Вампирский дедушка (СИ)
Хозяин кладбища.
Существо полностью воплотилось и потянуло ко мне светящиеся конечности. Я сразу же перехватил его руки.
— Как? Это же невозможно! — завопил призрак. — Отпусти!
Невозможно? Хе-хе. Сейчас мне кажется, что нет ничего невозможного. И кажется, у меня появилась новая жертва!
Глава 5. Триста лет назад всякое бывало
Существо брыкалось и проклинало меня на все лады. Оно кричало, визжало, шипело. Мои ладони периодически обжигал то холод, то огонь, а иногда и вообще что-то непонятное. Перед моим внутренним взором мелькали оповещения о получении урона. Вот только там значились единицы, а мой резервуар «ж» подошел к двум тысячам, так что эта странная атака мне не была страшна.
Я продолжал крепко держать его руки. Попытки что-то спросить ни к чему не приводили. Да и успокоить призрака не получалось. Опасности от него я не чувствовал. Сперва ведь, грешным делом, подумал, что это дрон, которого послали выследить меня. Но нет.
И что мне с ним делать? Я пробовал скрутить локоть или пробить его колено — ничего не выходило. Пару раз старался огреть его кочергой — тот же эффект. Жаль! Боль очень хорошо развязывает язык. Но сейчас, думается, это не поможет. Плюнув, я опустил его со словами:
— Да катись ты уже отсюда! Надоел на ухо верещать!
Призрак умчался ввысь. А вдруг у меня мозги едут? Я же точно не сплю? Сосредоточился на символах:
Имя: Пётр Ильич Романов.
Возраст: 83 года.
Уровень: неприменимо.
Направленность и специализация: неприменимо.
Количество возрождений: 0 (не может быть увеличено).
Способности: высасывание.
Особенности: преображение.
Благословения и таланты: скрыто.
Основная ментальные закладка: гнев праведника.
Наведенные проклятия: паранойя, спутанность мышления, повышенная жестокость.
2дн. 18ч. 21мин. 09с.
Резервуар «м»: 0 / 0.
Резервуар «ж»: 1899 / 2000
Влияние: 0
Через пять минут заметил, как на меня смотрит один из могильных столбов. Ощущение было странным. Ну ещё бы: вкопанный в землю идол, который стоит на кладбище, пялится на тебя — кому такое понравится? Разве что детворе, которой захотелось приключений и острых ощущений. Помнится, мой дед тоже вырезал подобные штуки. Они тоже были как живые. Вот только я понял, что смотрит на меня не деревяха, а призрак. Не знаю почему, но существо напоминало мне маленького и игривого ребенка. А детей я люблю.
— Эй, таинственная невидаль, чего прячешься? — спросил я со смехом. — Иди ко мне. Хоть поговорим по-человечески.
— Я не человек и никогда им не был, — проблеяло существо, не торопясь при этом покидать укрытие.
— И кто же ты тогда? — спросил я.
— Хозяин кладбища, — гордо проговорил призрак. — А ты — гость из другого мира.
Другой мир? Всё-таки другой мир, а не будущее? А это уже интересно. Звучит хоть странно, но правдоподобно: вампиры всякие бродят, призраки, описание предметов. Баронства опять-же всякие есть. Но названия все наши — земные. Да и люди говорят на русском. И цифры привычные.
— И как ты определил, что я из другого мира? — я подвинулся на скамье и постучал по дереву открытой ладонью. — Подходи да присаживайся. Обещаю, что не буду больше тебя трогать.
Существо неуверенно подлетело. Оно покружилось, а после зависло в паре метрах от меня.
— На тебе нет печатей. Не бывает людей и благородных без печатей. И либо ты родился до прихода богов, либо прибыл из другого мира. Но ты не знаешь очевидных вещей, — хозяин кладбища указал на браслет. — Так что ты не из этого мира. И я тоже.
— В логике тебе, конечно, не откажешь. Ты можешь объяснить, что это такое? — я подкинул предмет.
— Так мошна это. Кошелем ещё называют. А люди — кошельком. Ведомо тебе слово такое?
