Внеучебная Практика (СИ)
— Издох с голоду? — предположила Марьяша. — А что? Это самое логичное. Кто ж на одних йогуртах долго протянет?
— Нет, — кокетливо повторил Ри, радуясь вниманию.
— Сбежал?! — мы вскочили и обступили диван.
— Да, — пикси подтверждающе кивнул, надуваясь от важности.
— Ничего себе! Мы его как-то обидели? Чем-то не угодили? — начала перечислять Ксеня.
— Нет, нет, нет!
— Может, ему Черри не понравилась? Что если он ее боялся? Может, его кровью нужно было угостить? — я вспомнила гоблина из гаража. — Или… его что-то напугало?
— Нет, — важно сказал Ри, подбирая слова. — Не что-то.
— Кто-то? — медленно проговорила Ксеня.
— Да.
— Кто? — хором воскликнули мы.
Пикси поднялся, медленно перелетел через стол и с обличительным видом ткнул пальчиком в решетку камина с ярко пылающими за ней поленьями.
***
…— Госпожа Огнецвет! Какого черта?! Вы сейчас пришибете своего спарринг-партнера! Как вы держите «свечу»? Дайте!
Олевский отобрал у девушки палочку, показал в воздухе построение воздействия.
— Вот! Мелкими, глубокими векторами!
Партнер Огнецвет шумно выдохнул и облегченно утер пот со лба. Яромир Дубков, хороший мальчик, Василиса Полкановна присмотрел его к себе на Целительский. Мальчик-то он хороший, но поставить его в пару к Огнецвет было ошибкой. Девушка бьет так, будто у нее коловрата в запасе, как на войне.
— Мне удобнее… мне неудобнее… мне легче щепоткой… кофмортабельнее, — пролепетала Огнецвет.
Вечно она рядом с Олевским краснеет и начинает заговариваться. Он такой страшный?
— Во время прорывов вы тоже будете… щепоткой? — раздраженно предположил Антон. — Маги веками разрабатывали палочку-концентратор. Именно для того, чтобы сводить воедино левый, правый и центральный коловрат. Еще раз. Держите «свечу» в левой руке. Не так!
Антон зашел со стороны левой руки девушки, переплел ей правильно пальцы в захвате и руку эту встряхнул, показывая базовую позицию.
— Мне неудобно, — пробормотала Огнецвет, ежась.
— Привыкайте. Женский канал – левый, через него и создавайте поток. Поэтому палочка слева. Не я это правило придумал – это один из принципов выживания в битве.
Тони отошел к окну, наблюдая за парой Лучезара-Яромир. Нет, эта девчонка его в гроб вгонит! Опять перебросила «железо» в правую руку. По большому-то счету «серебро» и «железо» как раз и должно на правой стороне работать, но у девочек обычно лучше получается концентрировать левый коловрат.
Где Богдан? Он обещал зайти во время тренировки. Две недели поисков наконец дали плоды – агенты вышли на след полиморфа-гадальщика. Но столько времени потеряно! И в душе растет предчувствие беды.
Что ж, на сегодня тренировок довольно. Пора переходить к отбору.
— Господа! — Олевский похлопал в ладони. — Господа, внимание! Опустили палочки. Итак, базовый курс лекций закончен.
— Уже? Как? Почему? — удивленно загомонили студенты.
— Да, в этом году все по ускоренной программе. Это не значит, что занятия по Боевой Магии будут прекращены или сокращены – вы продолжите их со своими кураторами с учетом моих рекомендаций. Не спешите выбирать специализацию, у вас еще много времени впереди. Семерки будут наполняться постепенно. Их можно и на втором курсе поменять. В общем, никакого ажиотажа, пожалуйста. А мне позволено провести первичный отбор для преподавателей всех семерок Криминалистики. Итак, прошу. Все те, кто планирует попытать счастья на факультете Криминального Дела и в моей семерке, в частности, переместились вон туда, к брусьям. Напоминаю: только студенты из магических родов, а также из «пустых» родов с коловратом не менее восьми единиц. Вас должны были тестировать два дня назад. Не пытайтесь меня обмануть, дальнейшие тесты все равно выведут всех, преувеличивших потенциал и происхождение, на чистую воду.
