Убежище. Книга четвертая

Полина хотела было немного пообижаться, но передумала. Очень уж доверчиво лежала голова котёнка на её пальцах.
– Я её никуда не отдам! – кивнула Поля на комочек чёрной шёрстки. – Родители говорили, что когда-нибудь, возможно, потом, а может, быть и позже, они нам заведут животных. Для меня и потом, и позже наступили сегодня! Я сама себе завела котёнка!
– Полька! Где тебя носит? Мы с Михой там такое сделали! – Ликующий Пашка был встречен взглядом, от которого менее морально устойчивый человек рухнул бы в обморок. – Чего? Что я сделал-то?
– Ты? Как раз ничего! Ты ничего не сделал, когда нам нужна была помощь! – Полина, конечно, покривила душой. Помощь была отчаянно нужна четырём незадачливым мальчишкам, но никак не самой Полине. Просто, с точки зрения Полины, если этого самого брата время от времени не воспитывать, он же совсем от рук отобьётся!
– Кому это «нам»? – Пашка подозрительно покосился на сестру и вдруг узрел… – Погоди… Это чего?
– А на что это похоже? Ты, братец, все мозги себе отыграл со своими армадами и армиями, а родной близняшке не помог! Зато поразвлёкся вдоволь, да? – Полина уловила нужную интонацию и давила на нервные окончания Пашки с ловкостью театральной дивы.
– Поль, не понял… Чего было-то? – Пашка разом растерял ощущение победы, удовольствие от игры и прочие нужные весенне-каникулярные чувства.
Полина быстро изложила произошедшее, и, к чести, Пашки, он не стал говорить о том, что его присутствие в лесу могло понадобиться только для того, чтобы погреметь костями врагов.
– Найду и прибью! – разъярённо сощурился он. – На мою сестру нападать? Да ещё вчетвером… И мелочь эту пытаться убить! Пе-ре-бор!
Полина хотела прибавить что-то вроде: «И ты сам в этом виноват!» или «А ты ничем не лучше их, раз оставил меня справляться с проблемой», только вот с Пашкиного лица напрочь исчезло то противное недовольное выражение, которое так мешало разглядеть в брате близкого человека!
Полина притянула к себе сердитого Пашку и обняла его.
– Ладно, не парься! Я и сама справилась.
– Да ты-то справилась, кто бы сомневался! А я-то где был? Дурью маялся!
– Отдыхал, – не согласилась с ним сестра из голимого чувства противоречия. А ещё потому, наверное, что попросту любила своего брата. – Ты отдыхал, топя армады и изничтожая армии, а я – гоняя четверых полоумков. Не парься, в следующий раз ты будешь спасать! – щедро пообещала Полина.
Нина только посмеивалась. За этим можно было наблюдать вечно! Даже если близнецы немного ссорились, ворчали, расходились в стороны и дулись друг на друга, их притягивало обратно словно магнитом.
Мишка застыл в дверях. Нет, понятно, что разговор личный, но вроде как не тайный… И как быть? Смотаться подальше, сделав вид, что ничего не слышал, или можно остаться?
Пашка повернулся к приятелю.
– Видал, как Полька прогуляться сходила? – Он покосился на котёнка, протянул руку, чтобы погладить, но побоялся разбудить, точно так же, как совсем недавно это проделывала Полина.
– Э-э-эх, вот такие они, сёстры! Только отвлёкся, а она уже четырёх паразитов по деревьям гоняет, котят спасает, с козами знакомится! Глаз да глаз за ними нужен! А ещё за теми типами, что мелочь утопить хотели и собирались обидеть МОЮ СЕСТРУ!
Если бы Пашкины слова слышали те четверо, они бы помчались прятаться кто куда, и подальше!
Но это слышали только близкие люди, пёс Гирь, кошка Чудь и три кота: два Нининых и один Мишкин, который взял привычку сопровождать Мишку в гости к соседям, разумеется преследуя свои цели. А ещё… Ещё это слышали голуби. Те самые белые голуби, которых так неудачно привезла Вика и приютила Нина.
– Н-да… Мало было Арьки, так эти свинята, не в обиду Фунтику будет сказано, ещё и котёнка чуть не погубили! – задумчиво произнёс Фёдор, переглянувшись с Полосатостью.
– А они тут вообще разошлись не в меру! – буркнул Гнусь. – Особенно бабка!
— Какая ещё бабка? — удивился Гирь.
