Драконья Пыль. Проклятие Ирвеона (СИ)

Если он не сумеет выровняться, мы рухнем на землю и хорошо, если я окажусь сверху, иначе… На размышления не было времени. Пряжка взметнулась, больно царапнув по щеке. Я вцепилась в седло, пытаясь сориентироваться. Черные ветки свистнули прямо перед носом. Я оттолкнулась от драконьей спины и прыгнула.
***
Зачастую в теории все кажется простым и логичным, но на практике…
Проломив крону, изодрав одежду и кожу на руках, я, как шарик в головоломке, пересчитала все ветки, пока не остановилась на самой нижней, вцепившись в нее до боли в суставах. Перед глазами все плыло, тошнота подкатывала к горлу. И дело было не только в моих акробатических кульбитах. Кто-то незаметно выстелил по нам из глушилки и на этот раз попал.
Дракон продержался чуть дольше, переломав, судя по звуку, половину деревьев в редком лесу. Выходит, мне еще повезло, древесная крона, и впрямь смягчила удар.
Я сползла с низкой ветки и застыла на седой, покрытой инеем траве. Ледяные иголочки остужали горящую кожу, холод медленно пробирался под одежду, скользил по спине.
— Ладно. Ладно. Ничего страшного, — севшим голосом пробормотала я, пытаясь собраться с силами.
Куда там! Меня колотило от ужаса. Руки ходили ходуном, а о том, чтобы подняться на ноги не могло быть и речи. Я просто их не чувствовала.
Неужели спину сломала?! В панике я огляделась по сторонам и застыла. Прямо перед моим носом блеснул тонким лезвием печально знакомый кинжал.
— Не дергайся.
Золотоглазая наемница-шеттерка, не отводя оружия, кивнула одному из спутников — тувосарскому солдату. Тот подхватил меня, поставил на ноги, быстро связал безвольно опущенные руки за спиной и мертвой хваткой впился в плечо. Только после этого пустынница убрала кинжал в ножны.
Я не обращала внимания ни на оружие, ни на путы — таращилась на второго спутника пустынницы. И посмотреть там было на что. Впервые я видела Духа, но ни на секунду не усомнилась в его сущности. Пышущая силой аура радужно переливалась. Ее видели все, хотя, при желании, он мог ее скрывать. Что он и сделал, самодовольно удостоверившись в произведенном эффекте.
— Отведите ее к брату, — сказал он и самоуверенно добавил: — с драконом я сам разберусь.
К брату? К какому еще брату?
После стремительного приземления у меня в голове царил страшный бардак, а перемешанные мысли и воспоминания скакали друг через дружку как в старинной детской забаве. Каждая норовила вылезти на первый план, но только сильнее меня запутывала.
— Но господин Егар велел сразу же возвращаться, — нерешительно возразил солдат. — Все уже в сборе.
— Я быстро. Он и не заметит, — холодно бросил Дух.
Солдат протянул ему глушилку, но тот, презрительно скривив губы, покачал головой и шагнул за деревья.
Я непроизвольно дернулась. Сжимающие плечо пальцы сомкнулись в стальное кольцо.
— Антон! — Вместо крика из моего рта вылетел жалкий сип.
— Рот ей завяжи, — спохватилась наемница.
Солдат послушно впихнул мне в рот скомканную тряпку (спасибо, что не слишком грязную…) и снова встряхнул, потому что я начинала заваливаться на непослушных ногах. Со спиной все было в порядке, насколько это возможно для человека, свалившегося с дракона, с ног меня сбивало осознание того, что друг детства, пусть и приносивший больше проблем, чем все прочие, оказался тем самым Духом, перед которым трепетали даже драконы. И это еще полбеды. Теперь он находился по другую сторону черты, разделяющей Наронетор и Тувосарию. Что он сделает с оглушенным драконом, едва ли не единственным преимуществом Темного Королевства?
Я снова дернулась, промямлила слова. Никакого эффекта. Ну, разумеется. Их нужно говорить, а не бубнить сквозь кляп. Как предусмотрительно…
Светлая шевелюра и щегольская кожаная куртка, неуместная в глуши, исчезли за путаницей высокого подлеска. Солдат подтолкнул меня в спину, и мы побрели через холодный лес.
***
Прогулка в неприятной компании не затянулась. Бултыхания в воздухе отбросили нас назад, и Рэнс едва не рухнул на лагерь противника. Вот был бы номер! Я нервно хмыкнула, представив такой неожиданный исход.
