Её вина (СИ)

Вот что за человек? Сказала же, что все расходы беру на себя, но нет… упрямится как баран. И ничего с этим не поделать.
Благо, его невеста оказалась куда сговорчивее. С ней я нашла общий язык очень быстро. Поэтому как только получила перевод от Громова, тут же отправила его назад Ольге.
Мы с ней договорились о том, что Максиму знать об этом вовсе необязательно. Не сейчас уж точно. Пусть тешит себя иллюзией самостоятельности, а то пиши пропало. Скандала однозначно не миновать.
– Салют, выздоравливающим! – весело здороваюсь я с ним, прикрывая за спиной дверь.
– Привет, – отзывается он мрачно.
Какое-то время я не без интереса разглядываю Громова. Есть на то причины.
– Доброго времени суток, барышня! – заискивающе приветствует меня мужик, одетый в старые потрёпанные треники и полосатую майку.
Колдырь какой-то…
– Здравствуйте, – только вежливости ради отвечаю ему я.
Дядьке явно за полтинник, но при этом он долго и чересчур внимательно изучает моё тело. Медленно, сантиметр за сантиметром.
– Василич, отомри, – бросает в его сторону Максим.
Реально ведь замер с открытым ртом.
– От, присаживайтесь, – встрепенувшись, мужик начинает тащить по полу стул.
Ставит его напротив кровати Максима и машет, приглашая занять организованное специально для меня место.
– Спасибо, я постою, – оставляю на тумбе пакет с нехитрыми гостинцами и отступаю к окну.
Этот Василич продолжает разглядывать меня так, словно перед ним восьмое чудо света, не меньше.
Да, я в платье. И оно довольно короткое, но мне совсем не нравится этот его сальный взгляд. Весьма недвусмысленный. Блуждающий, мерзко-ощупывающий. Грудь и ноги явно не дают ему покоя. Прямо не знает, куда смотреть. То ли наверх, то ли вниз.
Старый озабоченный козёл.
– Коль, тебе пора в двести четырнадцатую, – сталью звенит голос Громова, когда пауза затягивается. – У тебя клизма по расписанию.
Николай стремительно краснеет и возмущённо косится на него в ответ. Дабы не смущать толстяка ещё сильнее отворачиваюсь к окну, пряча улыбку.
Прищуриваюсь. Здесь так светло, что аж некомфортно. Хочется задвинуть шторы, чтобы укрыться от солнца, балующего Москву на протяжении всех выходных. А ещё тут в палате невероятно душно. Ещё в прошлый раз я отметила про себя не только скудную обстановку, но и отсутствие кондиционера.
– Ну я это, пойду прогуляюсь тогда до Михалны, – зачем-то сообщает нам мужик.
– Удачи, – желаю я, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.
Когда дверь за ним закрывается, я отвлекаюсь от лицезрения внутреннего двора больницы и поворачиваюсь лицом к Максиму.
– Как ты тут?
– Нормально, – отзывается он и тянется в этот момент за футболкой, аккуратно сложенной на стуле.
Невольно снова засматриваюсь на внушительный рельеф спортивного, загорелого мужского тела. Широкие плечи, спина, вся покрытая мышцами. Не отметить, что Громов в отличной форме – невозможно. В принципе это и раньше было понятно, но вот сейчас я прямо даже как-то неприлично подвисла.
Надеюсь, что я не слишком долго пялилась на него, когда вошла. Там такой живот…
– Ты деньги получила? – интересуется он, расправляя на себе футболку.
Интересно. Стесняется? Или просто типа дурной тон сидеть полураздетым перед посторонней девушкой.
– Получила, – переключаю внимание на дальний угол.
Там, отвернувшись к стене, на койке спит ещё один пациент.
– Вижу, тебе лучше? – стараюсь быстро перевести тему.
Про деньги вот как-то совсем не хочется разговаривать. Особенно учитывая наши с Олей махинации.
– А что? – осторожно вытягивает перед собой больную ногу и усаживается на кровати поудобнее. – В этот раз мой внешний вид уже не так плох?
Мне сейчас показалось или он… спалил меня? Ещё и так странно усмехнулся в конце. Вот же засада… Тоже мне подловил, подумаешь...
– Сейчас всё отлично. Извини, но тогда ты и впрямь выглядел откровенно плохо, – честно признаюсь я.
– Твои драгоценности так и не нашлись? – его отстранённо-безразличный взгляд останавливается на моей шее и всего на секунду спускается ниже.
 
