Опасный шарм (СИ)

В руке она держала крохотный блестящий клатч. Её светлые волосы теперь были убраны в высокую причёску, на нежной шее сверкало колье.
Нарядилась.
Вероятно, собралась поужинать в ресторане с папашей ребёнка. Интересно, а что об этом думает мать мальчика? Она давно должна была уволить няню, которая вьётся вокруг главы семейства.
Или мама ещё не в курсе?
Все эти мысли промелькнули в голове Стаса в сотую долю секунды. Девушка замерла перед ним во всём очаровании своей юной женственности, и сам он тоже не мог пошевелиться и отвести от неё взгляд.
Внезапно Стас испытал безумное желание схватить Яну, вдавить её в стену, чтобы почувствовать её трепет, ощутить дыхание… Запечатать властным поцелуем эти соблазнительные губы, сжать упругую грудь. Вот если бы сейчас они очутились в его номере… Он бы сорвал с Яны платье и отбросить его в сторону, как ненужную тряпку…
— Привет, — пробормотала девушка.
— Привет.
— Какая неожиданная встреча… Но ты уже уезжаешь? — Яна скользнула взглядом по небольшому чемодану.
— Да. Еду в аэропорт.
— А мы на денёк выбрались в город, чтобы сходить в зоопарк. Потом вернёмся на виллу, — смущённо пробормотала Яна. Чувствовалось, что она очень взволнованна, лёгкий румянец проступил под загаром.
— Мы? Впрочем… Я же вас видел. Всю вашу компанию, — хмуро заметил Стас.
— Да?
— Пару часов назад. — Стас сражался с собой, пытался быть отстранённым и равнодушным, но ничего не получалось. Сейчас он поджаривался на медленном огне. — Вы тусовались на ресепшен. Ты, маленький пацанчик и какой-то… хмм… мужик… Что, нашла себе богатого папика? Быстро же ты партнёров меняешь! Сначала я, потом Олег… Теперь вот этот.
— Стас, что ты такое говоришь?! — вспыхнула Яна. — Олег?! С какой стати ты о нём вспомнил? Да у меня ничего с ним не было!
— Можешь не оправдываться, — яростно выпалил Стас. — Мне плевать вообще-то. Абсолютно!
— И насчёт моего спутника ты тоже всё неправильно понял! Дело в том, что тот малыш — мой братик. А мужчина, который…
— Боже, — поморщился Багрицкий, резко перебивая. — Начинается… Малыш — братик, а этот мужик, который тебя лапает…
— Он меня не лапает!
— Сейчас ты скажешь, что он твой папаша, да? Мы всё это уже проходили, Яна. Ты забыла? В Швейцарии у тебя тоже был маленький братишка, а ещё — родители-олигархи, которые арендовали шале «Гретхен»! Я прекрасно помню все твои сказки!
— Стас, подожди! Ты совсем…
— Яна, ну сколько можно сочинять истории, а? Тебе ведь не пять лет, прекрати уже! Меня твоя жизнь не касается, забавляйся, как хочешь. Надеюсь, ты получаешь желаемое.
— Стас, умоляю, перестань! Постой, не уходи! Я должна сказать тебе кое-что важное! Очень важное, Стас! — В голосе девушке звенело отчаяние. На их пару уже оглядывались и постояльцы, и администраторы.
— Пожалуйста, избавь меня от своих небылиц, Яна! Прощай.
— Стас… Так ты не выслушаешь меня? — убито пробормотала девушка.
— Да я вообще не понимаю, о чём с тобой разговаривать, если ты ни слова правды сказать не можешь! — зло отчеканил парень и ринулся к выходу, где его уже ждал гостиничный лимузин.
Швейцар придержал дверь, водитель забрал у Стаса чемодан и погрузил его в багажник. Через секунду автомобиль отъехал. Яна беспомощно наблюдала за этим сквозь стеклянные двери отеля. Она сражалась со слезами, застилавшими ей глаза, но было ясно, что эта битва уже проиграна…
Эпилог
Бизнес-джет, принадлежащий холдингу «Мелмакс», уже набрал высоту. За иллюминатором расстилается великолепная белоснежная равнина, залитая солнечным светом. После месяца, проведённого за границей, наша семья возвращается домой…
Мы с Серёжкой сидим в просторных креслах, для брата этот полёт не первый, поэтому малыш ничему не удивляется. А мне сложно привыкнуть, что путешествовать можно вот так — когда в твоём распоряжении весь салон и персональная стюардесса.