Девочка у окна возмущенно открыла рот:
— А…
— Предупреждаю вопросы, — перебил ее Антон. — Это не дискриминация и не мое самодурство, хотя… да, я самодур, прошу учесть и это. Цель ваших преподавателей – до конца года поднять ваш коловрат до пятнадцати единиц. С потенциалом ниже пятнадцати единиц на Криминалистику не берут. Те, у кого кровь Других, способны растянуть потенциал втрое, потенциально «пустые» - вдвое. Поэтому… прошу. Полчаса на обдумывание.
— А правда, что у Кингзмана коловрат – сто пятьдесят единиц? — закричал парень, отошедший к брусьям одним из первых.
Лексей Гудков, саламандр. Старый магический род, коловрат… девять единиц. Друг Куделя-младшего, очень недовольного опекой. Сам Бронислав тоже у брусьев.
— Двести, — уточнил Тони.
— А правда, что он из «пустого» рода? — саламандр дерзко улыбался.
— С биографией Неона Хамптиевича можно ознакомиться в библиотеке, — ответил Антон, сохраняя невозмутимость.
В последнее время Гудков часто провоцирует Антона на гнев. Вроде ничего такого не говорит, а хочется взять мальчика за шкирку и отправить в какой-нибудь закрытый мир через окно. Бронислав друга подстрекает? Похоже на то. А с Брониславом разговор будет отдельный. Или имп с ним, с разговором? Частное это дело или нет? Если начать разговор, Кудель поймет, что призрак-посмертие не только охраняет, но и шпионит.
Волнение среди студентов нарастало. Многие спорили, даже ссорились, некоторые расстраивались. Тони тоже расстроился, когда Марта ушла на юридический, но это было давно.
Вот уже первые пострадавшие: у брусьев топчутся Огнецвет и Милли Арсеньев (похожий на чистокровного альва студент с отличным потенциалом), на противоположной стороне зала остались баронесса фон Райндорф, Марьяна Степанова и Мефодий Пупрыгин – а ведь ребята из одной компании.
И… вот имп… опять Джилина, идет к Тони, покачивая роскошными бедрами.
— Антон Макарович. Мы ведь с вами договорились? — смотрит призывно, приоткрыв ротик.
— Ах, да. Гудкова, хорошо, что вы подошли. У вас хорошие данные, но в свою семерку я вас не возьму.
— Как? Почему? — девица растерялась.
— Потому что я присматриваюсь к вашему брату. На факультете четкое правило: никаких родственных связей внутри семерок. Они снижают защитный потенциал, делает фантомоборцев более уязвимыми.
— Но я…
— Поговорите с братом. Может, он вам уступит. Мне все равно, кого брать. Но я бы предпочел… мужчину.
Теперь Антон – враг Джилины номер один. Шовинист и мизогин, разумеется. Может статься, со слов разгневанной красотки его и в «голубой полк» запишут. Как мог он устоять перед огненными кудрями и глазами лани? И всем остальным, весьма, надо признать, волнующим воображение – кое-что он через магию девицы воочию видел на балу.
Вряд ли брат уступит ей место. Да и Олевский сам еще не решил, возьмет ли саламандра к себе.
Что-то с этими двумя не так. Уж больно жестко Лексей «бил» сестру на спарринге. Тони специально поставил их вместе. И подтвердил предположение: Гудковы терпеть друг друга не могут. По крайней мере, Лексей Джилину точно. Тони такая семейная «поддержка» в семерке совсем ни к чему.
— Круто ты ее, — раздалось сзади. — Одобряю.
— Черт, Даня, напугал! Ты давно здесь?
— Пару минут. Эх, разделились ребята. Баронесса фон Райндорф… жаль… жаль.
— Да, жаль. Нильвэ, нежить-мастер и коловрат прекрасный – настоящее сокровище. Мне бы ее в свою семерку.
— Что ж, — Богдан присел на лавку, — баронесса хочет на Биологический, и это понятно. Тоша, возьми тех двух, — Райяр едва заметно кивнул на Пупрыгина и девушку-валькирию.
— Зачем? — удивился Олевский. — Вернее, как? Она – неинициированная грозовая дева. Он вообще непонятно, как в Академию попал. И к чему они мне в семерке?
— Возьми, — тихо повторил Богдан.
Олевский вгляделся в друга… и поспешно заслонил его от толпы студентов. Все признаки приступа налицо: зрачки сужены до точек, губы с тонким ободком синевы. Главное сейчас – принять «послание».
— Хорошо, хорошо, — быстро проговорил Тони и с облегчением увидел, что лицо Райяра принимает обычный вид.