 
Судя по доносящимся издалека крикам и смеху, в лагере тувосарцев было шумно и весело. Аромат жареного мяса и печально знакомых специй струился между деревьев, непроизвольно наполняя рот слюной, так, что я едва не проглотила кляп.
Почти у самой опушки шагающая впереди наемница остановилась, и, искоса поглядев на тувосарца, сноровисто обшарила мои карманы, стянула с пальца кольцо.
— О, что это? — протянула она насмешливо, подбрасывая на ладони трофеи. — Как удачно. Ты облегчила мне жизнь.
Я дернулась, и тут же получила короткий, но чувствительный тычок в живот. Солдат вздернул меня на подкосившиеся ноги, но безуспешно. Организм решил, что стресса для него многовато и собрался перезагрузиться.
Из полуобморока меня вывела звонкая оплеуха.
— Не прикидывайся, — наемница грубо потрепала меня по щеке и собралась продолжить путь, но остановилась.
Державший меня за плечо тувосарец стоял как вкопанный, озадаченно оглядываясь. Я, все еще вяло соображая и обливаясь холодным потом, бесцельно водила глазами по лесной чаще, пока взгляд не споткнулся о торчащий из опавшей листвы сапог. Такой же бурый и малозаметный, но, судя по всему, совсем не старый. Он стоял торчком, будто владелец закопался в опад под тонкой липкой, выставив ногу вверх, на манер перископа.
Я нервно хмыкнула, а солдат неуверенно шагнул к странному объекту, неплохо вписавшемуся в окружающий пейзаж. По крайней мере, по цветовой гамме.
— Куда ты? — раздраженно спросила наемница, не замечая одинокого сапога.
— Ярминна, глянь. Это, кажется, Микелия сапог. Его пряжки, — бесцветно проговорил солдат, — зачем это он сапоги по лесу разбросал?.. — он подобрал корявую ветку и потыкал в голенище.
Сапог только того и ждал, послушно завалился на бок. Я отвернулась. Солдат заковыристо выругался, до боли сжимая мое плечо. Нога в сапоге тоже имелась. И заканчивалась она аккурат по кромке голенища корявым обрубком. Или огрызком?..
Я пискнула, пытаясь стряхнуть с плеча впившиеся пальцы. Тувосарец опомнился, ослабил хватку и принялся осматриваться, в поисках остальных частей тела. Поворошил листву, потыкал веткой в выступающие из земли корни, но — увы! — кроме ноги неизвестный хищник не оставил ничего, даже пятен крови.
— Волки, что ли? — неуверенно протянул он, отбросив ветку и машинально ощупывая оголовье короткого меча, притороченного к поясу.
Наемница Ярминна осторожно приблизилась к находке и сквозь зубы протянула:
— Не похоже.
Редкий лесок вдруг показался крайне небезопасным, доносящийся со стороны тувосарского лагеря шум стих, и нас накрыла плотная тишина.
— Не нравится мне этот лес, — озвучил мои мысли тувосарец, обеспокоенно покрутил головой и замер, напряженно вглядываясь между деревьев. Впереди и чуть слева среди темных стволов светлела проплешина. Слишком ровная и правильная, чтобы быть случайной полянкой.
— Уходим отсюда, — наемница дернула солдата за рукав, но тот лишь отмахнулся и зашагал к полянке, волоча меня за собой.
Светлая прогалина манила его, а вот меня совсем не привлекала, и, кажется, я начинала понимать, почему. Зная задиристый нрав горцев, не удивлюсь, если бурное веселье не раз заканчивалось поножовщиной. А что может быть лучшим способом пробудить древнее божество, чем кровавое жертвоприношение? Пускай и ненамеренное.
Привлеченное шумом и запахом крови, голодное создание с энтузиазмом включилось в игру. В обычное время кровавые жертвы были явлением не частым, но, кто после долгого сна побрезгует аппетитным угощением, которое так и крутится у стола?
По-хорошему, нам стоило бежать, без оглядки, как только обнаружилась страшная находка, но мой конвоир, не искушенный в вопросах общения с высшими созданиями, слишком замешкался и попался на крючок. Как во сне он переставлял ноги, с каждым мгновением приближаясь к праздничному столу в качестве второго блюда. Первое — неудачливый владелец сапога — только раздразнило аппетит высшего создания.