ГД. Книга четвертая (СИ)

– Благодарю! – весело откликнулась я, забирая оладий руками, сворачивая в трубочку и опуская в мой пудинг, чтобы совершенно бесцеремонно и беспардонно съесть.
– Мисс Ваерти, где ваши манеры? – возмущенно воскликнула миссис Макстон.
– Сейчас шьем, и вернутшся, – ничуть не раскаявшись, ответила я.
И увидела добрую улыбку на лице моей почтенной верной домоправительницы, и ее полный облегчения взгляд. Мистер Уоллан укоризненно покачал головой, но и он не сумел сдержать улыбки. Бетси рассмеялась. А вот мистер Оннер, взял нож, демонстративно прикоснулся к лезвию и выразительно посмотрел на мистера Илнера.
– Успокойтесь, дружище, – коварно посоветовал ему конюх. – Приберегите этот выразительный жест к следующей новости, которую, мисс Ваерти, несомненно, поведает.
И я снова едва не подавилась оладьем, из-за чего выразительно перехватила нож уже миссис Макстон, вызвав у меня невольный смешок.
Когда мне удалось дожевать несчастный оладий, я уже в целом с трудом сдерживая смех, выговорила:
– Никогда не подозревала, что у меня настолько кровожадные домочадцы.
И Бетси, которая украдкой пыталась повторить жест мистера Оннера, с проверкой лезвия на прочность, от неожиданности нож обронила, и тот со звоном металла упал на пол.
– Бетсалин! Да что же ты со мной делаешь! – воскликнула миссис Макстон.
  
Глава 13
 
И ответом ей стал смех, искренний, полный невыразимого облегчения и радости, и даже наши мужчины не смогли сдержать усмешек. О, это невыразимое чувство счастья, которое приходит к тем, кто осознал – им удалось выжить.
Мы позволили себе в полной мере насладиться этим чувством радости. А после, я перешла к вопросам:
– Мистер Илнер, как животные?
Состояние лошадей и собак действительно волновало меня – замурованные в конюшне, без дневного света и воздуха они пребывали там более трех суток. Но к моему искреннему изумлению, конюх лишь загадочно улыбнулся.
За него ответила миссис Макстон:
– Они пребывают в сверкающей чистоте!
– Кто? – не поняла я.
– Лошади, – улыбка миссис Макстон стала столь же загадочной, как и у мистера Илнера, и она добавила: – Собаки тоже в чистоте. Идеальной.
Каюсь, после этого я обратила вопросительный взгляд на мистера Уоллана, и дворецкий чопорно ответил:
– Драконы, мисс Ваерти, не любят предаваться праздному время препровождению. И мы нашли чем их занять.
– Вы заставили полицейских вычистить конюшню?! – абсолютно не веря в произнесенное, потрясенно вопросила я.
Мистер Уоллан посмотрел на меня внезапно крайне серьезно и спросил:
– А вы полагаете, разумнее было бы позволить им убраться в доме?
И я начала догадываться, что дело не чисто.
– Мистер Нарелл? – спросила прямо.
– Он паршивец, – кивнула головой миссис Макстон.
Мистер Оннер присоединившись к беседе, пояснил:
– Драконы обладают исключительным чутьем и ощущением пространства. Мне прекрасно известно об этом, потому как порой наш капитан нанимал драконов, для поиска затонувших кораблей – эти никогда не ошибались. А потому, когда этот насквозь лживый плут предложил услуги сотрудников полиции, для наведения порядка в доме, я мгновенно заподозрил неладное.
Бетси, хихикнув, воскликнула:
– О, мисс Ваерти, видели бы вы их вытянувшиеся лица, когда мистер Уоллан отправил их чистить конюшню!
– И лицо мистера Нарелла, когда мистер Уоллан намекнул, что отходы жизнедеятельности животных так же требуют пристального внимания, – протянула миссис Макстон.
Я откинулась на спинку стула, потрясенно оглядывая своих домочадцев. Передо мной в своем великолепии сидели, пожалуй, самые находчивые слуги на свете!
– Так значит, – старательно сдерживая смех, произнесла я, – в конюшне чистота?
– Идеальная, – с неизменным спокойствием заверил меня мистер Уоллан.
– Все сверкает! – Бетси была куда более эмоциональна.
– И никакого запаха, – добавила миссис Макстон. – Ведь все «отходы» мистер Нарелл обязан мгновенно преобразовывать в камни, и закапывать, в специально отведенной для этого яме.
 
– Но в конюшне нет ямы, – воскликнула я.
– Теперь есть, – мстительно улыбнулся мистер Уоллан.
– Вручную копали, – не менее мстительно добавил мистер Илнер. – Лично проследил.
О, Боже!
Я представила себе лицо профессора Наруа, который явно планировал получить возможность исследовать дом в мое практически отсутствие, а вместо этого, был вынужден убирать конюшню и заниматься навозом!
– А в остальном, ничего нового, – с несомненным намеком сообщила миссис Макстон.
И все крайне выразительно воззрились на меня, определенно ожидая информации, потому как в полнейшем неведении томились все эти трое суток, которые я провела в полнейшем беспамятстве.
– Блокнот? – услужливо предложила Бетси.
И не дожидаясь моего ответа, метнулась к гобелену, отдернула его, открывая нашему взору нарисованную карту убийств, достала мой блокнот и подала его мне. Мистер Уоллан любезно поделился со мной ручкой, а миссис Макстон не менее любезно – своими соображениями:
– Мы уже догадались, что Зверь находится в одном из полицейских целителей.
И все мое светлое настроение было сметено, словно едва выпавший снег сильным порывом ледяного ветра. Рука дрогнула, ручка едва не выпала, а лицо… мое лицо, боюсь, уподобилось белоснежному полотну савана.
Потому что в отличие от моих домочадцев, я поняла и еще кое-что – Зверь до сих пор не был найден. Это было очевидно – лорд Арнел наложил «Murum» на дверь, едва покинул мой дом. И он не забрал с собой ни полицейских, ни боевого мага профессора Наруа, а значит…
– Они его не нашли, – глухим полным тревоги голосом, сообщила я.
И не смогла поднять глаз и взглянуть на тех, кто, несомненно, имел право узнать обо всем. Мне было совестно, мне было стыдно, и я боялась. Мне было за кого бояться.
– Мисс Ваерти, – тихо произнес мистер Уоллан, – последнее, о чем вас стоит тревожиться, так это о нас.
Увы, но это было не так. – У нас два Зверя, – все так же глядя исключительно на стол перед собой, сказала я. – И если один лишь очень условно опасен для меня и для вас, то второй, пробужденный Лаурой Энсан четыре года назад, теперь имеет ко мне личные счеты.
Судорожно сглотнув, я продолжила вовсе не радовать своих близких:
– Нападение в полицейском участке было не просто ужасающим – оно скорее стало сокрушающим. И первое, что было сокрушено, это имеющаяся у нас информация о Звере.
Я замолчала, собираясь с силами, но в разговор вступил мистер Илнер.
– Золото, – произнес он, – всех оставшихся в полицейском участке, Давернетти, чтоб ему, проверил на золоте. Но нападение, по словам все того же мерзавца Давернетти, произошло внутри здания полицейского управления. Значит зверем был кто-то из…
Но тут мистер Илнер умолк.
Увы, но он, как и я осознал – если бы Зверь был внутри, среди оставленных полицейских, его бы уже обнаружили. – Целитель! – воскликнула миссис Макстон. – Полицейские могли открыть дверь целителю и тот…
Почтенная домоправительница тоже умолкла на полуслове, напряженно глядя на меня.
– Да, целитель, – тихо подтвердила я, – и именно об этом я сообщила лорду Давернетти трое суток назад. В полицейском управлении, я полагаю, не так много целителей, проверить всех не составило бы труда, но… Но лорд Арнел замуровал дверь, а значит Зверь все еще не найден.
И тревога, что снедала меня, теперь повисла в атмосфере, погруженной в напряженную тишину кухни. Ненадолго. На плите закипело и начало выливаться вино, которое видимо подогревали для приготовления глинтвейна, но совершенно о нем позабыли.
 
Мистер Онер поспешил ликвидировать последствия не ведаю чьей забывчивости, и вскоре вернулся к нам, присоединившись к нашему тягостному молчанию.
– Ну, допустим, для лошадей корм есть, – глубокомысленно изрек мистер Илнер.
– Если выставить полицейских, запасы еды можно растянуть почти на месяц, – сообщил мистер Онер.