Непокорная (СИ)

— Проснулся, наконец, — ее тон не предвещал ничего хорошего. — Может объяснишь, какого хрена, ты вчера творил? Я просто охерела, когда тебя увидела. Ты был весь в крови.
— Не кричи, башка трещит, — морщусь и хватаюсь за виски.
— И поделом тебе, — продолжала она, но уже чуть тише. — А теперь рассказывай, что это вчера было?
Если бы я только сам знал. Вчера из моей груди вырвали сердце и вытрясли всю душу. Любимая девочка меня прогнала, и больше не хочет видеть. А я, конченый дебил, теперь не знаю, как ее вернуть.
— Я влюбился, — только и смог произнести.
Но и этого признания хватило, чтобы моя систер потеряла дар речи. А я минут пять наслаждался тишиной, что было просто раем для моей трещавшей башки.
Ну, а дальше, не знаю, как у нее это получилось, но Крис постепенно вытянула из меня всю правду. Я рассказал ей абсолютно все, начиная с самого первого момента, в который я решил поспорить на мою Кареглазку, и заканчивая тем, что вчера моя девочка меня прогнала.
— Ты, конечно, мудак, братец.
Ничего другого я и не ожидал. Да, и потом, сам это прекрасно знаю.
— Но непоправимых ситуаций нет. Дай ей время, она успокоится и обязательно тебя выслушает. Ну, а тебе придется запастись терпением, потому что времени потребуется много. А теперь ешь, пока я думаю, чем тебе помочь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поставив передо мной тарелку с подгоревший яичницей, она мило улыбнулась.
Да уж, моя сестра никогда не блистала в искусстве кулинарии.
  
Глава 26
 
Карина
Я не видела его целый месяц. Долгих тридцать дней. Первые дни, после нашего разговора, была не в силах просто выйти из комнаты. Пряталась там от всего мира, и в первую очередь от него. Казалось, что если сделаю хоть шаг, он тут же появится передо мной и в очередной раз сделает мне больно.
Но он не появлялся.
Не приходил. Не звонил. Не интересовался.
Он исчез, словно его никогда и не было в моей жизни. И если бы не режущая боль в области сердца, что с каждым днём становилась все сильнее, можно было подумать, что все это мне просто приснилось.
И не было никакого спора. Не было мужчины, что сводил меня с ума одной лишь своей улыбкой. Раздражал, стоило лишь ему открыть свой рот и сказать очередную пошлость. Целовал так, что все вокруг теряло значение. Был лишь он и его крепкие объятия, что обещали никогда не отпускать.
Поплакав несколько дней, начала злиться. На него, потому что в очередной раз мне солгал. Сказал, что любит, клялся, что все исправит, а потом исчез. Забыл про меня. Выбросил из головы, и из своей жизни, как ненужную вещь.
Злилась на себя, потому что, как дура, ждала его. Ненавидела, но ждала. Проклинала каждую минуту, но надеялась, что он вернётся. Что снова будет кричать о том, что любит. Что нужна ему.
И жду, даже сейчас.
Спустя столько времени.
Когда я решила выйти в свет, мне все же нужно было ходить в универ, иначе смогли начать меня разыскивать, было страшно встретиться там с ним. Я боялась увидеть в его глазах насмешку. До конца осознать, все, что нас связывало — было лишь игрой.
Но как ни странно, мы не виделись. Он словно растворился. Его нигде не было. А спросить у кого-либо, где он, не решалась. Убеждала себя, что мне это не нужно.
Я ему не нужна.
А он не нужен мне.
Но каждую ночь я засыпала в слезах. Потому что, как бы себя не убеждала, сердце не обманешь. Оно хотело к нему. Ему было важно хоть раз его увидеть.
Подруга, как могла, пыталась меня поддержать. Но и она ни разу не заикнулась о нем. А я сама начать этот разговор не решалась. Возможно, Ася думала, что мне так легче, и старалась не касаться больной темы. И будь я на ее месте, поступила бы так же.
Но почему так больно?
Зачем, прекрасно осознавая свою ненужность, я продолжаю его любить?
Вот я и призналась самой себе.
Я его люблю.
Не знаю, в какой момент это произошло, но это так. Любовь не спрашивала моего мнения, она просто пришла и заявила на него свои права. И мне ничего другого не оставалось, как смириться.
 