Сейчас мы с Серёжкой играем в развивайку, а потом пойдём в кабину пилотов, чтобы посмотреть на приборы. Это обязательная часть программы, и нашего парня можно понять — какой бы мальчишка отказался от такой экскурсии? Да мне и самой интересно.
 
Я могла бы поручить брата заботам няни, но мне нравится заниматься Серёжкой. Бедный малыш растёт без мамы, однако в моих силах сделать так, чтобы ребёнок не ощущал её отсутствия. При мысли, что я — старшая сестра этого чудесного мальчугана и мы навсегда связаны родственными узами, внутри разливается тепло…
Папа разместился в кресле напротив. Время от времени он отрывает глаза от планшета, смотрит на нас, прислушивается к нашей болтовне, и тогда меня окутывает облаком нежности.
Я мечтала найти отца, но реальность превзошла все ожидания. Папа меня восхищает. Мы знакомы всего три месяца, но он уже превратился в моего кумира. У него отточенный ум и энциклопедические знания, а ещё — дьявольская интуиция, когда речь идёт о бизнес-процессах.
Рядом с ним я понимаю, насколько я необразованная — что поделать, у меня всегда в приоритете была работа, а не учёба. Но папа намерен исправить эту ситуацию. Уже в Штатах он нанял для меня преподавателя по английскому, а в будущем планирует отправить в универ, чтобы я получила хорошее образование. Но это уже после того, как родится мой ребёнок.
Я чувствую, что отец смотрит на меня с любовью, ощущаю его постоянную заботу и расцветаю от этого внимания. Но время от времени замечаю в его глазах такую боль, что у меня вздрагивает сердце…
Он ещё не оправился от потери, прошло слишком мало времени, душевная рана кровоточит… В такие минуты мне хочется броситься к нему, обнять, поцеловать, хоть как-то успокоить. Но я всё ещё стесняюсь проявлять свои чувства: как-никак я всю жизнь прожила без отца, и мне очень сложно перестроиться, привыкнуть.
Однажды на вилле во Флориде, когда мы с Серёжкой рылись в груде игрушек в поисках потерянной машинки, папа вышел в холл, и мы втроём на мгновение замерли перед большим зеркалом.
— О-о-о! Смотрите! Мы же одинаковые! — вдруг воскликнул братик.
И действительно — три пары совершенно идентичных голубых глаз отражались в зеркале, и стало отчётливо заметно, что и с Серёжкой мы очень похожи, и с отцом у меня есть сходство. Раньше я считала, что внешне являюсь копией мамы…
Между прочим, моя мамочка до сих пор не позвонила и не поинтересовалась, как протекает беременность. Боюсь, что если мамуля всё же проявится, то лишь для того, чтобы узнать, сделала ли я аборт.
Думать об этом больно. Но мою ветреную родительницу не исправишь, она такая, какая есть. Знаю, что через некоторое время я не выдержу и сама ей позвоню. Так и подмывает выложить все новости, рассказать, что я нашла своего отца.
Интересно, как она отреагирует…
Кстати, папа попросил особо не распространяться об изменении моего статуса и не афишировать наше родство в соцсетях. Я поделилась информацией только с самой близкой подругой и, безусловно, стараюсь избегать любых контактов с прессой.
— Это в целях безопасности, дочка, ты же понимаешь… Я не собираюсь держать тебя в золотой клетке, но некоторые правила надо соблюдать неукоснительно. Ты очень мне дорога, Яна!
В то же время отец пообещал, что пригласит к нам на ужин Олесю и её жениха. По видеосвязи они уже здоровались, и моя подружка так разволновалась при виде «настоящего олигарха», что щёки у неё горели огнём.
Не сомневаюсь, служба безопасности уже собрала всю информацию о Леське и Ване. Ну и ладно, им, как и мне, скрывать нечего. Но как же приятно, что папа хочет познакомиться с моей лучшей подругой! Мы с детства не расстаёмся и всегда друг друга поддерживаем. Для меня важно, чтобы сейчас наши с Олесей пути не разошлись из-за разницы в материальном положении.
Это было бы ужасно, я не могу этого допустить.
Попросила подругу сразу же дать мне подзатыльник, если она заметит хоть малейший намёк на высокомерие и снобизм с моей стороны. Надеюсь, я никогда не превращусь в спесивую выскочку, которая если что и умеет, так это тратить направо и налево папины денежки.