Вампирский дедушка (СИ)

Бойцы убрали руки — я повторил. Подспудно думал, что услышу множественные трели сигналов машин, но на улице было тихо. Ничего удивительного: я же, мать твою за ногу, в другом мире! И тут нет автомобилей, светофорных говорильней и музыки из магнитофонов. Хотя и про «тихо» я погорячился. По крыше хлестал дождь. Тент натянулся, но нигде не появилось и намёка на протечку. Эх, паскудники, качественную халупу сделали для аристократишек! Тут уж не поспоришь.
Грешным делом, я подумал, что всё-таки прогневил богов: мне ведь говорили, что нельзя простому корму заходить в шатёр. Но люди вели себя вполне естественно и даже в какой-то степени расслабленно. Они взирали на картины на стенах, рассматривали статуэтки на полках, а некоторые (видимо из самых наглых) прикладывались к бутылкам с алкоголем. Хотя последних можно было понять: они впервые посетили место, куда не отваживался заходить никто, включая отъявленных храбрецов и вольнодумцев (судя по всему, к ним относились только те, кто сейчас присутствовал здесь — рядом со мной). А до этого убили игрока, что ранее считалось если и не невозможным, то близким к этому.
— Как-то мало крыс, — невпопад крикнул Демид, на спине которого отчетливо виднелся след от моей ноги. Он растирал плечо, но при этом и не подумал бросить на меня косой взгляд. Ещё бы: в его руках была картина, изображающая колоссальную площадь, на которой стояли коленопреклоненные благородные. Хотя поза для дворян была по меньшей мере странной. Думал, что здесь такое не принято.
— Я тоже заметил, — сказал Прапор. Он жестами показывал, кто именно будет нести троих мертвых ревизоров. — Странно это.
— Вы сейчас о чем? — поморщившись, спросил я. Вот не люблю, когда не понимаю, о чем говорят люди. К тому же мне важны и крупицы информации, которые расширили бы мои знания об этом мире.
— Так крыс мало, — прорычал Медведь. — Обычно перед сильным ливнем они поднимаются на поверхность.
— Это у вас примета такая? — я с неудовольствием рассматривал вольницу, что царила в шатре. Люди потрошили кровати, сгребали статуэтки и прятали всё, до чего могли дотянуться. Будто неотесанные варвары, чесслово. Да если судить по огромному слою пыли, то сюда несколько лет никто не заглядывал. Никуда бы предметы не делись.
— Примета? Нет, конечно. Они же тоже хотят жить. Нижние уровни катакомб вода может залить, — объяснил один из лучников. — А что это такое? — он показал на стоящую в углу буржуйку.
— Печка, — буркнул я. И вот интересно: мне их сейчас останавливать или нет? С одной стороны мне нужны верные и преданные солдаты, с другой — нужны люди и со своей головой на плечах. Один всё равно много не навоюю. Эх, наверно, ничего сейчас не скажу. Они чуть ли не впервые в жизни нарушили все мыслимые или немыслимые запреты. Представляю, какой адреналин играет у них в крови! Пусть уж отведут душеньку мародеркой. Скоро им всем нужно будет сделать ещё одну вещь, которая пошатнет их мировоззрение ещё больше. А раз они так любят искусство, то, надеюсь, оно отвлечет их от тяжких мыслей.
Буря прекратилась так же внезапно, как и началась. Да, пару раз ещё громыхнуло, но не более того. Через минуту полоса мощного ливня превратилась в моросящий дождь. Странная погодка. Интересно, такая тут в порядке вещей или мне довелось увидеть нечто необычное? Услышал, как Демид говорит, что крысам всё-таки можно доверять. Действительно — воды было не так много, как могло бы показаться на первый взгляд, так что грызуны не зря не паниковали. Честь им за это и хвала!
Я стоял в тамбуре и наблюдал за валяющимся благородным. Без пригляда оставлять его — себе дороже. Пленник был жив. Он слабо шевелил пальцами, пытался разлепить веки и жалобно стонал. Да-да, детоубийца, это только начало! Легкой и быстрой смерти ты теперь точно не дождешься. Мразь, подопытный кролик и неиссякаемый источник знаний в одном лице — что может быть лучше?
Довольные бойцы, нагруженные честно добытым скарбом, выходили на улицу. Их радостные и возбужденные лица сменялись обеспокоенностью и даже страхом. Они увидели дворянина, лежащего на мокрой земле.
