Попирая волю Небес (СИ)

Подключившись к компьютерной сети острова, я получил доступ ко всей хранящейся в ней информации. То, что для аборигенов было великой тайной и секретными секретами, для меня не представляло никакой ценности. Единственным исключением были исследования природы фестумов. Хотя я и стал одним из них, плюс поглотил память «донора», моё понимание принципов работы этого тела всё ещё было ограниченным. Так что результаты исследований и некоторые теории пришлись весьма кстати.
Несмотря на то, что я теперь был существом «высшего порядка», я не стал улетать с острова или пытаться захватить власть. Моя задача — пережить Пиршество. И на данный момент комфортнее всего было «переживать» его здесь — на острове. Я наверняка являлся «главным героем» этой истории, а потому можно быть уверенным, что все самые интересные события так или иначе будут связаны со мной или с островом. Что касается прочих моих потребностей, то меня интересовала информация о фестумах и возможность немного расслабиться, параллельно приводя в порядок свои квантово-кристаллические мозги и душу.
Поглощение ещё одной души фестума не привело к радикальным изменения в моём сознании. Но некоторое ухудшение симптомов всё-таки наблюдалось. Я долго пытался понять, что же изменилось, и наконец понял, что размылись границы между отдельными личностями. Это заставило меня ещё больше сосредоточиться на сохранении своей личности, своих убеждений и принципов. Кто-то мог бы решить, что мне следовало бы «сесть на диету», но я понимал, что в покое меня не оставят и так или иначе вынудят поглощать фестумов. И лучше будет к этому моменту иметь хотя бы частичный иммунитет к потере личности.
Через неделю, после очередной тренировки с роботом я шёл по подземной базе в сторону медицинской части. Доктор Тооми Чизуру до сих пор не оставила надежды разобраться с моей устойчивостью к слиянию с ядром фафнера, чтобы использовать эти наработки для увеличения срока жизни «батареек». Меня эти исследования ничуть не напрягали. Наоборот, во время сканирования я мог спокойно медитировать, будучи уверенным, что в ближайшую пару часов никто меня не потревожит.
Я шёл по своему стандартному маршруту, и тут мне навстречу вышел Минаширо Соши. Он встал у меня на пути и высказал приказным тоном.
— Казуки, сегодня пойдёшь вон по тому коридору. — Указал он на технический коридор, который соединял главный коридор с ещё одним дублирующим проходом.
— С чего бы это, вдруг? — Удивился я такой наглости.
— Тооми-сенсей решила изменить программу сегодняшних исследований и ждёт тебя в блоке Е.
Благодаря своему телу фестума я постоянно находился «на связи» с компьютерной системой острова, что напоминало наличие нейросети в мозгу. Я тут же соединился с компьютером и проверил эти слова. Конечно же, никаких изменений не было, и доктор ждала меня в своём кабинете.
— Иди нахер, урод! Ещё раз попробуешь меня обмануть, и я тебе шею сверну, а труп скормлю рыбам. — Ответил я, после чего пошёл вперёд, оттолкнув недоумка с пути.
Пройдя по коридору, я свернул в нужном месте и увидел впереди двух своих одноклассниц, сидящих на скамеечке. Расстояния на базе были огромными, так что тут хватало горизонтальных эскалаторов для ускорения ходьбы и вот таких микроскопических зон отдыха для тех, кто запарился бегать. Эти двое были моими «фанатками». Их звали Тооми Майя и Хадзама Сёко. Майя имела короткие рыжие волосы и лицо славянского типа, а Сёко была красавицей японской наружности с длинными чёрными волосами. Насколько я знал, у Сёко были какие-то проблемы со здоровьем, из-за чего она редко тренировалась в качестве пилота робота и больше занималась обязанностями оператора.
— Здравствуй, Казуки-кун. — Вышла мне навстречу Сёко. — Как у тебя дела?
— Привет, Сёко. — Улыбнулся я. — Всё нормально. А как у тебя здоровье?
Хотя я и не горел желанием заводить романтические отношения, да и у тела фестума такой потребности не было, излучаемые красивой девушкой эмоции не могли оставить меня равнодушными. Пожалуй, в Сёко меня больше всего привлекала её искренность и невинность, переходящая в наивность. Чем-то она напоминала мне Хинату.
