Опасный шарм (СИ)
Можно сказать, что все эти дни я пребывала в шоке. Не понимала, как буду жить дальше и что конкретно должна сейчас делать.
Поэтому вообще ничего не делала.
— Ма-а-а-мочки, — прошептала Олеся, когда увидела две полоски на тесте. — Всё как у меня… Залетела с первого же раза… Ладно бы, презик порвался, было бы ясно. Но твой красавчик-мажор умудрился попасть в те самые два процента! Это же надо!
Я опустилась на кухонную табуретку, прижала ладони к пылающим щекам. От мысли, что наше знакомство на горнолыжном курорте привело к таким последствиям, у меня сносило крышу. Наверное, я выглядела невменяемой, потому что Олеся налила в стакан холодной воды и заставила меня её выпить. А потом обняла за плечи.
— Янчик, мы с тобой лёгких путей не ищем, правда? — засмеялась она. — Не дрейфь, подруга, вырастим и твоего малыша тоже. Мою же Светульку вырастили.
— Где мы её вырастили, Лесь? — с болью возразила я. — Ты видишься с дочкой раз в три месяца, ею занимается твоя мама, а ты плачешь по ночам из-за того, что соскучилась по ребёнку! Это нормально? Нет! Сюда ты дочку забрать не можешь, а если вернёшься в наш город, то будешь жить в нищете.
Олеся изменилась в лице, её глаза потухли, плечи опустились.
— Да, ты права… Но у тебя другая ситуация, Яна. Не думаю, что Стас откажется принять участие в воспитании ребёнка.
— Я должна ему рассказать?
— Думаю, обязательно надо это сделать. Найдём его контакты и пойдёшь сдаваться.
— Олеся… Последние два раза, когда мы с ним виделись, он смотрел на меня с отвращением! Я ему противна! Он считает меня прожжённой лгуньей и аферисткой, клейма негде ставить. И вот я заявлюсь к нему с этой новостью… Да он… Он…
От волнения я задыхалась, воздуха не хватало.
— Успокойся, солнце… Не забывай, ты уже мамочка, тебе нельзя психовать. А на тебе лица нет.
Я сжала виски пальцами — кровь лихорадочно стучала в венах, голова налилась чугуном.
— Даже страшно представить, как отреагирует Стас… — прошептала я обречённо.
— Ладно, не будем торопиться, — согласилась подруга. — Ты, главное, успокойся.
*****
Свинка Пеппа весело хрюкала на экране, Серёжка продолжал комментировать, а я полностью погрузилась в тяжёлые размышления…
Должна ли я немедленно сообщить Максиму Николаевичу о своём состоянии? Бизнесмен ни за что не предложил бы мне место няни, если бы знал, что я беременна. Получается, моё молчание теперь превратится в обман. Если дотянуть до момента, когда живот станет заметен, я поставлю мужчину в трудное положение: как он выставит меня за дверь?
Мы не так уж много общались, но теперь я относилась к бизнесмену совсем иначе, чем в нашу первую встречу. Тогда я испытала страх, а сейчас Мельников вызывал интерес и уважение. А ещё — безумное сочувствие, ведь он пережил страшное горе…
Нет, я совсем не хочу его обманывать.
Надо во всём признаться. Да, меня сразу же уволят, придётся расстаться с Серёжкой и забыть о шикарных условиях жизни. Но чем раньше это произойдёт, тем лучше. Вернусь обратно в магазин, постараюсь как-то всё распланировать…
Мысли то и дело возвращались к Стасу. Снова перед глазами возникало его лицо, искажённое презрением. Как он разозлится, когда я ошарашу его новостью! Ох, нет, пока не буду об этом думать, от этой картины по телу бегут мурашки.
Но тут же представила, какой красивый у нас получится малыш, и сердце застучало так сильно, будто я только что пробежала стометровку.
Невольно провела ладонью по совершенно плоскому животу. Кто там? А если это мальчик? Он появится на свет, и у него будут такие же невероятно-синие глаза, как у его отца…
— Яна! Ян! Ты, что ли, плачешь? — удивлённо спросил мой подопечный. — Почему? Что случилось?
— Всё хорошо, милый. Эта свинка Пеппа такая смешная…
— А-а, так ты от смеха плачешь?
— Угу.
Я вытерла щёки ладонью. Сама даже не заметила, как потекли слёзы. Расчувствовалась…
Я заботилась сначала об Олесиной дочке, потом о сыне Ирины Витальевны, теперь вот занимаюсь Серёжкой. И к каждому из этих малышей я привязывалась всей душой. Но скоро у меня появится собственный ребёнок, и уже сейчас я ощущаю бесконечную нежность к этому человечку…
— Яна, вроде вы собирались ложиться? Почему не спите?
