Сказка про пушистого котика, или Самый лучший охотник (СИ)
И нет, с дерева Лост слез вовсе не для того, чтобы спасти девушек от их задумки или парней от девушек. Ему просто стало интересно. Очень интересно. И он забыл, что больше не собирался потакать собственному любопытству. Впрочем, когда это любопытство становилось особенно сильно, он всегда об этом забывал. Видимо, такова его натура или влияние второй ипостаси.
Ваня тому, что к нему пришли поговорить о проблемах околдованного клуба городских сумасшедших сначала очень удивился. Собственно, он удивился даже тому, что девушки решили посидеть на скамейках под липами у мужского общежития и поговорить у всех на виду. Обычно девушки предпочитали разговаривать в более подходящих местах, но сейчас почему-то решили не терять время на их поиски.
Потом, послушав Нэллу, парень почесал затылок, достал из кармана маленькую глиняную свистульку и, ни слова не говоря, дунул в нее.
Звук свистулька выдавала тихий и какой-то задавленный. Но почему-то из-за нее затихли чирикавшие в кустах воробьи, куда-то рванула умывавшаяся на скамейке кошка и, кажется, даже ветер замер.
— Так… — задумчиво сказала Томия.
— Она не волшебная, — улыбнулся Ваня. — Просто люди не все слышат. А оборотни, кстати, за такую дудочку морду набить могут. У них из-за этого звука уши болят. Собственно, изначально их для борьбы с оборотнями придумали, но работали эти штуки только пока оборотни про них не знали. А сейчас они даже тренируются специально, чтобы не замирать от звука, а сразу стучать в бубен, а потом уже разбираться чего именно с помощью этой дудочки пытались добиться.
— Так ты оборотней разгоняешь? Или приманиваешь? — удивилась Томия.
— Ни то, ни другое. Если оборотней нет ближе чем в ста метрах, ничем им эти дудочки не грозят. Звук быстро рассеивается, тут плетение специальное встроено.
— О!
— Я ежиков приманиваю. Если просто свистеть, как раньше, вечно то собаки прибегают, то чьи-то дрессированные вороны прилетают, а то и вовсе какие-то барышни не первой свежести, поругаться и объяснить, что приличным девушкам не свистят, приличным девушкам улыбаются и они сами приходят. По крайней мере я так понял.
Ваня в подтверждение своих слов обаятельно улыбнулся, а девушки переглянулись и несмело хихикнули.
— А если кричать, то получается еще хуже. Либо за ненормального принимают, либо оказывается, что имена людей и ежей могут совпадать. И первые на это обижаются. В общем, проблем больше, чем от дудочки, даже если ее случайно оборотень услышит.
— Понятно, — сказала Томия.
Первый ежик появился почти сразу — героически преодолел клумбу, на которой Ваня лично сеял чернобрывцы, а заросла она в итоге почему-то вьюнками, одуванчиками и петуниями. Чернобрывцы же почему-то взошли только по краям. И Ваня все никак не мог собраться, чтобы сходить в оранжерею и спросить у тамошних лаборантов, не могли ли на клумбу повлиять при помощи какого-то плетения. И нет, против вьюнков, петуний и одуванчиков он ничего не имел. Просто плетения имеют скверную привычку рано или поздно прекращать свое существование, и хорошо, если просто рассеется, без спецэффектов. А плетение на клумбу вполне мог наложить какой-то студентус, просто в качестве практики и проверки умений. И не факт, что оно идеальное или хотя бы приемлемое для использования было.
В общем, Ваня в который раз вспомнил про подозрительную клумбу, но тут пришло еще двое ежей, в обход вьюнков и петуний. Они о чем-то пофыркали с первым ежом, поприветствовали Ваню, потыкавшись носами ему в ботинки, а потом обошли по кругу так и не севших девушек и дружно замерли перед Нэллой.
— Они в тебе что-то видят, — сказал Ваня.
— Что? — спросила иномирянка, почему-то боясь пошевелиться.
— Не знаю. Это вообще сложно понять. Они же на самом деле не разговаривают и не посылают картинки. Тут скорее ощущения. Правильности, неправильности, опасности, каких-то желаний. И максимум, что можно сделать, это поиграть в игру «да или нет». Вопросы они неплохо понимают, просто сами объяснять по-человечески пока не умеют. Маленькие еще.
