ГД. Книга четвертая (СИ)
Отвернувшись, я посмотрела в серую стену тюремного помещения, и промолчала.
Несколько минут назад лорд Арнел сказал, что я задаю на редкость правильные вопросы, что ж, кажется, пальму первенства в этом деле теперь можно было смело вручить ему самому. Потому что один простой вопрос, всколыхнул во мне такую бурю чувств, о которой я ранее и не подозревала.
Счастлива ли я? Нет. И самое страшное в том, что я не была счастлива уже давно. Очень-очень-очень давно. Когда же я утратила свое счастье? В тот день, когда наивная юная девушка, до которой снизошел сам профессор Стентон доверилась ему настолько, что забыв о добродетели, о правилах и нормах приличия, о своей семье и общественном мнении. И о чем я тогда только думала?! Окрыленная мечтой стать чем-то большим, чем просто добродетельная жена, я грезила о научных трудах, карьере и, возможно, ученой степени… И вот он итог наивных мечтаний. Я потеряла все. Абсолютно все. Я потеряла семью, нареченного, а после и вовсе была изгнана из общества, с перспективой провести остаток своих дней в тоске, унынии и одиночестве. Печальная участь доверчивой идеалистки.
– Нет, лорд Арнел, сейчас я не счастлива, – все так же глядя в стену, практически прошептала я.
– Я рад, что вы это осознаете, – мягко, почти вкрадчиво произнес дракон.
Я подняла вопросительный взгляд на него, не понимая, чему же в данном случае можно радоваться.
И Арнел ответил:
– Это позволяет мне перейти к тем перспективам, которые вы обретете, находясь рядом со мной, без необходимости объяснять вам насколько в данный момент плачевно ваше положение.
Потрясающе! Воистину, просто потрясающе!
Наверное, я улыбнулась. Вероятно, лорд Арнел этого не увидел, а если и имел возможность узреть, то сразу в тройном варианте. Зато у меня была превосходная возможность лицезреть истинного дракона, в его почти истинной ипостаси – сильный, уверенный в себе и своей силе мужчина, одной рукой удерживающий Зверя, второй практически обнимающий меня, и решающий не один, не два, а сразу три задачи одновременно – удержание Зверя, допрос Зверя, и соблазнение меня. И он справлялся. Превосходно справлялся… с первым двумя задачами.
– Лорд Арнел, вы спросили счастлива ли я, и получив ответ «Нет», удовлетворились этим. Напрасно. – Я смотрела в черные глаза со все той же грустной улыбкой, грустной и горькой. – Вам стоило задать другой вопрос.
– И какой же? – напряженно спросил он, и на мраморно-безупречном мужественном лице его, настороженно сверкнули тревогой темные глаза.
Я любовалась им в этот момент. Как драконом, как мужчиной, как личностью, как явлением природы. Столь же величественным и могучим, как бушующий океан или вызывающий содрогание гром надвигающегося шторма – он вызывал восхищение, бесспорно. Могла ли я винить его в порочности и питаемой ко мне непозволительной страсти? Едва ли. Он являлся драконом, и я, узнающая о драконах больше с каждым днем, была вынуждена признать – они кардинально отличаются от людей. И то, что мы видим их в человеческой форме – лишь оболочка, налет цивилизации на хищном оскале сильнейших из когда-либо проживающих существ. Обижаться, негодовать, ощущать себя оскорбленной? В этом не было смысла. Все равно, что в разгар грозы выйти из укрытия и стоя под дождем посылать ругательства сверкающим молниями тучам. Бессмысленно, безнадежно и бесполезно. А еще опасно. Крайне опасно. Ведь никогда не известно, чем обернется буря, или до какой высоты поднимутся волны во время шторма. Именно это меня и пугало – непредсказуемость лорда Арнела. Мне казалось, мы все решили еще тогда, когда он при мне читал мое исполненное эмоциями послание, но вот он печальный итог – я в ловушке собственных глупости и любопытства, а дракон теряет разум от страсти, на которую я никогда не сумею ответить. Никогда. Мне не семнадцать, я через многое прошла, и я не желаю потерять уважение в глазах тех последних людей, кто еще предал меня презрению, как моя семья и все те, кого я считала близкими.
– Вы не спросили, в какой момент я утратила счастье, – тихо сказала дракону.
– И в какой же? – вопрос прозвучал почти требованием.
Что ж, вот ответ:
– В тот момент, когда доверилась дракону.
