Внеучебная Практика (СИ)
Он слегка отстранился. По лицу Марты промелькнула гримаса боли. МакАлистер стоял у входа с бокалом шампанского. Странный парень. Похоже, работа в Высокогорье серьезно сказалась на его восприятии реальности. Антон на месте Ноя давно поинтересовался бы, почему в этот вечер его невеста танцует со своим бывшим и смотрит ему в глаза, ловя каждый взгляд.
Мука, наконец, закончилась. Чатрышский, стоявший рядом с Государем, кивнул Антону, указывая глазами на выход.
Путь до места преступления предстоял долгий, вряд ли они доберутся туда раньше рассвета. К тому же нужно было дождаться экзо-форензика – в момент снятия стазиса в доме, где произошло убийство, должен присутствовать штатный анатом смерти, способный уловить ее эманации, иначе время будет потеряно.
А ведь в понедельник опять лекции и семинары. Одна надежда: на практикумах можно будет начать формирование «семерки», и если Бронислав действительно так хорош, он точно попадет к Тони в группу… и под его присмотр. Есть ли связь между взрывом в клубе, ламией и исследованиями Куделя-старшего? Нужно поговорить с Кингзманом. Ректор точно хорошо осведомлен о теории Грида, о том, чего не пишут в газетах и журналах.
Райяр сделал ему знак «иди, я скоро» и продолжил разговор с какой-то молодой дамой. Кажется, они со Светой вместе работали при дворе и дружили. У дамы был растерянный и скорбный вид. Богдаша явно времени не терял – опрашивал свидетелей.
Антон попросил распорядителя показать ему ближайший выход к припаркованному у бульвара кабриолету.
— Антон Макарович!
Тони оглянулся и остановился. Гудкова. Джилина, кажется, незаконнорожденная дочь от известной оперной певицы, в возрасте трех лет официально признанная магнатом Гудковым. Хороша. Похожа на брата, рожденного уже в законном браке – кровь саламандр всегда довлеет над людской.
Красавица двигалась по коридору к Антону, не торопясь, с обольстительной грацией рыжей кошки. Тони тут же ощутил протянутую к нему магию соблазнения. Ох, уж эти первокурсницы из сильных магических семей! Каждая пытается проверить на Олевском свои чары. Проблема только в том, что магия Древних на Антона не действует – у него иммунитет. Как смогли бы его предки вендиго исполнять свой обет, если всякая тварь сбивала бы их с клятвы?
— Э-э-э, студентка Гудкова, если не ошибаюсь? — сухо осведомился Антон.
— Не ошибаетесь, — девушка наклонила голову к плечу. — Простите, что отвлекаю, но…
— Да, отвлекаете и...
— … у меня один вопрос. Это быстро. Господин Олевский, как попасть в вашу семерку? Есть какие-то… условия? Особые требования?
Чары усилились. В голову полезли образы. Судя по ним, девица могла бы запросто стать звездой фильмов для взрослых. Олевский с некоторым трудом удержался от того, чтобы с мужским интересом рассмотреть в своей голове иллюзорные прелести, подчеркнутые соблазнительными позами. Момент требовал сказать что-то вроде «О, да! Особые требования есть – Ваша благосклонность! Как предпочитаете, сверху или снизу?».
Гудкова подошла ближе, внимательно вглядываясь в лицо Антона и, видимо, ища в них подтверждение успешного воздействия ее родовой магии. Тони заговорил, подпустив в тон немного жалости:
— Требование одно – ваш потенциал, однако вы – девушка…
— И что? — от удивления девица слегка сбила векторы.
Дышать стало легче. Все же защищаться от саламандровой магии– чары давили, мысли путались – приходилось с некоторым расходом коловрата.
— Я готовлю студентов к поступлению на Криминалистику. Это сложная стезя. Не все юноши выдерживают, а девушки…
— А девушки? — завороженно повторила за ним красавица.
— Чаще всего отсеиваются сами, — жестко договорил Тони, — реже – с позором отчисляются.
Девица захлопала глазами и… попыталась усилить воздействие. Однако в пустом коридоре раздались шаги. Вернее, топот.
Оба, Гудкова и Антон, обернулись. По коридору неслась еще одна студентка, подруга Ксении фон Райндорф. Накануне Тони уточнил ее имя. Звали девушку Лучезара Огнецвет. В графе «магический род» стоял прочерк. Родители «пустые»? Что ж, и такое бывает.