В дверях детской появился Мельников, и Серёжка с радостным воплем спрыгнул с дивана и с разбега взлетел на руки к отцу.
Бизнесмен окинул меня пристальным взглядом, а я смутилась и отвела глаза. Уже не в первый раз он внимательно меня изучает — появляется ощущение, что он видит меня насквозь, и моя тайна ему известна…
Да нет, откуда бы он узнал?
Максим Николаевич был… в смокинге. Чёрный пиджак с атласными лацканами и строгие брюки идеально облегали его поджарую фигуру.
— Вау, какой вы красивый, — не удержалась я, с восхищением взглянув на босса. — Наверное, идёте на какое-то светское мероприятие?
— Да, иду.
— Папа, ты круто выглядишь. Зачёт! — похвалил Серёжка и погладил отца по щеке.
— Так, вы мне зубы не заговаривайте, — насмешливо улыбнулся Мельников. — Спелись, маленькие сообщники. Повторяю вопрос: почему вы до сих пор не спите?
— Я не виновата! Это всё Пеппа! — быстро свалила вину на розовую хрюшку. — Но мы уже прямо сейчас отправимся в кровать, правда, Серёж?
— Ла-а-адно, так и быть. Уговорила.
— Максим Николаевич… Мы сегодня одевались на прогулку, достали лёгкие вещи, и я поняла, что Сергей из всего вырос. Нужна новая одежда, обувь…
Тень легла на лицо бизнесмена, и я мгновенно её расшифровала: обычно гардеробом ребёнка занимается мама… А у бедного малыша её нет…
— Яна, я могу поручить это тебе? — Босс потёрся носом о крошечное ушко сына, который так и сидел у него на руках, а Серёжка захихикал.
— Конечно! Выберу всё самое лучшее, красивое, натуральное! Вы только скажите, на какую сумму ориентироваться.
— Яна, — укоризненно покачал головой Мельников. Он словно хотел сказать: о чём ты говоришь, что за ерунда! — Возьмёшь у Павла Викторовича карточку для покупок. Трать, сколько потребуется, бюджет не ограничен.
— Хорошо, поняла. Я всё сделаю.
— И ещё… Пока не забыл… Знаю, что у тебя есть действующий загранпаспорт. Нужно подготовить документы на визу. Надеюсь, в данный момент ничто не помешает тебе выехать из страны? Нет долгов по кредитам?
— Что вы! Никаких долгов… Да у меня и кредитов нет. А шенген, кстати, уже есть. В марте я летала в Швейцарию с Ириной Витальевной.
— Нет, нужна американская виза. Что касается документов, опять же обратись к Павлу Викторовичу. Он всё тебе разъяснит. У меня намечается длительная поездка в Штаты, хочу взять с собой сына, чтобы не разлучаться надолго. Поэтому мы совместим мою работу и ваш летний отдых. Но надо заранее подготовиться.
В горле пересохло, я смотрела на Мельникова остановившимся взглядом…
— В чём дело, Яна? У тебя какие-то возражения? — нахмурился бизнесмен. — Ты как-то вся напряглась.
— Н-нет… Просто удивилась. Америка… Это неожиданно.
— У нас вилла во Флориде. Тебе понравится, Яна.
— О-оу, — тихо выдохнула я. — Вилла во Флориде…
— Угу. Но вам пора спать, идите уже. Спокойной ночи!
Бизнесмен чмокнул сынишку в щёку, спустил его на пол и скрылся за дверью. А я ещё несколько мгновений сидела и смотрела в пространство.
Бизнесмен собирается сделать мне визу… Возьмёт с собой в Штаты… То есть, у меня появился шанс слетать за океан, увидеть Америку…
Но если я признаюсь, что беременна, о поездке придётся забыть. Как и о многом другом.
21
ЯНА
На следующий день мне позвонила Олеся и попросила держать за неё кулачки: она наконец-то решила признаться Ване, что у неё есть дочка.
— А если он пошлёт меня на три буквы? — простонала подружка.
— Тогда скатертью дорога!
— Но как я буду жить без Вани?
— Ну, я ведь живу как-то без Стаса, — напомнила с обидой.
Сколько раз подруга безжалостно приказывала мне забыть мажора, выкинуть его из головы. Как будто это так просто! Если сейчас она потеряет Ваню, вот тогда и узнает, каково очутиться в моей шкуре.