— Конечно! И какие тут цены? Как им пользоваться? И как валюта тут называется? Где её брать? И из какого металла он сделан? — засыпал я вопросами. У меня было понимание, что эта информация для моего выживания была далеко не самая важная, но раз призрак наконец-то заговорил со мной, то стоит начать с таких вот мелочей. Да и ощущение у меня появилось, что ему самому эта тема интересна.
— Во всем мире, у всех кланов, на всех землях есть только одна валюта: кровь, — принялся объяснять хозяин кладбища. — У тебя простая мошна: фиолетовая. Её ресурс может хранить девятнадцать целых и девятьсот девяносто девять тысячных литров. Есть ещё серая, но она только для людей. И там ноль целых и девятьсот...
— У вас есть такое понятие как округление? — перебил я его. — Один литр, вместо тысячных.
— Есть! — несказанно обрадовался призрак. Он подлетел поближе и сел рядом. — Серый хранит всего один литр. Синий — сто. Голубой — тысячу. Зеленый — десять тысяч. Есть и другие: желтый, оранжевый и красный. Но они только для очень значимых благородных.
— И чем обеспечивается эта валюта? — поинтересовался я. Вот прям чувствую, что привидение хочет поговорить о деньгах. Так почему бы не предоставить ему такой шанс?
— Так кровью же! — недоуменно проговорил новый знакомый. — Корм платит налог кровью. Клан забирает себе пятьдесят процентов. Остальное достается дворянам. А подделать значения мошны нельзя. Таков завет богов. Сколько отдано крови, столько и отобразится на браслете.
А это справедливо. Здесь, видимо, никакой инфляции нет. Да и денежных реформ тоже. Хотя...
— А если крови станет слишком много, то что?
— Это невозможно! — запротестовал хозяин кладбища. Его тело покраснело. — Два человека, пока живут, могут обеспечивать одного благородного. Ещё два — отдают кровь в оборот. И на одного благородного всегда приходится четверо людей. Таков завет! И он нерушим!
— А если в государстве будет сто человек и сто благородных, то что? — спросил я. Что-то как-то не вязалась у меня эта информация. — И кто такие благородные?
— Такой клан вымрет. Либо присоединится к более могущественному клану, у которого есть ресурс для существования. А благородные — это игроки. Ты ведь тоже стал таким, верно? — призрак хитро прищурился. — Инициализацию прошел?
— Ну вроде бы что-то такое было. Вижу всякие уведомления. Они прям перед глазами появляются. Я ещё что-то про время слышал, — сказал я. — Что это такое?
— Это энергия корма. То есть время его жизни. Каждому человеку отведено сто лет. Больше он прожить не сможет. Таков завет!
— Ну сто годков — большой срок, — оценил я. Мне-то до такой цифры ещё семнадцать лет мир коптить надо было. Хотя я знаю пару-тройку человек, которые разменяли вторую сотню.
С удивлением я увидел, как тело хозяина кладбища замерцало. Во все стороны посыпались разноцветные искры, а по погосту разнесся его смех.
— И что я такого сказал? — не понял я. Странное поведение у моего не менее странного знакомого.
— Да что можно сделать-то за сто лет? — сквозь смех выдавливал слова призрак. — Чему научиться?
— Да чему угодно, — пожал я плечами. — Можно стать профессионалом во многих областях.
— Эх, уморил ты меня. Корм же тупой, — хозяин кладбища снова заржал.
— Я общался с ними. Ну да, они немного наивны. Но тупыми бы их не назвал, — не согласился я. Да даже тот мужик, который меня ублюдком называл, вполне себе внятно излагал мысли. И сдается мне, что он не врал про графства и герцогства.
— Это потому что ты в трущобах сейчас, — пояснило существо. — Сюда стекаются те, кому жизнь в баронствах не по душе. А вот выйдешь в цивилизованные места — поймешь. Да и никто сто лет не проживает. Максимум — пятьдесят. Но это редкость.
— И почему же? — нахмурился я.
— Так энергию же тратить всегда надо.
— И на что?
— На что угодно: скотину хромую исцелить, свои раны залечить, свет зажечь. Ну или согреться, если холода наступят. К тому же дома для самого корма могут разрушаться. Благородные следят за таким и говорят, что и как надо делать, чтобы исправить это.