Топая домой с универа, я просто шла вперёд, смотря лишь себе под ноги. Мои мысли были далеко отсюда, там, где сейчас находится он.
А ещё, сегодня у меня день рождения. И подруга приготовила для меня сюрприз. Вечеринку. Я как бы не должна об этом знать, но все равно знаю. Услышала, как шептались девчонки с моей группы, решая, что им надеть.
С утра позвонили родители, и самое странное, что сделали они это вместе. Как раньше. Они всегда поздравляли меня вдвоем. Будь я рядом или на расстоянии. Но сегодня это было по-особенному дорого. Как я говорила, они в разводе, и давно уже не живут вместе. Даже не общаются. И их звонок дал мне надежду, что возможно хоть у них все наладится. Мне бы очень этого хотелось.
Продолжая идти с опущенной головой, не заметила, как во что-то врезалась. Точнее в кого-то.
— Ты что ослеп? Не видишь, что я иду? Не мог подвинуться? — то, что передо мной стоит представитель противоположенного пола, догадалась по обуви. Но ещё не закончив свою тираду, поняла, кто именно это был. Меня окружил до боли знакомый запах цитруса… — ТЫ? — уставилась на него, не веря своим глазам.
Передо мной стоял Соколовский собственной персоной. Весь такой красивый, при параде, с красивым букетом алых роз в руках. Стоит и довольно улыбается, лаская меня взглядом своих серых глаз.
Громко сглатываю, любуясь им. Все слова разом вылетели из моей головы. Все, что я так хотела ему сказать. Высказать, что о нем думаю. Послать далеко и надолго.
Не помню ни единого слова.
— Привет, Кареглазка, — тихо произносит и протягивает мне букет. — С днём рождения.
Молча принимаю цветы, и на мгновения закрываю глаза, вдыхая нежный аромат роз. Но затем тут же их открываю и снова смотрю на него. Не могу поверить, что он здесь.
Пришёл.
Наконец-то пришел.
— Спасибо, — ничего другого сказать не могу. Ещё не до конца осознала, что это все происходит в реальности. Он мне не снится.
— Я соскучился.
— Где ты был? — игнорирую его слова, потому что не верю.
Его не было так долго, а сейчас заявляется и говорит, что скучал. Разве такое возможно?
— Рядом. Я всегда был рядом.
— Тебя не было, — мотаю головой в разные стороны, сдерживая слезы.
Артем делает шаг ко мне и просто обнимает, крепко прижимая к себе, сминая букет. Утыкаюсь носом в его грудь, и делаю глубокий вдох, желая навсегда оставить в памяти этот момент.
— Не мог прийти раньше. Хотел дать тебе время. Ты должна была понять, что я не врал, — нежно целует меня в макушку. — Я очень тебя люблю. Весь этот чёртов месяц сходил с ума, потому что не мог тебя увидеть. Не мог обнять. Прости меня, малышка. Я дебил и гандон, но я исправлюсь, — его объятия становятся крепче, кажется ещё немного и он просто меня раздавит. — Я не должен был спорить на тебя, признаю это. Но знаешь, что? Ни секунды не жалею об этом. Потому что, если бы я этого не сделал, то никогда не встретил тебя. Ты так и осталась бы для меня незнакомкой, а это просто паршиво. Моя жизнь без тебя не имеет смысла.
С каждым его словом что-то внутри меня щелкает, и боль постепенно отступает, освобождая место счастью. Слезы ручьем бегут из моих глаз, ещё немного и придется выжимать его футболку. Но ни я, ни он не обращаем на это внимание. Ничего не важно, кроме нас.
Поднимаю голову и смотрю на него. Любуюсь его красивым и таким любимым лицом. Я больше не хочу его ненавидеть, да и не смогу. Он нужен мне, как воздух. И все мои обиды кажутся такими нелепыми.
Да, он поступил плохо. Поспорил на меня, и упорно шел к своей победе. Но ведь и я не лучше. Поступила точно так же. И пускай даже его выходка намного бесчестнее моего, он ничем не хуже. Мы оба в первую очередь думали лишь о себе. И никто из нас не заботился на тот момент о чувствах другого человека.