха. – Она же почти вся ещё в 1991-м вошла в состав России.
– А теперь почти всё, что тогда вошло, назад просится, – ответила Светка. – Я тоже это отслеживаю.
– Вот видите! – воскликнула Ольга. – Получается, что всё было напрасно. Социализм всё равно кончился, хохлы незалежности хотят, остался только вечный гарант конституции. Да и саму конституцию успели поменять. И с Ванькиными родаками никак не помиримся.
– Что, Александр Маркович при своём мнении остался? – удивилась Светка.
– Да, как был либерастом – так и остался!
– Оля, полегче на поворотах! – лениво отозвался Иван. Похоже, эта тема ему уже изрядно надоела.
– Нет, вы посмотрите, что получается! – продолжала возмущаться Ольга. – Мы рисковали жизнями, мы хотели, чтобы все жили хорошо, чтобы не было всего того дерьма, которое случилось в 90-е, а что происходит сейчас?
– Тебя уже один раз наградили, – напомнила Светка. – Или ты хочешь, чтобы тебе каждое утро говорили «спасибо»?
Ольга исподлобья глянула на подругу.
– Светик, вот вы с Лёшкой продолжаете возиться с этим музеем. А это кому-то нужно, кроме вас? Признайся – вы страдаете фигнёй!
Но Светку было не так-то просто вывести из себя.
– Не признаюсь. Мы считаем, что это нужно делать, и мы будем это делать.
– Ага, и за свой счёт!
Ольга попала в самое больное место – финансирование создания музея «Чехов-33» прекратилось ещё квартал назад, и сейчас Мосэнерго уже грозилось отключить электричество. Охрану пришлось сократить до минимума. Но если без охраны ещё можно как-то обойтись, то электричество на объекте жизненно необходимо – дренажные насосы должны работать постоянно, иначе подземное сооружение снова затопят грунтовые воды.
 
– Выход только один – попытаться лечь под государство, – пришёл на помощь Лёха. – Я сейчас пытаюсь договориться с Минкультом, чтобы наша затея получила статус федерального музея.
– Ну и как? – скептически процедила Ольга.
– Пока никак, – вынужден был признаться Лёха. Повисло неловкое молчание, которое прервала Светка.
– Я не перестаю восхищаться Лёшкиной мамой! Мария Тимофеевна смогла адаптироваться практически в чужом обществе, в другой эпохе, и не просто адаптировалась, но ещё и помогает другим. А мы вернулись в своё время, а я всё равно чувствую себя здесь чужой.
– И что тебе тут не нравится? – отставив пустую пивную бутылку, поинтересовался Иван.
– Я даже не знаю, как сказать, – смутилась Светка. – Наверное, то же самое, что и Ольге – всё какое-то мелкое, суетливое, меркантильное. Люди строят дачи, копают огород, и только мы…
Она замолчала, не договорив.
– А ты тоже что-нибудь посади, – предложил Иван. – Картошку там, или морковку.
– Издеваешься?! – обиделась Светка.
– Почему сразу издеваюсь? Всё какая-то польза будет – картошку сварить можно. Я вам так скажу – у вас приключилось какое-то горе от ума. Вы помешались на чём-то великом. Это, конечно, всё хорошо, но как-то слишком абстрактно. Иногда полезно сделать что-то конкретное, что можно потрогать руками.
– Теория малых дел? – усмехнулся Лёха. – Убраться перед домом и тому подобное?
– Нет, просто работать на работе, – невозмутимо ответил Иван. – Вот я сегодня вырыл котлован, завтра там сделают опалубку, через неделю зальют бетон – получится фундамент. А потом построят дом. Это конкретно и бесспорно.
– Но зато как-то мелко, – Лёха скривился.
– А тебя интересует только в мировом масштабе? – Иван достал следующую бутылку. – Пиво будешь?
– Да отстань ты со своим пивом! – возмутился Лёха. – У нас тут другие проблемы!
– Я вижу, какие у вас проблемы! – Иван пальцами скрутил крышку с бутылки.
– Ну и что же ты видишь? – насторожилась Светка.
Иван не спеша отхлебнул пиво и степенно продолжил.
– А проблема по большому счёту одна – чем бы ещё потешить чувство собственного величия.
– Долго думал?! – возмутилась Ольга. Но Светка её остановила.
– Погоди! Пусть объяснит.
– И объясню! – похоже, пиво наконец-то подействовало на него. – Вот вы… Да и я вместе с вами – мы всё думаем, как улучшить мир. Не спрашиваем у других – что им нужно, а сами придумываем. Причём сразу в мировом масштабе.
Он махнул бутылкой в сторону Лёхи и продолжил.
– А когда придумаем, как улучшить мир – пытаемся изменить исходные условия. Не улучшаем мир здесь и сейчас, а говорим – нам всё досталось в неправильном виде, давайте вернёмся в прошлое и подправим, что оно как бы само всё получилось.
– Это ты сам додумался? – хмуро поинтересовался Лёха.
– Нет, конечно, – улыбнулся Иван. – Просто на той неделе у меня экскаватор встал, а сроки поджимают. Мужики из нашей бригады видят, что могут без денег остаться, и на меня насели – давай чини, ты же экскаваторщик! Я полез, а там всё как-то по-дурацки сделано, я никак разобраться не могу. Вот и говорю мужикам – какой придурок этот экскаватор проектировал!
– А они чего? – заинтересовалась Ольга.
– Матом меня обложили. Говорят: не можешь сделать – так и скажи!
– А ты?
– Я что я? Пришлось разбираться. Помнишь, я ночевать не пришёл, ты ещё скандал закатила? Вот это тогда и было.
– Сделал? – спросил Лёха.
– А то! – Иван с довольным видом отхлебнул пива.
Светка задумчиво произнесла:
 
– То есть типа того – мы взялись, а сделать не смогли.
Иван смутился.
– Ну почему не смогли? Что-то же сделали.
– Но получилась фигня! – не согласилась Светка.
В этот момент раздался звонок в дверь.
  
Глава 24. В гостях
 
Лёха пошёл открывать. За дверью стоял тот самый подполковник, который вручал награду Ольге, но на этот раз он был в штатском.