Внеучебная Практика (СИ)
В полной уверенности, что саламандр шпионил за нами через камин (вот и объяснение прожженной обивки кресла: маленькие дырочки и черточки – отпечатки лап и хвоста), мы уже которую ночь ставили на него ловушки. Я не поленилась и полазала в Сети: саламандры могут путешествовать из очага в очаг, лишь бы пламя горело. А учитывая, что после ремонта в нашем блоке от магической защиты остались одни слезы, ситуация вырисовывалась вполне понятная.
Становилось дурно, когда я представляла, что он мог видеть из своего укрытия. Например, полуголую меня в полотенце или в халатике нараспашку после душа с пилочкой для ногтей в кресле у камина. Ужас! Но то ли Гудкову стало не до меня, то ли он коварно выжидал. В нашу ловушку никто не попадался. И Ри-ши, натренированный подавать сигнал тревоги, спокойно спал четвертую ночь подряд.
Бронислав отделился от полки и пошел вниз. Вроде как в сторону картотек, но почему-то вдруг оказался рядом с нами. Я как раз вынула из сумки библиотечную книгу (и заодно осторожно проверила, как там призрак в колбе).
— «Легендарные существа Севера». Так-так. «Вендиго. Мрачные Духи Северного леса. Лишь одного настоящего врага имеют Снежные Охотники – демонического пса Ку-ши, оборотня, черной тенью выслеживающего вендиго на тропе Смерти», — с выражением прочитал Бон-бон, выхватив из моих рук раскрытую книгу. — Влюбилась в Олевского, Огнецвет? В очередь, зайка.
— Верни книгу, — устало сказала я.
— Почитаю и верну. Девочки, оставьте нас одних. У нас разговор.
Ксеня, Марьяша и насупившийся Мефодий остались в креслах. Я сама встала и отошла к перилам балкона.
— Ну?
— Пришел напомнить о пари, — сказал последовавший за мной Бронислав.
— Я помню.
— Походу, дела у тебя не очень. Шансов попасть в семерку к Олевскому – ноль целых, ноль…
— Покороче можно?
— У меня предложение: я забываю о пари, а ты даешь мне подсказку, — Кудель уставился на меня, ожидая ответа. — Ну соображай, блондинка. Путь к сердцу твоей подруги. Что она любит, на что приманивается.
— Она тебе не дичь. Сам выкручивайся. А лучше забудь. Кто ты против Георгия?
— Вот об этом не тебе судить. Для Ксении же лучше, если это буду я, — оказывается, Кудель умел угрожать вполне вежливо и спокойно… когда хотел. — И для тебя, если это пари рассеется при обоюдном согласии сторон. А если будешь настаивать… Напомню: три дня в полной моей власти.
— Нет, — я покачала головой. — Это будет предательство по отношению к Ксене. Я влипла, мне и отвечать… при любом раскладе
— А знаешь, что победившему можно передать «раба» в другие руки? Правила этого не запрещают. И Вектор специальный имеется.
— Ты не посмеешь! — ахнула я.
— Да? Подумай хорошенько.
— Я буду танцевать с Олевским!
— Смелая ты. Или очень глупая, — бросил Бронислав и ушел.
С балкона выше за нами с усмешкой наблюдал Гудков.
…На стук, сверкнув голыми плечами, высунулся растрепанный и сонный Милли, отчего трое девчонок в коридоре общаги ахнули и торопливо выставили перед собой смартфоны. Альв оценил обстановку и скрылся. Я терпеливо ждала. Ну да, меня можно и помариновать, я о друзьях вспоминаю, только когда проблемы.
— Новенькая? Самая дерзкая, что ли? — вызывающе поинтересовалась одна из девчонок, подходя ближе. — На что рассчитываешь, ва-а-аще, курица? У нас тут регламент и расписание!
Только разборок мне сейчас не хватало. Симпатичная, кстати, девчонка. Одна беда – Милли больше всего на свете ненавидит, когда ему что-нибудь навязывают. Или кого-нибудь, себя, например.
Ответить я не успела. Из блока высунулась рука и втащила меня внутрь. Девчонки возмущенно ахнули.
— Ну? — обратился ко мне альв, причесанный и в футболке. — Что стряслось?
— Твой фан-клуб? — невинно спросила я.
Милли бросил на дверь неприязненный взгляд.
— Меня вообще-то курицей только что обозвали, — сообщила я.
