Властитель темных небес (ЛП)

— Спасибо за предложение, — непринужденно ответила она.
Заставив себя улыбнуться, Эбби мысленно представила свое тело, заключенное в ледяную пелену, а затем нарастила внутренние щиты, сбавляя температуру вокруг себя. Она научилась этому навыку под шквалом криков отца. После того как в ее жизни появилась Джанаэ, она довела этот прием до совершенства.
Гарольд вышел из кухни, неся тарелку со стейком.
— А вот и наш профессор! — он поставил еду на широкий стол и крепко обнял ее. Положив руки ей на плечи, он прижал ее к себе. — Ты выглядишь слишком красивой, чтобы быть доктором Бёрн.
Она улыбнулась ему. Джанаэ унаследовала стройность своего отца, но ген сострадания ей явно не достался. — Я тоже рада вас видеть.
Час или около того спустя, после вручения подарков и любимого блюда Грейс — высокохолестеринового, высококалорийного стейка и печеного картофеля, разговор начал затихать.
Джанаэ поднялась.
— Я пойду наверх, достану какую-нибудь летнюю одежду.
Когда Гарольд ушел проверять биржевые сводки, а Грейс побежала к себе, чтобы похвастаться своими подарками в соцсетях, Эбби и ее мать уединились в кухонном уголке.
Не обращая внимания на свежий кофе, Эбби вскипятила воду для чая. Ей определенно нужно что-то для бодрости. Всю неделю она не спала допоздна, работая над своим эссе. А вчера вечером ее молодая помощница поссорилась с парнем и провела ночь в гостиной Эбби, плача и разговаривая с ней. Все было бы не так уж плохо… если бы только щенки не пропустили правило «Давайте спать». Два часа сна было недостаточно, не считая всех остальных коротких ночей. Сегодняшняя ночь в «Тёмных Небесах» будет непростой.
— Как ты справляешься с отъездом Натана? — спросила мама, усаживаясь за крошечный столик.
Замешкавшись с ответом, Эбби налила воду в чайник, и воздух наполнился бергамотовым ароматом Эрл Грея.
— Его не было так давно. И я была занята.
— Будет ли у тебя время для отпуска этим летом?
— Я преподаю короткий летний семестр, что дает мне в свободное распоряжение большую часть августа. Только… возможно, я буду искать новую работу на весенний семестр, — ее рот скривился. — В университете ходят слухи о сокращении, поэтому я пишу небольшую исследовательскую работу, чтобы улучшить свое резюме.
— О, — брови матери сошлись вместе. — Тебе явно что-то не по нраву. Над чем ты работаешь?
— Ну, я должна была найти достаточно интересный проект, чтобы он стал запоминающимся.
— И?
Эбби ответила ей полуулыбкой. Слава богу, ее мать была довольно широких взглядов.
— Я изучаю БДСМ-клуб.
Кофейная чашка со звоном ударилась о край столика.
— Ты что?
— Это исследование, мам, — Эбби подняла чашку, надеясь, что мать не заметит румянец на ее щеках. Подразумевали ли исследования, что Ксавье будет прикасаться к ней… настолько интимно? Засовывать вибратор в ее влагалище?
— Господи Боже, — ее мать откинулась в кресле. — Что сказал Натан? Он согласился отпустить тебя в этот клуб?
— Возможно, то, что его нет в городе, к лучшему, — Эбби усмехнулась. — Должна сказать, это интересное место. Люди…
— Эбби, я думаю, из тебя вышла бы отличная рабыня, — донесся голос Джанаэ с порога. — Но если ты собираешься бегать голой, надев только ошейник, тебе следует сесть на серьезную диету.
— Спасибо за предложение. — На этот раз оскорбление ни к чему не привело. Не с надежным ледяным щитом.
Когда Джанаэ ухмыльнулась и ушла попрощаться с отцом, Эбби посмотрела на мать.
— Держу пари, ты рада, что она не часто вас навещает.
— Я всегда надеялась, что она перестанет на нас обижаться, но этого не произойдет. Бедный Гарольд не знает, какая она противная, а у меня никогда не хватало духа сказать ему об этом, — мать бросила на нее покаянный взгляд. — Мне жаль, что она сделала твои школьные годы такими несчастными. Я должна была отчитать ее или сделать что-то еще…
Эбби пожала плечами. Оскорбления и потеря любого мальчика, проявившего хоть намек на интерес, были болезненными, но она выжила, а после Джанаэ язвительные профессора стали для нее сущим пустяком.
 
