ГД. Книга четвертая (СИ)

Полицейский нервно глянул на лорда Гордана, и уже было открыл рот, собираясь ответить явственно грубостью, но тут произошло нечто – в единый миг, в единую секунду, в кабинете младших следователей вдруг словно сгустился сумрак, и лорд Эдингтон передумал высказываться, осекшись под взглядом лорда Гордана. Более того, произнес:
– Я не желал оскорбить вас, мисс Ваерти. Прошу простить меня.
– Я ничуть не оскорбилась, вам не за что извиняться, – произнесла, принимая блюдце с чашкой.
И посмотрела на лорда Гордана. Полицейский прошел к своему столу, поставил свой чай, после достал из шкафчика коробку конфет, развернул, сорвав золоченую упаковку, и протянул мне со словами:
– Столичные, с коньяком и вишней. Полагаю, вам не помешает согреться, мисс Ваерти.
– Благодарю вас, – стянув перчатку и взяв одну из конфет, поблагодарила я.
  
Глава 8
 
Дракон кивнул, занял свое рабочее место, забрав две конфеты, расположил их близ своей чашки с чаем, остальную же упаковку пододвинул ко мне, радушно предложив:
– Не стесняйтесь.
Конфеты оказались вкусными, чай восхитительным, а вот мои мысли…
«Я тебе так скажу – худой. Такой, что про силу его и не скажешь. Сострадательный, эмпатии много в них, как в вас, людях, тех, что хорошие. А еще не помнят они, ничего не помнят при обороте, это у них в нас. Вот, пожалуй, и все» – слова генерала ОрКолина замаячили смутным подозрением и… растворились, едва я взглянула на упаковку конфет. Дорогие конфеты, дорогая упаковка – тонкая, очень тонкая золотая фольга. Но вновь взгляд на лорда Гордана и я увидела перчатку на его ладони. Перчатки были бежевыми, из телячьей кожи, замш или что-то весьма его напоминающее.
Мой напряженный взгляд вновь переместился на лорда Гордона. Следователь, поглощенный работой, мое повышенное внимание заметил не сразу. Но едва взглянул на меня, наши взгляды встретились.
В кабинете младших следователей вновь повисла напряженная тишина. Кажется, даже лорд Эдингтон перестал дышать.
– Мисс Ваерти, – лорд Гордан откинулся на спинку кресла, – что-то не так?
О, я этого не знала. Но… лорд Гордан был самым приличным драконом из всех, кто был мне известен в принципе. Единственным кто отнесся ко мне с сочувствием и пониманием, кто пытался помочь, кто даже предупредил о неизвестных мне особенностях условностей в Вестернадане.
«Я тебе так скажу – худой. Такой, что про силу его и не скажешь. Сострадательный, эмпатии много в них, как в вас, людях, тех, что хорошие».
Если бы лорд Гордан был человеком, я бы сказала, что он очень хороший и более чем достойный молодой человек. Но лорд Гордан был драконом. Драконом с темно-зелеными глазами, чей вертикальный зрачок не оставлял никаких сомнений в расе своего владельца.
У всех трех известных мне полукровок глаза были человеческими.
У всех трех, известных мне, дочерей герцога Карио.
– Мисс Ваерти? – вновь произнес, определенно призывая к объяснению происходящего, лорд Гордан.
Я же смотрела на него и вспоминала сказанное Эмбер:
«Он должен быть местным. Близким к силовым структурам и аристократическим родам. Но я не могу предсказать ни возраст, ни даже приблизительно особенности. Возможно эмпатия, сочувствие к жертвам, ощущение вины за их гибель».
И сказанное ею далее:
«Я не удивлюсь, если он потерял кого-то из близких – любимую, сестру, подругу. Но первой стадией трансформации должна была стать сильная эмоциональная травма».
Медленно отпив глоток чая, я все так же продолжала смотреть в глаза лорда Гордана. Вероятно, это было невежливо и даже недопустимо-вызывающе, но я продолжала смотреть.
– Мисс Ваерти, – лорд Гордан неожиданно улыбнулся, – вы меня смущаете, должен признать.
– Простите, – я нервно улыбнулась, и перевела взгляд на руки дракона.
Лорд Гордан был худощав, удивительно худощав для дракона, но у него оказались сильные руки, крупные кисти, длинные пальцы, широкая ладонь. Некоторое анатомическое несоответствие, едва ли бросающееся в глаза, но в совокупности всех фактов…
 