— О! — только и смогла сказать на это заявление Нэлла.
— Но если ты с ними пообщаешься, есть шансы, что ты и сама поймешь, что они в тебе видят. Хотя может оказаться, что видят они отголоски богини или то, что ты получила в качестве благословения. И что это странное видение мира и людей никуда на самом деле не делось, просто оно пока тебе не нужно, вот и не проявляет себя.
— Странное видение мира и людей? — переспросила Томия.
— Мне Лост рассказал, — признался Ваня.
А Лосту рассказала сама Нэлла, просто потому, что очень хотелось кому-то рассказать и спросить, не грозит ли оно чем-то. Ну, не у незнакомцев же спрашивать. А люди из ее Дома точно ничего не знали, да и не хотелось почему-то с ними делиться этим фактом. Получалось, что она Лосту доверяет больше, чем им, а он погонщикам ежей все рассказывает.
— Он просил тебе ежа подарить, — улыбнулся Ваня, видимо, что-то рассмотрев на ее лице. — Но, думаю, тебе лучше побывать в храме определенной судьбы, там понятнее объясняют. Я там был, есть с чем сравнить. Правда, Лост считает, что в ближайшее время ты ни в какой храм сходить не согласишься. Тем более, ни одного рядом со столицей нет, к ним ехать надо.
И опять улыбнулся.
Ходить в храмы Нэлле действительно не хотелось. Пытаться разобраться, что именно хотят сказать ежи — тоже. Так что этот разговор стоило отложить, как и обрывание хвоста одному болтливому котику. Сейчас бы с преследующей толпой ненормальных что-то сделать.
О чем Нэлла и сказала.
Ваня опять улыбнулся. Томия почему-то хмыкнула. Ее подруга промолчала, но лицо у нее стало такое понимающее, что невольно появилось желание девушку стукнуть — пускай в себе разбирается, а не в подарках богинь иного мира стражам Великого Дома. Дела стражи, Дома, богини и лично Нэллы этой девицы точно не касались. И если она кому-то разболтает…
Иллюзионистка закрыла глаза и покачала головой. Мол, не переживай, в чужие дела не лезу и тайны хранить умею. А потом еще и на Ваню кивнула, который эту тайну и выдал. Но с Ваней Нэлла о своих тайнах решила поговорить наедине, заодно и о храме, где все объясняют, можно будет расспросить. А пока клуб любителей русалок, с которым надо было что-то сделать.
— Ну… — Ваня посмотрел влево-вправо, словно надеялся увидеть там подсказку. — Хм… давайте возьмем ежиков и попробуем заставить ваших потерпевших подержать зверьков. Если они совсем плохо себя контролируют, могут начать хвастаться и рассказывать о планах. Еще ежи могут спеть песню в тему. Или, опять же, какими-то ощущениями поделиться. Ничего лучше предложить я не могу. Что-то получше может предложить Лост, он, кстати, в этих зельях очень хорошо разбирается и, похоже, рассматривает их в качестве средства защиты своего хвоста от бывших соотечественников, если те надумают чего-то от него хотеть и требовать. Еще можно попросить совета у лекарей душ. Причем, не тех, которым платит стража, а хотя бы у дознавательских. А лучше и вовсе у частников. Частникам, конечно, придется заплатить побольше, но они гораздо лучше в профессии, чем те, которые идут в стражу на постоянный оклад. У нас в школе, кстати, несколько таких частников есть. В целительском корпусе преподают. Преподавание повышает их уровень и гарантирует, что дознаватели не будут пытаться загрести к себе в качестве постоянных консультантов. Получать деньги за каждый случай отдельно — выгоднее. И отказаться от чего-то так проще. Спорить за специалиста со школой даже дознавательский глава не рискнет.
— Ладно, давайте попробуем всучить ежиков, — согласилась Нэлла.
И, если честно, почему-то ей казалось, что как раз заставить кого-то подержать ежиков будет не сложно — там же куча девчонок, а ежики милые, хоть и колючие. Гораздо сложнее будет потом этих ежей отобрать. Но это уже Ванины проблемы.
— Может на ней есть какой-то манок или зов? — задумчиво спросил Ваня, наблюдая за тем, как со всех сторон стягивается толпа.