 
— Я хотела поговорить с тобой, Казуки-кун. — Мило потупилась девушка, не смея взглянуть мне в глаза.
И тут меня накрыл очередной приступ безумия. Да ещё и особо сильный, так что я потерял контроль над своими мыслями и эмоциями. А остатки благоразумия смело выбросом Хаоса, окончательно взболтавшим мне мозги.
Сначала из глубин памяти выплыла похожая сцена из жизни поглощённого мной Наруто. Потом, я «вспомнил», что чувствовала в этот момент сама Хината. Следом проступили похожие эмоции моей жены Не Ко в тот период, когда мы только встретились, и она ещё стеснялась меня. Через секунду неожиданно ярко проявились мои собственные воспоминания наших отношений в тот момент, и образ Не Ко наложился на образ Хадзама Сёко передо мной. Эти две девушки и вправду были чем-то похожи. Разве что у Сёко не было замечательных кошачьих ушек на голове.
— Сёко, я люблю тебя! — Сказал я, сделав шаг вперёд и обняв не ожидавшую такого развития событий девушку. — И всегда любил с первой нашей встречи. — Горечь утраты заполнила меня, и на глазах выступили слёзы. — Я навсегда запомнил твою скромную улыбку, за которой ты прятала отвагу и смелость. А твои милые кошачьи ушки порождают дикое желание обнять тебя и никогда не отпускать. Я люблю тебя.
С этими словами я чуть отстранился, посмотрел в глаза девушке, а потом поцеловал её в губы. Девушка вначале напряглась, а потом расслабилась и ответила на поцелуй.
— К… Казуки-кун… я… я тоже люблю тебя. — Ответила Сёко через минуту, когда мы закончили целоваться.
К этому моменту я частично смог вернуть себе здравомыслие, чтобы осознать, что я натворил. Вот только сделанного не воротишь. Я не мог после таких слов и действий сказать, что просто пошутил. Да и не хотелось мне такого говорить. Вся моя душа желала соединиться с Сёко, чтобы познать любовь через… поглощение?
Неожиданная мысль была подобна холодному душу. Я осознал, что только что чуть не начал процесс поглощения души девушки. Это было настолько естественно, что я просто не обратил на это внимания. Ведь поглощение душ было одним из основных инстинктов фестума, так же как секс был базовым инстинктом человека. И сейчас эти два инстинкта смешались у меня в голове, образуя кашу из мыслей и чувств.
— Извини, Сёко, мне нужно идти. — Отстранился я от девушки. — Тооми-сенсей ждёт меня. Давай, поговорим завтра в школе. Хорошо?
— Да, Казуки-кун, я буду ждать тебя.
Сёко улыбнулась, и меня опять пронзило чувство невосполнимой потери. Не Ко… как бы я хотел встретиться с ней. Увы, она стала частью меня, оставив лишь свои воспоминания.
Я ещё раз обнял Сёко, после чего быстрым шагом пошёл дальше по коридору. На самом деле, времени у меня было полно, но я не был готов сейчас к близкому общению с девушкой. Мне вообще сейчас лучше ни с кем не общаться, пока я не приведу свои мозги в порядок. И медитация внутри квантового сканера была лучшим решением этой проблемы.
Я смог уговорить доктора провести сегодня расширенное сканирование, так что освободился только после девяти вечера. После этого я быстро добрался до своего дома и улёгся в постель, чтобы продолжить медитацию. Сегодняшний приступ вскрыл неожиданные проблемы с моим сознанием, так что мне пришлось погружаться в глубокую медитацию, чтобы полностью «разобрать» все свои чувства и выстроить мыслительный процесс так, чтобы контролировать все действия своего тела фестума и активировать поглощение только сознательным усилием.
Это было очень непросто, потому что фестумы имели лишь два инстинкта — они могли поглощать сложные объекты, развивая таким образом своё сознание, и могли «возвращаться в небытие», используя эту способность для уничтожения агрессивных объектов «сферами тьмы» или для растворения в породившей их душе. Для меня стало открытием, что все фестумы происходили из одной «сверхдуши», которая неразрывно была связана со всеми своими потомками. Когда я поглощал души фестумов, эта связь с высшей душой рвалась, так как я никогда не был её частью. А вот когда подчинённая душа «самоуничтожалась», ощущая своё растворение в пустоте, для родительской души это ощущалось как снятие барьера между «истинным Я» и «отделённым Я».