Вновь отпив глоток чаю, я пыталась вспомнить глаза Илиаса Скайверна, дракона, который на какую-то часть крови был обычным драконом, а на какую-то ржавым… Глаза у него были драконьими, с вертикальным зрачком и более выраженной радужкой, с другой стороны погибший полукровка с окраин Вестернадана не был оборотнем никакой частью из своей крови.
И я вновь посмотрела на лорда Гордана – он ответил мне вопросительным взглядом темно-зеленых глаз, которые при ином освещении могли стать светло-синими. Чистокровный дракон.
И все же я должна была хотя бы попытаться.
– Лорд Гордан, – нервно улыбнулась, – я понимаю, что вопрос может показаться неприемлемым и неучтивым, и все же – в жерновах этой чудовищной войны, погиб кто-то… близкий вам?
Следователь взял чашу с чаем, отпил глоток, странно улыбнулся, и произнес:
– Мисс Ваерти, вы, похоже, отнеслись крайне небрежно к работе, проделанной для вас профессором Стентоном, и не обратили должного внимания на список кандидатов в мужья, который вам оставил ваш научный руководитель.
Я несколько недоуменно посмотрела на младшего следователя, не понимая, причем здесь это. Лорд Гордан улыбнулся, так светло, по-доброму, как старый друг или просто действительно хороший парень, и пояснил:
– Профессор Стентон указал в списке только тех драконов, у кого нет сестер, относительно долгих и прочных любовных связей, а также тех, кто не помолвлен в силу ряда тех или иных причин. И нет, я никого близкого не потерял. Я не помолвлен, у меня нет сестер. К слову, именно по этой причине вам не подходит лорд Эдингтон, он в этой бойне потерял сестру, а посему в его доме сейчас проживают оставшиеся четыре сестры, с мужьями и детьми.
Я невольно посмотрела на лорда Эдингтона, увидев его другими глазами. Дракон, вздохнув, устало произнес:
– Селестиа была сорок четвертой жертвой.
Лицо младшего следователя ожесточилось, и он вдруг с неожиданной для полицейского сотрудника откровенностью, рассказал:
– Риджен должен был встретить ее. Должен был! Но эта мразь, повелась на притягательную женскую мордашку, и… кокетничал, пока мою сестру… убивали.
Чашка в моих руках дрогнула, блюдце издало жалобный скрежет.
– О, давайте обойдемся без изъявления сочувствий! – сорвался лорд Эдингтон. – Наслушался уже, благодарю. Хватит. И, – усталый взгляд на меня, – спасибо.
Я промолчала, опасаясь уже произнести хоть что-то, и Эдингтон пояснил:
– За виверну, – пояснил младший следователь. – Она бы ушла в тот день, если бы не ваше заклинание. Наши она знала, и была к ним готова, а к вашему вмешательству – нет. Так что моя благодарность. Искренняя.
Помолчал и добавил:
– Только не просите жениться на вас.
Я бы улыбнулась, но забавным это не было. Абсолютно не было. Потому что, я начала подозревать то, о чем сами служители правоохранительных органов еще не знали.
– А сестры, – лорд Эдингтон усмехнулся, – да, в доме шумновато, племянники разгромили все, до чего могли дотянуться, а они смогли дотянуться до всего, даже украсили висящий под потолком портрет прабабки внушительными черными усами, но осталось немного, поймаем вторую гадину, и можно будет вздохнуть свободно.
И он бы вздохнул, но поднял голову и увидел выражение моего лица.
Не правильно интерпретировал его, усмехнулся, и сказал:
– О, люди, ваша излишняя эмоциональность утомляет. Мисс Ваерти, вам стало жаль портрет моей прабабки?
Мне стало дурно. За всеми этими событиями, я упустила главные слова Эмбер Энсан: «Вам нужен мой отец. И поставьте в известность драконов. А мне остается лишь молить всех богов о том, чтобы крови Города Драконов хватило Зверю, потому что после он пойдет убивать нас».
 
И меня поглотило абсолютное смятение. Я не знала историю оборотней, я понятия не имела о причинах, по которым они объединились, но слова леди Энсан звучали более, чем убедительно. И если так, тогда… у меня остается несколько вопросов.