– Пока нет. Безопасник отца шерстит район, а этот ваш Жижа исчез, – рассказываю ему я, отчего-то ощущая, что начинают гореть щёки.
Громов кивает и, закинув руку за голову, опирается о стену. В этот самый момент его сосед по палате начинает храпеть ещё активнее.
– Весело тебе тут, звездец… – не могу сдержать смешок, когда тот издаёт очередной утробный звук.
– Нормально, – равнодушно пожимает плечом.
На стене в такт ужасному храпу монотонно тикают простые часы квадратной формы. Я с минуту наблюдаю за гигантской минутной стрелкой, не зная, как продолжить разговор.
И вот всегда с ним так... Непонятно, что говорить. Все слова куда-то предательски разбегаются.
– Я рада, что операция прошла успешно. Нестеров сказал, что на днях тебя выписывают?
– Да.
Его ответы почти всегда односложны. Что не спроси.
– Супер. Ты сможешь вернуться домой. Самое страшное позади, верно? – искренне подбадриваю его я.
– Ты так считаешь? – стрельнув в мою сторону испепеляющим взглядом, спрашивает он.
Понятно, что имеет ввиду. Нестеров сказал, что необходимо настроиться на длительный период восстановления.
– Да, – пытаюсь не стушеваться под этим его буравящим взором. – Со всем остальным ты справишься. Ясное дело, что на полную реабилитацию уйдут месяцы, но я уверена, что всё получится. Главное что…
– Мне и Олиных установок на позитив достаточно, – довольно грубо перебивает меня Максим.
На секунду стискиваю зубы. Чтобы успокоиться.
Неужели так сложно быть немного дружелюбнее? Понимаю, заслужила этот его негатив, но всё же…
– Ты обязательно вернёшься в большой спорт, Максим, я в это верю. Просто надо… перетерпеть этот сложный период. Да, обидно, что с олимпиадой не вышло, но ведь будут и другие… соревнования.
Молчит, на меня не смотрит. Чует моё сердце, там внутри поднимается самая настоящая буря. Того и гляди выберется на волю, и тогда спасайся, кто может.
– Я там тебе фрукты принесла и нарды, чтобы убить время…
Ещё будучи у Громовых дома, заметила на полке настольные игры. Вспомнила совершенно случайно, стоя посреди торгового центра и решила приобрести.
– Не стоило заморачиваться.
– Моё дело принести. Хочешь – выкинь, – перекидываю сумку через плечо.
Вот моментом иной раз злость накатывает.
Как можно быть таким невыносимым? Человек настроения.
– Выздоравливай, Максим, – говорю я ему напоследок и покидаю палату под аккомпанемент храп-оркестра.
Ясно, что на задушевную беседу Громов не настроен, как впрочем, и в прошлый раз. Терпит моё присутствие и то ладно. На большее я не рассчитываю.
А вообще, меня терзают мысли о том, что после нашего разговора, состоявшегося у него дома, атмосфера между нами стала ещё напряжённее… Всё-таки, наверное, я слишком тогда разоткровенничалась. Во всяком случае, Максим почему-то стал держаться со мной ещё более прохладно. Прямо чувствуется.
И почему-то меня это задевает...
  
Глава 35 Арина
 
Топчусь под дверью квартиры номер семнадцать довольно длительный промежуток времени. Полчаса так точно. И сомнения одолевают меня ровно до того момента, как я слышу скрежет замка, раздающийся по ту сторону.
Честно говоря, я всерьёз раздумываю над тем, чтобы убежать. Трусливо и по-детски, но как есть… Примерно такие же мысли посещали мою голову в тот день, когда я пришла к Громовым. Однако отступать – это точно не про меня. Так что…
– Долго ещё планируешь тут торчать? – громко интересуется Марго.
Блин. Заметила меня значит. Ну или та неприветливая карга-консьержка сообщила ей о нежданном госте. Не даром же та с видом Шерлока Холмса поинтересовалась, куда я направляюсь. Но почему тогда бабушка не открыла дверь раньше? Вот же грымза! Нарочно держала меня тут!