Опасный шарм (СИ)
— Яна, предлагаю вам заменить Марию. Она в любом случае больше не будет у меня работать. А сын только о вас и говорит, вы сумели найти к нему подход. Это непросто.
— Разве? — искренне удивилась я.
— Серёжка — парень неконтактный, он мало кого к себе подпускает.
— Надо же… А мне показалось, что он очень коммуникабельный малыш.
— Видимо, вы очень ему понравились. Поэтому давайте встретимся и обговорим детали.
— Эм… — растерялась я. — Даже не знаю…
— Я пришлю за вами машину. Приезжайте, и мы всё обсудим. Хорошо?
— Но у меня смена допоздна… Раньше половины одиннадцатого я не освобожусь.
— А вы постарайтесь, — велел Максим Николаевич. — Если мы договоримся, нынешнее место работы перестанет вас интересовать.
— А если не договоримся? — хмыкнула я.
— В восемь вечера машина будет ждать у магазина.
— Ладно… Попробую отпроситься.
И вот в половине девятого я снова вошла в роскошный вестибюль здания, где на десятом и одиннадцатом этажах располагалась квартира Максима Николаевича.
В холле квартиры мне навстречу выкатился Серёжка.
— Яна пришла, Яна пришла, Яна пришла, — повторял он как заведённый.
— Привет, малыш! Я так рада тебя видеть.
Мальчишка подбежал и обнял меня за ноги, а потом стал от восторга прыгать рядом. Следом за ним появился один из головорезов в костюме индейца и с перьями на голове. Лицо у него было разрисовано разноцветными полосами, глаза несчастные. Вероятно, пока нет няни, этому бедняге пришлось выполнять функции аниматора. Без подготовки и призвания заниматься этим довольно сложно.
Интересно, где же, всё-таки, мама Серёжки?
Колесит по магазинам, фитнес-клубам и салонам, занимаясь внешностью? Или очень много работает? Или куда-то уехала? А вдруг Максим Николаевич развёлся с женой и оставил себе ребёнка?
Не хотелось думать о самом грустном варианте — что с мамой малыша случилось какое-то несчастье…
Максим Николаевич сегодня выглядел гораздо менее суровым, и я понимала, что я ему нужна. Но всё равно этот мужчина по-прежнему подавлял, вызывал если не страх, то оцепенение.
— Яна, предлагаю вам место няни. С проживанием.
— Значит, Марию вы увольняете?
— Во-первых, Мария сошла с дистанции на неопределённое время. Во-вторых, она грубо нарушила нормы безопасности. Но сейчас речь не о ней, а о вас, Яна. Вчера приезжала няня из агентства, и она не сумела найти общий язык с Сергеем. Сын рыдал, дама призналась, что не справляется.
— Даже не верится, что речь идёт о том самом Серёжке, с которым я познакомилась.
— А вас ребёнок принял. Яна, я хочу, чтобы уже сегодня вы перевезли вещи и приступили к работе.
Ничего себе, он прёт как танк! Я ещё даже не согласилась подумать над его предложением, а он уже требует переехать. А подумать придётся серьёзно. Снова стать няней и привязаться к ребёнку? Устроиться к работодателю, от одного взгляда которого мурашки бегут по коже?
Зачем мне это всё?
— Максим Николаевич, у меня есть работа.
— И она вам так нравится?
— Не очень, конечно, но… Почему вы так торопитесь? Готовы пустить меня в дом, хотите поручить ребёнка неизвестному человеку! У меня даже нет педагогического образования. И я не знаю иностранных языков.
— Я навёл о вас справки, Яна. Пообщался с вашей предыдущей работодательницей — госпожой Камельковой. Мы с ней немного знакомы.
— Оу… Вот как, — ошарашенно выдавила я. — И… И что она сказала?
— Что вы отлично справлялись со своими обязанностями, и её сын был от вас без ума.
— Но Ирина Витальевна меня уволила! Из-за свидания с парнем.
Решила, что лучше самой сразу же признаться об этом пятне на моей репутации, чем потом выслушивать упрёки. Вероятно, этот факт заставит Серёжкиного папашу от меня отвернуться.
— Это ерунда, — отмахнулся Максим Николаевич. — Странно требовать от красивой двадцатилетней девушки, чтобы она превратилась в монахиню. Когда ещё ходить на свидания, если не в двадцать лет? Я не собираюсь вам это запрещать.