 
— Ну что, вспомнили, зачем вы здесь? — спросил я с усмешкой. — Или думали, что ваша вылазка была только для проникновения в шатер?
— Ильич, — нарушила повисшую тишину Влада, — а почему нас не убило, когда вы зашли туда? — она пальцем показала мне за спину.
— Внуча, позже объясню, — пообещал я. Уж этот рассказ она точна не упустит. — Амфоры все забрали? И где тело еще одного ревизора? Вы забыли, зачем мы сюда пришли?
О, боги! Эти балбесы оставили всё, что было нужно. При этом не забыли прихватить печки, стулья и матрацы. Про картины и алкоголь я уже вообще молчу. Я будто с младшей группой детского сада общаюсь. Отвлекаемость просто потрясающая. Тьфу, блин! Но не будем лишать их трофеев.
— Доставить все вещи ко входу в катакомбы. Там выгрузиться. Затем вернуться обратно. Взять склянки и тела. У вас есть минута. Выполнять! Бегом! — прикрикнул я. Нужно было торопиться. Небо хоть и затянуто тучами, но всё же уже видно, что на улице посветлело. И нужно было убраться до того, как нас кто-нибудь заметит. К тому же и флаг не висит, так что корм теперь имеет полное право находиться на этом месте. — Влада, Осип, где-то на площади лежит арбалетный болт. Его надо найти. И уберите кровавые следы. Никто не должен заподозрить, что здесь что-то произошло. И тоже поспешите.
Стоит отдать должное, но расторопности бойцам было не занимать. И как в них уживаются столь несопоставимые сознания: творческие личности и беспринципные мясники, лебезящие перед благородными сопляки и смельчаки, которые в каком-то смысле осмелились спорить с богами, исполнительные воины и безалаберные балбесы? Но я вот что скажу: мне они нравились. Почти ни в ком из них я не ощущал гнили, которая свойственна людям из моего старого мира. Я чувствовал, что скоро смогу на них положиться. Нет, не сейчас, конечно, но через пару-тройку дней. И буду надеяться, что интуиция меня и на этот раз не подведет.
Болт так и не нашли, но оно и не удивительно. Мощный выстрел хоть и преодолел сопротивление в виде черепушки ревизора, но всё же снаряд мог умчаться на сотню метров, а обшаривать каждый сантиметр попросту не было времени.
Я проверил, насколько качественно затерли кровь, проследил, все ли склянки взяли, проконтролировал, чтобы нигде не валялось и клочка самой последней бумажки. Про карету тоже не забыл. Пришлось снова убивать клейменных коней и просить Осипа раздвинуть землю. Но зато я удостоверился, что капризы погоды — вполне стандартное явление. Раз даже лошади привыкли, то тут и говорить не о чем. Вроде всё было улажено, вот только внутри меня поселилось беспокойное чувство. Я будто упустил какую-то важную деталь. Даже посоветовался с Прапором на эту тему, но Лёня только пожал плечами.
Катакомбы встретили нас радостным пиршеством неугомонных зверьков. Зрелище, скажу я вам, такое, что непривычному зрителю эта картина долго бы ещё снилась в ночных кошмарах. Крысы копошились, радостно пищали и жрали. Ошметки мяса свисали на обглоданных костях. Лоскуты кожи тянулись на десятки сантиметров. Прогрызенные внутренности вываливались из распоротых животов. Осипа вырвало сразу же, как только он это увидел. Да и я постоянно сглатывал слюну, пытаясь перебороть подступающую тошноту. Мне уж точно нельзя было показывать слабость — люди бы не поняли. А местным хоть бы хны: никто даже не поморщился.
То, что осталось от покойников, оттащили вглубь: в один из отнорков, куда никогда не заглядывают наркоманы и случайные зрители. Как мне объяснили, в обычные дни центральный вход в катакомбы собирает много народа. Здесь жгут костры, едят и играют. При этом все удивлялись, что сегодня ночью тут никакого не было. Прапор в тот момент красноречиво посмотрел на меня, а я чуть не хлопнул себя по голове. Вот старый маразматик! Вот про что я забыл!
— Лёня, ты говорил, что около ямы с трупами флаг висит давно. Так?
— Да, — подтвердил местный лидер.