Пятая стихия (СИ)
Пока Рэм не ушел, Лане хотелось его спросить ещё кое о чём, разбередив сердце разговором с Шоном и их незаконченная перепалка в машине, вынудили её задать этот вопрос:
— Скажи Рэмхестам, ты знаешь многих кугуару, вы эри трепетно храните свои истории, я хочу знать, способны ли кугуару быть счастливыми в любви, создавать крепкие семьи, быть чуткими и верными? Я только слышала, насколько суровыми они могут быть, переменчивыми и своенравными.
Как показалось Лане — Рэм посмотрел на неё каким-то странным взглядом.
— М-м-м … то, что кугуары страстны во всём, импульсивны и часто неуравновешенны это правда, и от этого никуда не денешься, — проговорил он, взвешивая слова. — Эри разбавляют свою кровь, звериная суть становится нестабильной. Несколько веков назад чистокровные кугуары были иными, но наверняка и у них случались любовные трагедии. Я не стану скрывать, что к отношениям с противоположным полом кугуару подходят по-своему и из-за этого возникают сложности. Но мы способны на сильные чувства и ответственность и зачастую многое зависит от второй половины.
— Думаешь, выкрутился? А ты сам веришь, что сможешь найти свою половину, влюбиться и завести семью? Или дикие кошки только нагнетают страсть, оставляя после себя незаживающие раны? — в уголки её губ закралась печаль. — До меня доходили слухи, что эри это роковые мужчины, и все эти роковые сердцееды оказались кугуару. По Шону до сих пор сохнут несколько девушек, сходят с ума по тому, кто ими поиграл и бросил. Есть ли у тебя конкретный пример счастливого кугуару? Если есть я обязательно хочу с ним или с ней познакомиться!
Рэм потряс головой, его забавлял и одновременно раздражал этот разговор, её эмоциональность и излишний максимализм, идеализация отношений.
— Думаешь о вас с Шоном? — он прекрасно понял к чему были эти её вопросы. — Скажу банальную и очевидную вещь — у каждого на этой планете свои представления о счастье, даже у каждого кугуару в отдельности. И о бедах, кстати, тоже, — тут глаза Рэма налились кроваво-красным, его спина напряглась и прислушиваясь к каким-то своим внутренним ощущениям, Рэм резко поднялся. — Мне нужно идти!
Если бы не будильник, который она с сегодняшнего дня возненавидела, она бы ни за что не проснулась в шесть утра. И вот теперь, стоя у обочины в ожидании машины, Лана обняла себя за плечи, закрыв глаза. Было тихо, ранее утро дышало свежестью, но в этой тишине Лана ощутила присутствие рядом кого-то ещё. Мгновенно проснувшись, она порывисто обернулась и тут же обомлела:
— Ты напугал меня, — пробормотала она, отводя взгляд от забрызганного кровью тела Рэма. Штаны он видимо надеть успел, а вот отмыться от ночной охоты нет. — Нечестно так бесшумно подкрадываться.
— Моя стая сегодня охотилась на оленя, — ответил он на её невысказанный застывший в глазах вопрос. — Тебя не будет целые сутки. Я подумал, что мне стоит дать тебе наставление, раз уж поговорить мы сможем только завтра, — выражение его глаз «будто под кайфом» говорило о том, что Рэм обратился буквально только что. — Запомни, посторонних не волнует твоя личная жизнь, боль и проблемы. У них у каждого своё дерьмо и они тоже думают только о себе. Так что постарайся не быть дрянью, не груби и помни о своём новом лозунге «помогать ближнему».
— Очень глубоко мыслящая речь, — с сарказмом заметила Лана. — Так и быть я прикинусь хорошей девочкой.
Неожиданно порывисто притянув её к себе за затылок, Рэм шумно втянул в себя воздух возле её лица, и крылья его красивого ровного носа хищно раздулись. — Ты… — прохрипел он, вглядываясь в неё своим мутным взглядом. — Я бы хотел, чтобы всё было иначе…
Лана села в машину всё ещё озадаченно хмурясь, пассажиры и водитель старались её не замечать, что было ей только на руку, тем более она давно привыкла к такому отношению к себе со стороны эри.
Работа санитарки не вдохновляла умную и способную на большее девушку, да Лана и не питала на этот счёт особых иллюзий. Она мыла полы, выносила мусор, стерилизовала инструменты, провожала пациентов на обследование, убирала рвоту и меняла утки. В конце смены её шатало от усталости и единственное о чём мечталось — это упасть в кровать и уснуть.
