Гувернантка для монстра (СИ)

Мсье Милфорд одобрительно посмеивался, проходя мимо, но в процесс поиска и обсуждения не встревал.
Через пару часов украшений у нас набралось много. Я достала иголку с большим «ушком», толстую нить, и начался процесс превращения обыденных вещей в ёлочные игрушки.
Для Лючины всё это было сродни волшебству. Она охала и ахала, как будто я демонстрировала ей чудеса высшей магии.
Честь повесить на ёлку первое украшение – её же тряпичную куклу – выпала малявке. Девочка отнеслась к этому очень ответственно. Обошла дерево по кругу, что-то высчитывая про себя. Пару раз она примеряла куклу к еловым ветвям, но продолжала движение. В конце концов, она оглянулась на меня и расстроенно прошептала:
– Я не знаю…
– Лючи, – улыбнулась я, – здесь невозможно ошибиться. Повесь на ту веточку, которая тебе нравится. У нас в любом случае будет самая красивая ёлка.
Малявка кивнула и поместила куклу на ветке, к которой до этого примерялась. Оглянулась на меня, в глазах застыл вопрос, правильно ли она всё сделала.
– Отлично! – похвалила я и протянула ей первый пряник.
Когда нижние ветки уже были заняты, пришлось и мне присоединиться к украшению. Ещё через час мы позвали мсье Милфорда. Он был самым высоким из нас.
К моему удивлению, Найджел не сопротивлялся. Напротив, с радостью принял участие в забаве. Отец и дочь ожесточённо спорили, какое украшение куда поместить. Лючина вошла во вкус и больше не боялась ошибиться. А мсье Милфорду, по-моему, нравилось дурачиться вместе с нами.
Лишнего по отношению ко мне он себе не позволял. И вообще вёл себя так, словно никакого предложения и не было.
После обеда всё же пришлось отправиться в Греной. Я хотела купить магическую гирлянду. Всё же зажигать свечи на хвойном дереве – слишком опасно. До сих пор помню тот пожар в пансионе. К счастью, Овсянка вовремя проснулась и своим визгом разбудила всех остальных.
Мсье Милфорд ехать снами отказался. Ему нужно было проверить лес и ели, на которые покушались гренойцы, не пожелавшие смириться с ограниченным количеством новогодних деревьев в своих домах.
Настроение было преотличным. По пути мы с Лючиной напевали песенку собственного сочинения, которую придумывали тут же на ходу. Рифмы иногда получались очень забавными. И тогда песня прерывалась взрывом смеха.
Город уже украсили к празднику. За два дня Греной преобразился и теперь казался совсем другим. Радостным, наполненным шумом и предвкушающим весельем. На деревьях появились большие магические фонарики, которые светились разными цветами, превращая голые ветви в фейерверк сочных красок. На окнах домов повесили магические гирлянды, а на дверях – венки из еловых ветвей и падуба.
– Как же красиво, – заворожено произнесла Лючина, почти уткнувшись носом в окно мехомобиля.
Я остановила Зверя у магазинчика, на котором виднелась мигающая вывеска «Новогодние украшения и фейерверки». Такие всегда появляются за месяц до праздника, а потом также исчезают до следующего года.
В дверях мы столкнулись с одетой в розовую шубу дамой, выходившей из магазина задом наперёд.
– Ой, простите, – произнесли мы с ней одновременно. И женщина обернулась, оказавшись моей давней знакомой мадам Розеттой.
– Здравствуйте, мисс Крунс, мисс Милфорд, – расплылась она в улыбке, – как же хорошо, что я вас встретила.
Лючина привычно спряталась за меня, держась за юбку. Мадам Розетта была для малявки слишком активной.
– Мы тоже рады вас видеть в добром здравии, – продемонстрировала я знание хорошего тона за нас двоих.
– Вот, – мадам покопалась в своём ридикюле и извлекла на свет два картонных прямоугольника с новогодней символикой, – пригласительные на главную ёлку в доме мэра для вас и мисс Милфорд.
– А для мсье Милфорда? – спросила я, разглядывая весьма неплохое качество. Похоже, заказывали в столице.
Мадам Розетта несколько замялась и потому не сразу нашлась, что ответить.