— Антон Макарыч! — закричала студентка Огнецвет, с дробным стуком каблуков подбегая ближе и лихо втискиваясь между Тони и Гудковой. — Как хорошо, что вы тоже тут! Только один вопрос! Нет! Два! По учебе!
На лице Джилины отобразились самые негативные эмоции. К удивлению Антона, нить саламандровой магии тренькнула и оборвалась. Огнецвет в сторону Гудковой даже не посмотрела. Саламандру нетерпеливо позвали из танцевального зала, и она быстро пошла прочь, оглядываясь с досадой на лице.
Антон с облегчением выдохнул… но тут из растрепавшейся от бега прически Огнецвет посыпались шпильки, и она с тихим «ой» попыталась переплести свободно упавшие на плечи волосы в косу.
— Слушаю вас, — обреченно проговорил Тони, стараясь не смотреть на мелькание пальцев девушки в золотистых прядях.
Еще одна соблазнительница? Если да, то тактика у нее тоньше и… опаснее. Уж лучше бы это была магия.
— Понимаете, я собираюсь поступать на Криминалистику, — зачастила студентка, — и вот… я слышала, что из ваших семерок все… ну просто ВСЕ туда попадают! Я очень хочу к вам!
Тони вздохнул и повторил все сказанное Гудковой, слово в слово. Студентка Огнецвет только упрямо тряхнула волосами. Остатки шпилек со звоном запрыгали по полу.
— У меня высокий коловрат! Помните голема? Это я! То есть… я заряжала кристалл!
Потенциал выше семнадцати единиц? Так-так-так! Не показав вида, что заинтересован, Тони произнес:
— Рад за вас. В любом случае, со среды начнутся практикумы. На них станет видно, кто на что способен.
— Отлично! — выпалила Огнецвет.
А девочка в себе не сомневается.
— Второй вопрос?
— А? Да! Вам отдают нашего голема, да? В ваше агентство!
— Одного из.
— Как? — в лице студентки промелькнула растерянность. — Есть еще?
— Конечно. Нам предоставлен большой выбор. Извините, дело секретное, распространяться не могу. У вас все?
— Да. То есть… Антон Макарыч! Ксеня… Ксения Никитична Райндорф – она лучшая, понимаете? Она в десять лет слепила такого кадавра – все в школе в шоке были! А я… я вам дам разрешение, персональное, на использование моего голема! Никакой бюрократии! И сама заряжать буду! И без претензий, если что! Я владелица, я совершеннолетняя! С сегодняшнего дня!
— Поздравляю, — Тони увидел за спиной девушки Райяра, активно и обрадованно изображавшего жестами напор и натиск. — Вы меня почти убедили. Я проверю вашего голема в числе первых…
— Послезавтра! — девица подпрыгнула на месте от радости. — Он будет готов… то есть заряжен послезавтра! Я дам вам адрес. Пишите.
Богдан прошел мимо, поздоровавшись со студенткой и еще раз показав взглядом «действуй!». Он имел в виду голема, но у Тони почему-то быстро забилось сердце. Антон записал адрес поместья фон Райндорфов, девушка поблагодарила его раз десять… и они все еще стояли напротив друг друга. Тони смотрел на ее губы, а она… она, кажется, смотрела ему в глаза, которые почему-то жгло от слабой трансформации. Нужно было что-то сказать, Антон забыл, что. Пауза затягивалась, сердце Тони билось все сильнее, он чувствовал, что теряет контроль и наклоняется вперед. Губы. Очень красивые, с соблазнительной пухлостью. Еще секунда, и он…
Чертова саламандрова магия! Девушка тоже казалось немного завороженной. Это не Огнецвет, это остаточный вектор воздействия Гудковой! Вот что значит недооценить чары Древнего Народа! Антон встряхнулся и отрывисто сказал, усердно шевеля непослушным языком:
— Договорились! Послезавтра. Все на общих основаниях, никаких исключений.
— Да-да, — пролепетала девица.
Кажется, она смотрела ему вслед, когда он уходил. Неловко как вышло! Гудкову придется держать на расстоянии.
Да что с ним происходит в последнее время! То история с Варей, то вот это… ЧТО ЭТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО?!
— Красавчик! Пошел напролом таки? Ну? — жадно поинтересовался на улице Райяр. — Обсуждали аренду голема? Препон не будет?