В автобусе на обратной дороге она естественно мгновенно отключилась и если бы не сердобольная тётенька, растолкавшая её на нужной остановке — она бы так и поехала в другой штат. И если бы Рэм не стоял прямо у неё на дороге как столб — она бы и его не заметила.
— Вот я человечище, решил тебя встретить, прикинь! — его приподнятое настроение сегодня её бесило.
— Уставшая, не спавшая, злая и голодная, — предупредила его Лана, еле ворочая языком, и выражение её лица дополнило её слова беззвучными эпитетами.
Её безудержно клонило в сон.
— Вот что бывает с людьми, первый раз познавшими, что такое труд, — хмыкнул Рэм, умиляясь её куняющему состоянию.
— Давай-давай, издевайся, подначивай, расчленяй. Мне сейчас всё равно, можешь делать что хочешь, сдачи не дам, — пробормотала она с закрытыми глазами.
— О, да это искушает. Податливая и тепленькая Лана Сайлас с которой можно делать всё что угодно. Предложила бы ты мне это до ритуала Искупления.
— И что бы ты сделал? — вскинулась девушка, резко развернувшись к нему лицом. — А? Что значит «ты бы хотел, чтобы всё было иначе?» Целый день ломала над этим голову. Ясно одно, так как ты кугуару — у шифра двойной смысл. И это не то, что предполагает Шон, нет, в твоих словах скрыто что-то посерьёзнее сексуальной игры. Обидно то, что ты ни за что мне не расскажешь!
— Проблема многих девушек, что они слишком часто ломают себе голову не там, где нужно. Занимайся теми целями, которые я тебе поставил, а не теми, которые скрыл. И всё будет хорошо Лана Сайлас, — загадочно ухмыльнулся Рэм.
До обеда она проспала как убитая. Но вместе с пробуждением её осенила одна мысль, и не сказав никому о своих планах, она одолжила лежащий у соседского крыльца велосипед и помчалась на нём к родителям.
— Мам! — громко прокричала она, вбегая в кухню с заднего двора. — Умираю хочу есть, — тарахтя посудой, Лана начала накладывать себе всё, что находила.
— Ого, это на скольких? — Мелисса спустилась на шум, не скрывая, что рада дочери. — Они там морят голодом мою девочку?!
— Буду толстеть, — пробубнила Лана с набитым ртом, — Говорят, это сейчас модно. А вообще-то Рэм не разгонится кормить за просто так. Работаешь — ешь, не работаешь — катись к чертям, — вспомнив о наложенных на неё ограничениях, Лана со вздохом отставила недоеденную тарелку. — Как у вас дела?
— Теперь хорошо, — с любовью улыбнулась Мелисса. — Не поверишь, папа с Брайаном решили переделать наш старый сарай под конюшню.
— О, боже! Лошади?! — с восторгом просияла Лана, испытав что-то похожее на облегчение. — Как здорово! Это ведь папина мечта. …Мам … ты бы не могла научить меня готовить? — смущенно закусив губу, она посмотрела на мать взглядом дочери, о котором та даже уже боялась мечтать. — Боюсь, что на бутербродах я заработаю себе язву. Что-нибудь простое для начала.
— Ну надо же, я не узнаю своего ребёнка. Что Рэм тебе сделал? Ты хочешь начать учиться прямо сейчас?
Большего удовольствия она не могла доставить матери, которой в жизни не доставала вот таких моментов. Наглядно пошагово показав Лане как приготовить пирог, Мелисса с гордостью отправила в духовку их совместное творение.
— Не расскажешь, как поживаешь? — сделала осторожную попытку Мелисса, зная, насколько обычно закрыта её дочь.
— Рэм нашел мне работу санитарки в Менфисе. Вчера отработала первую смену и жутко устала, — тем не менее ответила Лана, продолжая удивлять мать. — Я снимаю комнату по соседству с Мэнхесами. Парень один растит годовалого сына. Иногда мне придётся помогать ему в счёт пропитания. Быть взрослой и самостоятельной не так заманчиво, как казалось раньше. Всё сложно, …и с Шоном тоже, — упоминание его имени на какую-то долю секунды исказили её лицо. — Можно я заберу пирог на обратном пути? Я бы хотела навестить Ноя, а по дороге заскочила бы к папе и Брайану.