Судя по следующему взгляду, уже в мою сторону, Милли с удовольствием обозвал бы меня как-нибудь похуже.
— Доигралась? — хмуро проговорил он, когда я выплеснула на него свои проблемы. — Ящерица спит и видит, чтобы тебя…
— Ну, Милли, ну ты же наг! — заныла я. — Могущественный и властный! Что тебе стоит ему приказать? Он тебе в тот раз подчинился, и в этот тоже не станет нарываться! Всем можно, а нам нельзя? Все всё равно родовой магией в Академии пользуются, это какой-то… формальный запрет, ты так не думаешь?
Милли явно так не думал. Он дернул уголком рта и продолжал смотреть на меня, хмуро и с тревогой в глазах.
— Бли-и-ин, — прошептала я. — Ну неужели никак?
— Ты когда пари заключала, думала о том, что его вектора непреложны? Как и всякое соглашение с использованием векторного воздействия. Расторжение – только при обоюдном согласии. Как я могу вмешаться? Даже если вмешаюсь, запрет я смогу поставить лишь при помощи родового Дара. Нет, я не боюсь проблем, Лейка. Я просто не могу. Ты должна понять.
Я понимала. Сколько бы Милли ни скрывал свое происхождение, рано или поздно магически одаренное окружение его раскусит. Уже многие знают, что он Змей, преподаватели уж точно: любая тренировка с проявлением силы – и все понятно. Тут все на виду, а древнюю магию не скрыть никакими векторами. Милли – Повелитель нагов, высшая кровь. Это ответственность. Если он начнет нарушать запреты Академии, тогда что говорить обо всех остальных? И еще: золотое правило королевской крови – никогда не унижай своих врагов, даже самых… вражьих врагов.
— Пусть в вашем блоке восстановят защитные вектора. Все равно девчонки твою Черри порталами в вестибюль перетаскивают. Это, кстати, серьезный баг системы. Но я промолчу, развлекайтесь, пока баг не исправили. Немедленно сообщи Меркурию Родионовичу о камине и отпечатках. Это серьезное нарушение. Гудкова накажут – ему не до тебя станет. Вуаля! Решение твоей проблемы. Поняла?
— Угу.
— И в случае чего – сразу звони мне. Гудков ни на что такое не решится, он не дурак – тут принудиловкой пахнет. На тебя его приворотная магия не действует. Просто он будет тебя еще больше обхаживать, а если продолжишь сопротивляться – постарается унизить, чтобы ты нахлебалась позору… Вообще-то, Лейка, я в тебя верю. Мне его даже жалко… совсем немного. Но если что…
— Шутник. Поняла, если что, сразу к тебе, — обреченно проговорила я.
— А лучше попроси Олевского с тобой потанцевать, — вдруг заявил Милли. — Вне зависимости от того, попадешь ты к нему или нет. Как жест доброй воли. Попроси. Он нормальный, толковый мужик, с чувством юмора…
— Серьезно? — взвыла я.
— Соглашусь, немного… специфичным чувством.
— Это не вариант! Даже не рассматривается!
— Тебе решать. Кстати, я возможно… как бы… того… ну, к нему в семерку попаду.
— И ты, предатель?!
Выскочила я, возмущенно хлопнув дверью. Коридорный фан-клуб Милли был в полном восторге.
… На следующий день после пар я поехала в агентство. Ладно, не поехала: вышла из общаги, воровато оглянулась и… нарушила один из самых важных запретов в жизни – построила портал. Каюсь, далеко не в первый раз. Но как бы я иначе все успевала? Родители и Капалов запретили мне строить порталы. Строго-настрого. Вроде как по ним меня могли отследить. Кто? Я понятия не имела. Но они были правы, Иван Дмитриевич, мама и папа. Нормальные люди, даже в мире Двоедушников, где эволюция с ног на голову поставлена, порталы строить не умеют, тем более с детства… тем более в другие миры… иногда… случайно.
Я устала. Только середина октября минула, а уроков столько, что хоть все ночи напролет над учебниками просиживай! Ладно, и тут я преувеличиваю – это у меня помимо очного обучения, есть еще и «заочное», компенсирующее пропуски. Впрочем, две недели простоя в агентстве позволили полностью нагнать материал.
Черри отправилась домой. В агентстве было тихо, высокое начальство отсутствовало. Вележ скучал. Увидев меня, обрадовался и принялся учить Вектору уклонения. Вернее, начал с него, увлекся и закончил высшей магией.