– Мсье Милфорд не слишком любит подобные мероприятия и вряд ли придёт. А количество пригласительных ограничено, – сочинив эту, довольно правдоподобную версию, хозяйка гостиницы «Приют для феи» улыбнулась с видимым облегчением. Ей явно было неловко.
 
– Спасибо за приглашения, – сухо поблагодарила я и протянула кусочки картона обратно, – но без отца Лючине будет неудобно веселиться на празднике.
Лицо малявки, забывшей, что нужно прятаться, и выглянувшей из-за меня, вытянулось от огорчения. Было видно, как ей хочется пойти на праздник. Я даже подумала, что отдам свой пригласительный мсье Милфорду. А сама останусь дома.
В конце концов, я была на многих праздниках и даже на балах в королевском дворце. А вот Лючина и Найджел заслужили возможности повеселиться.
Но мадам Розетта взяла меня под локоть, притянув очень близко к себе, и зашептала:
– Вы должны понимать, если я дам пригласительный чёрному колдуну, или кем он там является, меня саму больше никуда не позовут. Благодаря вам, дочь лесничего готовы принимать в домах Греноя. Дайте всем время привыкнуть. А там, глядишь, и мсье Милфорда переведут в обычного человека и перестанут бояться. Не стоит всё портить спешкой.
Мадам Розетта уже покинула магазин. А я всё стояла и смотрела на красивый кусочек картона у меня в руках.
– Ты хочешь пойти? – спросила Лючину.
Ну конечно, хочет. Она же никогда не видела подобных праздников. Малявка закивала, демонстрируя своё желание. И, немного подумав, сказала:
– Ты зря расстраиваешься из-за папы. Он не пойдёт, даже если его пригласят. Мой папа не любит праздники…
В словах девочки было рациональное зерно. Мсье Милфорд не выказывал особой любви к новогодним праздникам. И даже ёлку я его вынудила принести чуть ли не шантажом.
– Хорошо, мы пойдём на праздник, – решила я, если твой папа не будет против.
От радостного вопля Лючины я поморщилась. Похоже, малявка считает это делом решённым. Может, мсье Милфорд и не расстроится из-за отсутствия приглашения. Может, я зря за него переживаю.
В конце концов, меня ведь об этом никто не просил.
Мы выбрали гирлянду для нашей ёлки и отправились домой. Всю обратную дорогу Лючина перебирала вслух свои наряды и решала, что же наденет.
Отсутствие опыта заставляло её сомневаться и постоянно спрашивать моего совета.
– Давай дома ещё раз померим твои наряды и тогда выберем, – решила я. – До праздника – целая неделя. Даже если ничего не подойдёт, можно будет купить новое платье.
Сказала и усмехнулась. Мсье Милфорд прав, я его разорю, так и не став женой.
Лючи не ошиблась. Её отец к известию о приглашении нас двоих на праздник отнёсся весьма спокойно. Даже не поинтересовался, почему не зовут его.
Он вообще стал слишком спокоен. Разговаривал со мной приветливо и ровно. Не пытался коснуться, снова позвать замуж, или убедить принять его первое предложение.
И это всё ужасно раздражало.
То обнимается по поводу и без, лезет целоваться, а то вообще не смотрит. Прямо-таки игнорирует.
Вот и как этих мужчин прикажете понимать?
И теперь мне хотелось не сбежать, а наоборот – постоянно попадаться ему на глаза. Раздражать своим присутствием. Ну или своими поступками.
Разрешение привести дом в порядок я восприняла буквально. Наняла целый штат временной прислуги, которая за два дня вычистила до блеска все комнаты, коридоры и лестницы. А потом снова вызвала мсье Дэни и договорилась о продолжении ремонта.
Знаю, что это нелогично, и нужно было действовать наоборот. Я ожидала, что мсье Милфорд укажет на мою ошибку, сделает замечание, хоть как-то заметит. Но он только кивнул, выдал мне ещё денег и поспешил уйти.
Найджел теперь стал вообще часто уходить из дома. Иногда его не было по несколько часов в день, иногда приходилось ждать до позднего вечера. Я оставляла ему на столе ужин. Делала вид, что ложусь спать, а сама караулила у окна и слушала шаги на лестнице.
В общем, мсье Милфорд раздражал меня изо всех сил.
Зато Лючина радовала. Она втянулась в обновление дома. Мы с ней выписали кучу каталогов с мебелью и тканями и выбирали.