О с Г 2 (СИ)

— Да! — подтвердил Сергей.
— Поцелуй меня! — попросила она.
Он послушался. Их губы слились, а следом — и тела. «Вот мы и одно целое!» — подумала Флоранс, прежде чем страсть вытеснила из ее сознания все остальное…
[1] Камиза — нижняя сорочка.
[2] Рубашкой в Средневековье называли домашнее платье.
  
Глава 12
 
— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! — сказала Флоранс, перешагнув порог. — Вы звали меня?
— Подойди! — отозвался Бодуэн. — И давай без титулов — мы одни.
Флоранс устроилась в кресле напротив отца.
— Как съездила? — спросил тот.
— Хорошо.
— Потому что была с ним?
— Не только. Увидела много интересного.
— Рассказывай! — велел император.
Слушал он внимательно: не перебивал и не переспрашивал, только не сводил с дочки взгляда цепких глаз.
— Хорхе готовится подавить мятеж, — проворчал, когда дочка смолкла.
— Да! — подтвердила она.
Бодуэн нахмурился и положил подбородок на руки, сжимавшие набалдашник трости. Некоторое время они молчали.
— Война… — нарушил молчание император. — Кровь… Много крови. Плохо.
— Почему вы не хотите упредить их? — спросила, собравшись с духом, Флоранс. — Арестовать заговорщиков?
— Думаешь, это просто? — вздохнул Бодуэн. — Они не подчинятся указу. Запрутся в замках, те придется осаждать. Мы потеряем сотни, если не тысячи людей. К тому же осаждающее войско надо кормить, ему потребуются камни и бревна для осады, для чего воины разберут дома в близлежащих селениях. Естественно, станут грабить и насиловать. Из-за этого прекратится торговля, цветущие провинции захиреют. Империи это обойдется дорого. Заговорщиков лучше встретить в поле, здесь Хорхе прав.
— Их можно арестовать, вызвав их под благовидным предлогом в Киенну, — не согласилась Флоранс. — Например, на празднование вашего дня рождения.
— А ты не глупа! — хмыкнул Бодуэн. — Только мы упустили эту возможность. До следующего дня рождения я вряд ли доживу, а под другим предлогом выманить не удастся.
Флоранс пристально глянула на отца.
— Не смотри так! — нахмурился он. — Знаю, что ты хочешь спросить. Почему я не арестовал их в тот раз? Хорхе предлагал, но я запретил. Подумай сама! Бросить в тюрьмы представителей знатнейших фамилий, пытать их, выносить смертные приговоры — и все на основании доносов шпионов… — Бодуэн сморщился. — Чтобы мы не утверждали, нам не поверят. Решат, что император перед кончиной выжил из ума и зверствует. Я не хочу оставлять сыну такое наследство. В заговоре участвует верхушка знати, небогатое дворянство ее не поддерживает. Незнатным родам нравится власть императора: они находятся под его защитой и не зависят от прихоти сюзерена. Однако массовые казни испугают их. Дворянство отшатнется от трона, и тогда мятеж может удастся. План Хорхе хорош, я его одобряю.
— Серж… Граф Шрусбери считает, что вы не верите в заговор, — удивленно сказала Флоранс.
— Разумеется! — усмехнулся Бодуэн. — Я и Хорхе это постоянно говорю. Только я не так прост, как кому-то кажется, и хорошо понимаю знать. Она непременно выступит. Все эти годы я окорачивал их самодурство, потому они захотят вернуть прежние порядки. А вот с этим придется разбираться тебе и Эдуарду. Прости, что оставляю такое наследство!
Флоранс встала и, склонившись, поцеловала руку отца. Тот ласково погладил ее по щеке.
— У меня хорошие дети, — сказал Бодуэн после того, как она снова села. — Жаль только, что Бог попутал и наделил государственным умом дочку, а порывистость и вспыльчивость отдал сыну. Я беспокоюсь за Эдуарда.
— Я пригляжу за ним! — заверила Флоранс.
— Постарайся! — кивнул Бодуэн. — Стань ему другом и помощником. Удержи от необдуманных поступков, огради от проходимцев и льстецов. Сейчас он смотрит тебе в рот, но после того, как станет императором, вас попытаются рассорить. Вокруг властителя всегда вьются хищники, желающие пролезть в ближний круг и таким путем урвать жирный кусок. Гони их! Никому не доверяй!
— Даже канцлеру?
 
