ГД. Книга четвертая (СИ)
– Вы не ушиблись? – с рассеянной учтивостью вопросил лорд Гордан, явно, как и я больше озадаченный случившимся, нежели законами этики.
– О нет, все хорошо. Должна признать, в отличие от лорда Арнела, вы гораздо менее… жесткий.
И лишь выговорив это, я осознала, сколь двусмысленно прозвучали мои слова. Но оправдываться не решилась, ведь часто пытающийся оправдаться выглядит все более жалко и все менее убедительно. Под внимательным взглядом лорда Гордана, я лишь отступила на шаг, но уточнять ничего не стала. Молодой дракон огляделся. И меня вовсе не удивило, но все же откровенно изумило то, как быстро изменился его взгляд на окружающее пространство. Еще недавно, когда я встретила его спускающимся по лестнице вниз, он выглядел вполне спокойным – полицейское управление для него, как и для всех полицейских, являлось островком безопасности, практически домом. Сейчас же все изменилось. И дракон оглядывал уже не дом, а стан врагов, ожидая удара из-за любой двери, из-за любой двери.
– Нам придется подняться в кабинет лорда Давернетти, – произнес лорд Гордан.
Я понимала причины – отпускать меня сейчас, после того как мне открыто угрожали, младший следователь не желал. Но примерно точно так же я не желала оказаться снова в кабинете лорда Давернетти.
– Я могла бы обождать в вашем, – робко произнесла я.
– Будьте разумны, мисс Ваерти, – холодно осадил лорд Гордан.
О, как же не хотелось мне быть разумной! Мне этого не хотелось вовсе. Но я покорно потащилась вслед за младшим следователем вновь наверх, уныло прошагала по коридору и вскоре предстала перед насмешливо-издевательским взглядом лорда старшего следователя.
– Какая встреча! – допивая вторую бутылку крепчайшего бурбона, приветствовал нас лорд Давернетти.
Но в тот же миг издевательская ухмылка сползла с его лица, и дракон напряженно вопросил:
– Что произошло?
Услышать ответ мне, увы, не довелось.
Меня самым беспардонным образом заперли, по счастью не одну, а с мистером Илнером, и потому нам обоим представился пренеприятный случай насладиться звуком проворачиваемого в замке ключа, что отрезал нас от всего и всех.
После, за дверью, начался сущий хаос. Беготня, команды лорда Давернетти, звук многочисленных шагов, и раз за разом вспыхивающее поисковое заклинание, превратившее полицейское управление в сияющее разноцветными огнями рождественское дерево.
– Разворошили вы осиное гнездо, мисс Ваерти, – произнес мистер Илнер, устало садясь на стул для посетителей.
– Не впервой, мистер Илнер, – была вынуждена признать я.
– Да, не впервой, – согласился конюх, все еще вынужденный держать мое пальто.
Я же, пользуясь тем, что в данный момент мы здесь совершенно одни и миссис Макстон не прервет явно нелицеприятный для нее разговор, решилась спросить:
– Мистер Илнер, вы хорошо знали профессора Стентона, и потому я полагаю, поймете причину моих сомнений, подозрений и… прочих эмоциональных состояний, сопутствующих мрачному недоумению. Почему, по какой причине, профессор Стентон не вернулся в Вестернадан, когда понял, что болен?
Этот вопрос не давал мне покоя, с момента как я обнаружила возможности охранительного камня в доме профессора. Однако я понимала, что ни миссис Макстон, ни мистеры Оннер и Уоллан не станут говорить мне правду, с излишней рьяностью опасаясь ранить мои чувства, но мистер Илнер был куда как более прямолинеен.
И мой расчет оказался верен.
– Причина отчасти в вас, мисс Ваерти, – отведя взгляд, тихо произнес мистер Илнер. – Он предпочел умереть, оставаясь в ваших глазах достойным человеком и ученым.
Я замерла, потрясенно взирая на мистера Илнера, но конюх продолжил, не глядя на меня:
– Однако есть и вторая причина. Мне не известны ее истоки, могу лишь полагать, что дело в леди Арнел, однако… семнадцать лет назад, после одной из их встреч, а я сам возил леди от вокзала к гостиничному номеру, профессор после… «встречи» возвращаясь, попросил завести его не домой, а в кабак, где сказал мне, изрядно накачавшись бурбоном, что отныне… его жизнь кончена.