— Вот спасибо. Только я ещё не решила, буду ли у вас работать.
— Наверное, вам надо прочитать договор.
Я взяла в руки листы бумаги, и взгляд тут же выхватил цифру в графе «Вознаграждение». Дыхание сбилось, я едва не поперхнулась. Сумма была в два раза больше того, что платила мне Ирина. А ведь она никогда не жадничала…
Я в изумлении оторвала глаза от договора и посмотрела на Максима Николаевича. Он усмехнулся:
— Ну как? Я умею уговаривать?
— Похоже на то, — хрипло пробормотала я.
********
милые девочки, еще раз с Новым годом!
надеюсь у вас еще продолжаются праздничные каникулы:) спасибо, что не забываете читать мою книгу:))) буду очень рада вашим комментам!
с любовью,
ваша Полина
18-2
*****
Было очевидно, что немедленно приступить к новым обязанностям, как этого требовал Максим Николаевич, я в любом случае не смогу. Охранник-индеец смотрел на меня с мольбой, он безумно не хотел, чтобы я покидала квартиру. Видимо, Серёжка хорошо над ним поиздевался — малыши это умеют.
Я мечтала поскорее попасть домой и всё рассказать подруге и бабуле, но всё-таки решила задержаться, когда услышала рёв на втором этаже: ребёнок не хотел укладываться в кровать.
Удивительно, но стоило мне подняться наверх, погладить малыша и пообещать, что завтра я обязательно опять приеду и стану его няней, как слёзы на пухлых щёчках мгновенно высохли.
— Правда? Яна, ты будешь моей няней?
— Да. А сейчас спою тебе песенку, и ты крепко-крепко уснёшь. Договор?
— Да! Да! Пой!
Зайчик вырубился на второй строчке куплета. Я пару секунд любовалась спящим ангелом и вспоминала Антошку, а потом на цыпочках вышла из детской.
Не влюбляться! Надо себе запретить это. Но как?
Малыши такие чудесные…
На первом этаже меня встретила толпа мужчин: Максим Николаевич, водитель, два головореза и ещё один представительный джентльмен — я уже знала, что это дворецкий. Да здесь настоящее мужское царство! И все смотрели на меня с благоговением.
— Что вы с ним сделали? Вчера у нас была истерика на полночи, — удивлённо пробормотал биг босс.
— Спела колыбельную.
Максим Николаевич нехорошо прищурился и зыркнул на головореза, назначенного временной нянькой, будто хотел сказать: вот что надо было делать, идиот!
А на меня бизнесмен посмотрел едва ли не с нежностью:
— Яна, во сколько утром прислать за вами машину? — бархатисто проурчал он.
Видимо, надеялся, что я отвечу: в пять утра.
Угу, как же! Пусть даже и не мечтает!
— У меня с утра смена, но я постараюсь договориться. И надо будет как-то объяснить всё в магазине… Не хочется уходить оттуда со скандалом. В общем, давайте в одиннадцать?
— Хорошо. Я подготовил для вас аванс, вдруг вам срочно понадобятся деньги.
И мне вручили конверт.
— Спасибо… — изумлённо поблагодарила я.
Домой снова возвращалась в компании дяди Васи. Автомобиль плавно скользил по ярко освещённым улицам, сверкала неоновая реклама и вывески магазинов.
Я думала о том, какое невероятное предложение получила. Что это — карма? Ирина меня выгнала, но я опять вернулась к работе няни в очень богатой семье. Причём, ведь я не приложила никаких усилий: не искала вакансии, не проходила собеседования…
Что касается Ирины Витальевны, то меня очень тронуло, что она не стала меня топить и говорить обо мне гадости потенциальному работодателю.
— Здорово, что ты так быстро подружилась с нашим сорванцом, — сказал водитель.
— Вы с Серёжкой тоже хорошо ладите. Он мне говорил о вас.
— Ну, полчасика я могу его покараулить, конечно. Но если больше — тут я пас. Парень нам дал прикурить, всем досталось. Мария в больницу попала когда? В четверг. А кажется, что месяц назад. — Дядя Вася сокрушённо покачал седой головой.
— Можно я спрошу… А где Серёжкина мама? — нерешительно поинтересовалась я.
Водитель только вздохнул и уставился на дорогу. В конце концов всё же ответил: