Её вина (СИ)

Надеваю спортивный костюм и отправляюсь на кухню. Застаю там Сонечку, то есть нашу горячо любимую Софью Павловну.
– Ариша! – всплёскивает руками, испачканными в муке. – Моя дорогая!
– Привет, – обнимаю её и целую в круглую щёчку. – Рада тебя видеть.
– А уж я как рада! – широко улыбается она, обнимая меня так, чтобы не выпачкать. – Давно ты здесь, моя девочка?
– Вчера приехала, – беру из фруктовой корзины спелое красное яблоко.
– Ариш, – она меняется в лице. – Прости меня дуру старую, излишним любопытством наделённую, но что это?
С беспокойством осматривает мои синяки. Понимаю по взгляду. Ведь каких-то пять минут назад я сама с ненавистью изучала каждый из них.
– Да так… ерунда.
– Господь с тобой. Скажи мне кто это, и я собственноручно сожгу его в нашем камине, – хмурит кустистые брови и качает головой.
– Всё хорошо, Сонечка, не бери в голову, – отмахиваюсь я беззаботно.
– Миленькая моя… То ранение, теперь ещё и это, – в её глазах читается самая настоящая тревога. – Что случилось?
– Не переживай, всё в порядке! Лучше расскажи мне, как тут дела, – усаживаюсь на стул и начинаю чистить яблоко.
– Да как… Хорошо всё. Такие гости, как Максим, только в радость. Помогает мне во всём, представляешь? В магазин они с Женькой сами ездят на такси. Мол тяжести не носите, Софья Павловна. Иной раз даже готовят самостоятельно, чтобы я на кухне не угроблялась, – смеётся она. – А ещё в доме сохраняется идеальная чистота, вот веришь, даже и занять себя нечем, такой парень самостоятельный!
Улыбаюсь. Кто бы сомневался, ведь речь идёт о Максиме.
– Очень воспитанный и приятный молодой человек, – понижает голос до полушёпота, и лицо её при этом принимает странное выражение. – Мне он очень нравится, Ариш.
– И мне нравится, – зачем-то признаюсь я вслух.
Сонечка не выглядит удивлённой. Тихонько хихикает и оставляет моё откровение без комментариев. За это я её и люблю, никогда не пытается забраться в душу.
Слышу какие-то голоса и шум.
– Кто там?
– Реабилитолог к Максиму пришёл.
Ну точно, как я могла забыть…
– Эти двое зачастую разговаривают на повышенных тонах, не обращай внимания, – спокойно поясняет она.
– Почему так? – хмуро интересуюсь я.
– Максиму тяжело даётся реабилитация, да и не только ему, – ухмыляется она. – В прошлый раз Евгений Борисович сбежал отсюда на целый час раньше. У нашего паренька тот ещё характер!
Меня расстраивают её слова. Я ведь наоборот хотела, чтобы специалисты оказывали содействие и помощь. С терапевтом Никитой Максим контакт вроде нашёл, а тут что не так… не знаю.
– Что собираешься делать? – киваю на стол, усыпанный мукой.
– Хочу приготовить лазанью на обед. Делаю заготовку, листы.
– Это сложно? – спрашиваю, как бы невзначай, но Сонечка, уловив несвойственный мне интерес к приготовлению блюд, удивлённо вскидывает бровь.
– Нет, несложно.
– Хочу сделать это с тобой. Можно?
– Конечно, – она не может сдержать улыбку. – Только сначала завтрак. Там на плите чудесные оладьи.
– Я сама себе положу, не отвлекайся. Сейчас будешь рассказывать мне технологию, – демонстрирую свой боевой настрой я.
*********
Тесто для лазаньи и впрямь готовится недолго. Сонечка терпеливо рассказывает последовательность действий. Показывает, что и как надо делать, а также выдаёт разного рода секретики. Я далека от всей этой кулинарной темы, но старательно выполняю шаг за шагом. Просто чтобы доказать себе, что при желании и этому научиться смогу.
Пока заготовленное нами тесто лежит в холодильнике, для того, чтобы оно стало более эластичным и мягким, я решаю отправиться к Громову. Посмотреть, как проходит занятие. Заглядываю в тренажёрку и сразу ощущаю напряжение, витающее в воздухе. Мужчины о чём-то спорят, и мой визит явно ни к месту.
– Ты понимаешь, что повышать нагрузку на ногу нужно постепенно?
– То, чем мы занимаемся – полная ерунда, – горячо отзывается Максим.
– Я тебе ещё раз повторяю, сейчас наши упражнения направлены на заживление и ускорение регенерации тканей, а также на восстановление координации движений. Категорически запрещаю нагружать себя по максимуму. Ни в коем случае нельзя этого делать! – явно теряя терпение, поясняет Евгений Борисович.
 
– Я просто хочу быстрее восстановиться, – сквозь зубы отвечает Громов.
– Ты делаешь только хуже! Не забывай, что остеосинтез – штука серьёзная. Испытывать на прочность кости, едва-едва начавшие срастаться – так себе затея.
– Когда мы уже перейдём к чему-то более продуктивному? – раздражённо вздыхает парень.
– Да пойми ты, здесь спешка ни к чему!
– Ты чересчур меня щадишь, и это напрягает. Не надо носиться со мной как с чёртовой девчонкой! – пылит Громов, повышая голос.
Не могу сдержать смешок, и в итоге, мужчины меня замечают…
– Вижу… вы нашли общий язык, – язвительно комментирую диалог, свидетелем которого я непроизвольно стала.
– Ага, нашли! – реабилитолог закатывает глаза. – Этот упрямый осёл не понимает, что чрезмерно нагружая ослабленный организм, лишь вредит себе.
– Меня бесит тупое и бессмысленное времяпровождение, – вставляет свои пять копеек Максим.
– ЛФК – это не тупое времяпровождение, – возмущённо пищит Женя. – Иди с глаз моих долой, ничего не смыслящий в реабилитации человек! Готовься к электромиостимуляции, сейчас приду.
– Ещё одна бесполезная процедура, – натягивая футболку, ворчит тот в ответ.
Реабилитолог снова возводит глаза к потолку, а Громов в этот момент проходит мимо, не удостоив меня и взглядом. Когда парень скрывается за дверью, Женя снимает очки и устало потирает переносицу.
– Ну и подкинула ты мне пациента, – качает головой.
– Прости, Жень, но кто, если не ты, – виновато смотрю на молодого врача.
– Там в головоньке надо бы навести порядок. Эта авария не прошла бесследно для его психического здоровья.
– И ты сам понимаешь почему…
– Понимаю конечно! Но честно тебе скажу, до ужаса не люблю работать со спортсменами. Этот их нездоровый энтузиазм и фанатизм меня раздражает!
– Не кипятись, Жень. Он – хороший парень, просто порой его накрывает. Отчаяние, безысходность... Максим ведь очень переживает, для него мысль о том, что он не вернётся в большой спорт – смерти подобна.
– Ему сейчас не об этом надо думать! Восстановить элементарную подвижность многострадальной ноги – вот что важно. Да и в целом, хочу тебе сказать, множественные травмы, полученные при ДТП, всё ещё дают о себе знать. Нельзя сейчас пускаться во все тяжкие.
– Я понимаю и обещаю тебе, что поговорю с ним.
– Давай, рискни, – усмехается он. – Положа руку на сердце, моё терпение уже на грани. Воевать с ним надоело. Этот парень не принимает важность элементарных вещей!
– Не злись, ладно? Мы исправимся, я обязательно проведу беседу с Максимом.
– А, и ещё… ему бы организовать лечебный массаж и кинезитерапию.
– Давай организуем, – с готовностью отзываюсь я.
– Пришлю Вику. Она толковая, – достаёт свой смартфон.
– Хорошо.
– Так. Щас я перекурю и отправлюсь к этому несносному.
– Слушай, Жень… А когда можно будет отвести его в бассейн? Ты говорил, что надо немного подождать.
– Уже пора, – даёт добро он. – Может хоть так, будучи в своей стихии, Максим немного успокоится.
*********
Пока Женя проводит процедуры, я возвращаюсь к Сонечке, и мы продолжаем процесс приготовления лазаньи. Под её чутким руководством нам удаётся сотворить настоящее чудо. Блин, вот честно никогда так не радовалась чему-то, что сделано моими руками. Пожалуй, только когда самостоятельно починила поломку отечественной девятки, настигнувшую нас в пути. Вот где нонсенс-то был. До сих пор помню отвисшие челюсти ребят. Им было невдомёк, что каждые выходные мы с отцом разбирали такую же девятку, руководство по эксплуатации и ремонту которой я знала практически наизусть.
– Ну вот! Красота! – хвалит меня Сонечка. – Обедать будете на веранде?