Медленно пройдясь по кабинету лорда Давернетти, я остановилась у окна, на котором никакой изморози не было и в помине, посмотрела вдаль – из коридорного окна вид открывался примерно такой же, но здесь было шире окно, и соответственно обширнее панорама, а весь город не казался столь мрачным… Город нелюдей и запертых в нем людей.
«Ариана его дочь» – вспомнились мне слова тетушки леди Арнел.
Семнадцать лет назад… Если учесть слова мистера Илнера, выходило, что профессор Стентон узнал либо о беременности, либо о рождении дочери. Непонятно лишь, почему с этого момента он считал свою жизнь однозначно законченной.
Между тем в полицейском участке продолжали твориться страшные дела – здание содрогнулось, после до меня донеслось распоряжение лорда Давернетти: «Охранять мой кабинет. Если с ее головы упадет хоть волосок, перережу глотки вам обоим!».
И на этом глава полицейского департамента покинул свою резиденцию, оглянувшись на меня, растерянно стоящую у окна, лишь когда рывком вскочил на коня.
На мгновение наши взгляды встретились.
Этого лорду Давернетти неожиданно хватило для того, чтобы осознать свою расовую принадлежность и собственные недавно появившиеся возможности, а потому старший следователь спрыгнул с коня и взмыл ввысь уже драконом. И, боюсь, растерянным взглядом, проводила его уже не только я, но и все сотрудники полицейского управления.
Несколько мгновений после эпического демарша лорда Давернетти я стояла, все так же потрясенно, но после… До меня внезапно дошла мысль, что я осталась в кабинете самого лорда старшего следователя и он, судя по всему, вернется не скоро. А я, после того как в моем доме полицейский многократно нарушал мои личные границы, более чем имею право на… совершенно беспардонный обыск!
Взгляд на мистера Илнера, и меня мгновенно поняли – конюх, оставив мое пальто на диване, двинулся к двери, и остался стоять там, готовый придержать дверь в случае, если сработает какая-либо сигнальная система, и дверь попытаются открыть.
Но почему-то, едва мистер Илнер встал на своем посту, мне сделалось не по себе. Странное ощущение. Я точно знала, что за дверью на страже два дракона. Определенно и точно два – Давернетти сказал «перережу глотки вам обоим», но вот когда мистер Илнер встал у дери, закрывая ее своей спиной, меня охватила смутная неясная тревога.
– Отойдите, – попросила, напряженно глядя на дверь.
– Но вы ведь будете обыскивать стол старшего следователя, – произнес мистер Илнер.
– Буду, – между тем противореча собственному заявлению, я стояла перед столом и не сводила напряженного взгляда с двери. – Отойдите, пожалуйста.
Мистер Илнер повиновался, я же… на размышление не ушло и секунды, мне слишком не понравилось то предчувствие, что охватывало мое сердце.
Торопливо пройдя через весь кабинет, я прикоснулась к двери и воскликнула:
– Apertio!
Магический ключ провернул замок, я распахнула двери.
И вовремя!
Двое полицейских, драконы зрелого возраста и немалого положения, замерли, взведя курки табельных револьверов, и готовились дать отпор Зверю.
Зверю…
Природа причудлива и рождает порой удивительные экземпляры, но глядя на это чудовище, никто не подумал бы о природе – монстр если и был кем-то создан, то определенно дьяволом!
Ужасная морда, чем-то отдаленно напоминающая вытянутую львиную, острые уши, ныне прижатые к густой рыжей гриве, Зверь явно готовился к атаке, лапы – одновременно и звериные и драконие, с перепончатыми крыльями, тело прямоходящего существа, его нижние лапы были деформированы, основание сильно удлиненным, но самое страшное – хвост! Огромный, местами покрытый шерстью, местами чешуей, а местами гладкий как у крысы хвост, с огромным изогнутым шипом на конце, и один этот шип был больше по размеру, чем узкие мечи полицейских, собственно видимо поэтому полицейские и достали огнестрельное оружие.