— Это не твоя вина. Мы обе избегаем конфликтов. — Даже сейчас мысль о том, что кто-то может кричать, как отец, заставляла Эбби содрогаться. Но мама пережила самое худшее. Эбби была ребенком и могла убежать в школу, а ее мать нет.
— Мне кажется, что я должна…
— Нет, не должна, — Эбби похлопала мать по руке. — То, что ты счастлива, и то, что в нашей жизни есть Гарольд и Грейс, стоит того, чтобы потерпеть немного стервозности. Когда-нибудь кто-нибудь заставит Джанаэ опомниться. Это будем не мы, ну, и ладно.
  
Глава 7
 
В пятницу вечером, сидя за столиком в клубной комнате наверху, Ксавье наблюдал, как Майкл проводит сцену с «Вайолет Ванд [2]». Старший Дом носил контактную накладку, и электричество безопасно проходило через него. Когда искры перепрыгивали с его пальца на голую задницу сабмиссива, хорошо сложенная женщина яростно извивалась на скамье, пытаясь уклониться от щипков тока. Впечатляющее развлечение для толпы.
Ксавье оглядел зал, довольный количеством присутствующих. Даже в полночь танцпол был забит, а бар и столики заняты.
У двери его взгляд поймал стоящую Эбби. Его настроение поднялось, но он с сожалением покачал головой. Хотя Дом должен уметь читать собственные эмоции, как книгу, полученные знания не всегда оказывались подходящими для своих желаний.
Она сотрудник «Тёмных небес», а не его нижняя. Он должен помнить об этом. Когда ее взгляд встретился с его глазами, он пригласил ее к себе.
Оглядываясь по сторонам, она пересекла сумрачный зал, такая светлокожая и светловолосая, что почти сияла. Шоу на сцене полностью заставило ее остановиться. Хотя мелодия «Terminal Choice» с танцпола заглушала слабое шипение палочки, крики сабмиссива доносились отчетливо. Быстрое отступление Эбби выдало ее реакцию на игру с током.
Когда она приблизилась, Ксавье нахмурился. Ее серые глаза покраснели, а на полупрозрачной коже под ними виднелись темные круги.
— С возвращением.
— Спасибо, — она поймала его поднятую бровь и поспешно добавила: — Милорд.
Он понимал ее трудности с доведенным до автоматизма проявлением уважения в их среде. Несмотря на то, что он был Верхним в одной сцене с ней, он не являлся ее Домом, а у нее не было привычки обращаться к каждому Доминанту «Сэр», которую приобрели многие сабмиссивы. Тем не менее, он настаивал на том, чтобы его подчиненные были почтительны.
— Я дам тебе еще одну ночь на обучение, чтобы улучшить твою вежливость, — мягко произнес он и увидел, как ее брови сошлись вместе, когда она мысленно добавила: «Или что?». Он не ответил на ее невысказанный вопрос. Объяснение последствий иногда помогало, но молчание могло быть гораздо более эффективным… если сабмиссив обладал активным воображением.
Он видел, что ее воображение в этот момент активно заработало. Она действительно была восхитительна.
— Это ясно?
— Да, Сэр.
Кивнув в знак согласия, он переключил внимание на ее наряд. Она проигнорировала его указания по поводу одежды. Снова.
— Эбигейл, вернись к столу и сними бюстье или юбку. Надень ошейник. Вернись сюда.
Ее рот открылся, закрылся, и румянец разлился по ее щекам.
Он перевел взгляд обратно на сцену в знак открытого отстранения и наказания. Ее шаги удалялись.
Через несколько минут он услышал, как она остановилась рядом с ним, и поднял взгляд.
В ошейнике. Обнаженная до пояса. Он позволил бы ей надеть что-нибудь менее откровенное, если бы она не бросила ему вызов. Мышцы ее рук были напряжены, будто она подавляла в себе потребность прикрыться, а лицо стало обворожительно красным.
Он и забыл, как очаровательны скромницы. Эта девушка краснела прекраснее всех, кого он когда-либо видел.
— У тебя великолепная грудь, Кудряшка. Я рад поделиться твоей красотой с моими друзьями.