Я едва ли произнесла это тихо, и боюсь, в сказанном прозвучала вся горечь, что я испытывала по данному поводу. Горечь напрасных сожалений.
– Вот как, – тихо произнес лорд Арнел.
Кивнув, я посчитала нужным разъяснить данный момент и пояснила:
– Не стану заверять вас, что доверие мое было предано, мне не в чем винить профессора Стентона кроме одного – молчания о том, что меня ожидает. Но он промолчал, а я была слишком юна и наивна, чтобы предугадать… Как вы там сказали? Перспективы? Что ж, я была слишком наивна, чтобы просчитать перспективы и понять, что ждет меня впереди. Как итог…
Я развела руками, недвусмысленно намекая на окружающую действительность. Была ли я ей рада? Отнюдь.
– Но сейчас, – медленно, осторожно, почти вкрадчиво произнес лорд Арнел, – вы уже достаточно «не наивны», чтобы…
Он не стал договаривать. Вероятно, впечатленный тремя парами моих глаз, с холодным вызовом взирающих на него. Поэтому договорила я.
– Лорд Арнел, шесть лет назад, заключая договор с профессором, я поддалась тщеславию и гордости, коие в тот момент превалировали в моей душе, вероятно в силу излишне юного для принятия подобных решений возраста. И в результате, единственным, что не пострадало от нашего с лордом Стентоном соглашения, была лишь гордость. Вы же предлагаете мне то, что не оставит мне даже ее!
Но напрасно я ожидала, что меня услышат и поймут. Лорд Арнел лишь переспросил:
– Гордость?
– Да, – несколько язвительно ответила я. – Вы удивитесь, но мне не чужды такие понятия, как гордость, достоинство и честь.
Едва заметно усмехнувшись, дракон неожиданно так же съязвил:
– Несомненно, я оценил их. И гордость, и достоинство и честь… в тот момент, когда, условно спасая свою жизнь, вы без колебаний расстались с одеждой.
Я побледнела. Приличной девушке из приличного общества, следовало бы покраснеть, но я побледнела. От гнева.
– Да как вы смеете?!
В этот миг я забыла о Звере, присутствующих в тюремном подземелье и даже неприличности моего нынешнего положения. Я полагала, что злиться на драконов бесполезно?! Напрасно! Потому что после подобного, от пощечины меня удержал лишь лорд Арнел, перехвативший мое запястье. И вовремя. Боюсь, не останови он это рефлекторное движение, я вполне могла бы использовать и магию!
Но градоправитель Вестернадана умел признавать свои ошибки, и в тишине, наполненной лишь хриплым дыханием Зверя, раздалось искреннее:
– Я прошу прощения за эти слова, мисс Ваерти. Я был не прав. Ни в тот момент, когда вторгся в ваш дом, перепугав вас до смерти, ни в данный момент, когда обозленный этим раздражающим символом вашей возможной принадлежности Гордану, пытаюсь скрыть собственные чувства циничными высказываниями.
Я промолчала, негодующе взирая на лорда Арнела, затем вырвала свою руку, из его ладони. Дракон не противодействовал, лишь взгляд… О, его горящий болью и отчаянием взгляд, я не могла понять причин для подобных чувств.
– Вы простите меня? – почти просьба.
Глава 19
– За что конкретно? – я потерла ноющее запястье. – За ваши порочные желания? За слова, которые терзают мою душу? За эту ловушку, в которую вы весьма виртуозно загнали меня?
На этих словах Арнел неожиданно улыбнулся и произнес:
– Так вы догадались.
– Это было не трудно!
Усмешка и спокойное:
– Что ж, в таком случае не буду скрывать очевидное – вы не оставили мне выбора.
Истинный дракон – ни милосердия, ни сожалений, ни чувства стыда. Прилагая неимоверные усилия, лорд Арнел все же смотрел в мои глаза, непостижимым мне образом фокусируя взгляд даже под действием «Dazzle», когда произнес:
– Я догадываюсь, что мой вид вам ненавистен, но ненависть – это то, что я смог бы перебороть. Какова бы ни была моя сущность, ваша жизнь и благополучие, слишком важны для меня, чтобы я мог позволить своим желаниям взять верх. И мне казалось, я в достаточной степени дал вам понять это. Мне действительно так казалось, Анабель, до того момента, как вы поранились осколком, и против моей воли вызвали мою трансформацию, поступив не самым честным образом.