– Да у одного из недопёсков бабка есть. Ну, то есть имеются у всех, но та такая вр-р-редная! Аж сил нет! – Гнусь знал, о чём говорит. Ему, с его цветом шкурки, раньше от неё доставалось изрядно. – По её мнению, кот должен ловить мышей, кормить его не нужно. Пёс должен стеречь дом, кормить нужно, только чтобы лапы не протянул. Так и получается, что псы у неё долго не живут, а кошки сбегают, как только найдут куда. А она новых заводит. Только вот ненавидит ночной цвет. – Гнусь покосился на свою спинку. – Считает, что мы какие-то вредные! Эти… колдованские, вот! Хотя она так и чёрных собак обзывает, и воронов, и грачей.
 
– Короче, бабка чего-то боится, а окружающие страдают? – сообразила умная Чудь.
– Именно! – кивнул Гнусь.
– Любой страх – это слабость! – фыркнул Фёдор. – Человек с таким страхом уязвим и пытается защититься. Только вот от страха не избавляется, а его кормит и кормит, пока не выкормит больше себя самого. И тогда этот страх начинает управлять самим человеком!
Слушатели покосились на Фёдора с уважением.
– Слушай, откуда ты такой умный, а? – Гнусь был старше, опытнее, но такое мяукнуть не смог бы.
– У меня учитель был замечательный! – объяснил скромный Фёдор. – Это не я придумал, это он так объяснял. А ещё мой учитель говорил, что победить человека со страхом гораздо проще, чем он сам думает!
Полина едва дождалась, когда котёнок проснётся, даже ужинала рядом. Впрочем, и Пашка с Мишей устроились с тарелками тут же.
– Как назовёшь? – деловито уточнил Пашка, совмещая несколько дел по усовершенствованному методу Юлия Цезаря. Усовершенствованному, потому что у римского генерала упоминание про три дела одновременно было отмазкой, чтобы не цеплялись, почему он не смакует гладиаторские бои, а в это время на письма отвечает, а Пашка одновременно ел, болтал и разрабатывал план обезвреживания четырёх кототопителей, раз уж они нормальных предупреждений не понимают.
– Думаю! Имя – дело важное! – Полина наглаживала кошечку, уютно устроившуюся у неё на сгибе локтя. – Посмотрю по личности!
– Личность, однако! – Полосатость пришёл познакомиться с новым членом стаи и теперь рассматривал котёнка с некоторым недоумением. – Чем она могла помешать-то? Дитё дитём!
– Интересно, что скажут наши родители, и кого завести мне? И вообще, так несправедливо! У тебя котёнок есть, а у меня? Пойти, что ли, в лесок прогуляться?
– Ага, от козы побегать! – покивал Мишка.
– Она ж не дура за приличными людьми бегать! – Пашка даже как-то оскорбился за козу. – Хотя, конечно, с первого взгляда трудновато понять, кто есть кто. Надо бы сходить познакомиться. Нин, ты ж за молоком к хозяйке Ностры ходишь?
– Конечно, и познакомить вас могу, только лучше не сейчас. Анна Михайловна, хозяйка Ностры, сейчас ещё не приехала, а коза её детей не очень-то воспринимает в качестве авторитетов. – Нина покосилась на часы. – И где эта моя заказчица ездит? Давно уже должна была прибыть!
«Да лучше бы и не прибывала!» – думала Нина через полчаса после появления у её дома машины с очень громкой, очень самоуверенной и чрезвычайно любопытной женщиной.
– Ой, а это кто? Ваши дети? Не-ет, не может быть, вы слишком молодая. Тогда кто? А это кто? Ваш пёс? Ой, а коты тоже ваши? А зачем они вам? Нет, ну я вот не понимаю, зачем нужны коты! Собаки, да… Это для движения полезно, для круга общения, престижно опять же… Я завела. Правда, он оказался такой неудачный, такой неудачный! Теперь не знаю, куда его девать! А это у вас тут что? – Женщина трещала так, что у Нины внезапно и сильно заболела голова. Так, что она даже не совсем уловила про пса, которого «куда-то надо девать, потому что он неудачный».
Зато это уловили ПП и Мишка.
– Ой, да там у нас ничего, ну просто ничегошеньки интересного! – вклинилась в поток сознания Полина, неохотно оставившая в соседней комнате свою пока безымянную кошечку. – А почему вы говорите, у вас собака неудачная?