— Ему можно! — согласился Бодуэн. — Хорхе создал эту империю, она его любимое дитя, и он не пощадит сил, чтобы ее сохранить. Империя без династии развалится, поэтому Хорхе будет защищать вас с Эдуардом. Ему верить можно. А вот твой Серж…
— Отец! — воскликнула Флоранс.
— Погоди! — поднял руку Бодуэн. — Я понимаю твои чувства. Нет дурного в том, что завела любовника. Ты взрослая женщина, а после Ингрии, заслужила право на свой кусочек счастья, — император вздохнул. — Я тоже был молод… Серж умен и красив, он блестяще образован и привлекает людей. Но есть кое-что, что мне не нравится.
Флоранс насупилась.
— Посуди сама! — как будто не заметив, продолжил Бодуэн. — Ты молода и хороша собой. Наконец, ты принцесса и сестра будущего императора. Сотни мужчин жаждут твоей благосклонности. И вот находится тот, кто всячески избегает этого. Он не отвечает на поощрения с твоей стороны, более того, услышав признание, пытается покинуть Киенну.
Флоранс покраснела.
— Я неплохо осведомлен, — усмехнулся император. — У меня есть свои люди во дворце. Далее — больше. Ты выпрашиваешь у меня титул его бастарду, освобождая его от машери, а граф вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях, скрывается в трущобах, где его с трудом находят. Ты лично отправляешься за ним и перевозишь к себе, но и там он некоторое время сопротивляется. Наконец, сдается… — Бодуэн помолчал. — Ты вне себя от радости. Не отходишь от него, увязываешься за ним в поездку… Он что-нибудь просил у тебя? — спросил внезапно. — Титул, земли, деньги? Богатых подарков, наконец?
Флоранс помотала головой.
— Не находишь это странным? Любой другой на его месте уже попытался бы.
— Серж не такой, как все! — сказала Флоранс.
— Обычное высказывание влюбленной женщины, — пожал плечами император. — Все они почему-то считают своих избранников особенными. Прошу: прояви благоразумие! Чувства не бывают бескорыстными. Все мы чего-то хотим, даже в любви. Если не богатства и власти, то иного.
— Ему нужна только я! — возразила Флоранс.
— Значит, он ангел! — хмыкнул Бодуэн. — Только, знаешь, я не верю во влюбленных ангелов.
— Чего ты опасаешься? — спросила Флоранс.
— Предательства! — ответил Бодуэн. — Надо быть прожженным подлецом, чтобы предать человека, с которым ты близок, на такое способны немногие. Твой Серж не из них, потому и сопротивлялся.
— Этого не может быть! — покачала головой Флоранс. — Он благородный человек!
— Тогда почему он скрывает настоящее имя?
Флоранс изумленно глянула на отца.
— У меня есть доверенный человек в Солане, — сказал император, — я отправил к нему гонца с просьбой разузнать о графе. Мне не безразлична судьба моей дочери, — добавил он, заметив гримасу на ее лице. — Я не желаю, чтобы она пострадала. На днях гонец привез ответ. Вот он! — Бодуэн достал из кармана камзола свиток и протянул Флоранс. — Почитай на досуге!
Она взяла свиток и сунула его в рукав платья.
— Я могу быть уверен? — спросил Бодуэн.
— Да! — ответила Флоранс. — Если твои подозрения подтвердятся, я прогоню его, чего бы мне это не стоило.
— Подойди! — велел Бодуэн.
Она подчинилась. Император, тяжело привстав, обнял ее.
— Ты, действительно, моя кровь! — шепнул ей на ухо. — Я тобой горжусь!
— Спасибо, отец! — ответила Флоранс.
***
По возвращению в Киенну Флоранс удивила Сергея.
— Нам не стоит больше работать вместе, — сказала решительно. — Бумаги носят по коридорам от канцлера обратно, все это видят, а у мятежников наверняка есть свои люди во дворце. Они могут насторожиться. Пусть все будет, как прежде. А я, если нужно, к тебе приду. Это никого не удивит. Я ведь влюблена и могу соскучиться.
 
— Хм! — сказал Сергей. — Ты не только красивая, но и умная.
Флоранс довольно засмеялась.