Драконья Пыль. Проклятие Ирвеона (СИ)

— Бонтир, не морочьте мне голову! Я хочу просто поговорить с королем. А вы обещали отдать долг. Или вы хотите нарушить свое обещание?
Илам снова придвинулся к дурно пахнущему архитектору.
— Нет-нет. Я согласен! Я проведу! — он легонько отстранил лесовика, разумно полагая, что на стражу еще нарваться надо, а демон — вот он, рядом.
Самым сложным оказалось пробраться в центр города, минуя все патрули. Но и тут Бонтир не подвел. Провел нас такими темными и запутанными дворами, где даже мохначи были редкостью.
Илам полностью переключился в режим охранника. Действовал четко и двигался так тихо, что иногда казалось, что по опустевшему городу мы с архитектором пробираемся вдвоем. Но при малейшей опасности я всегда чувствовала легкое прикосновение к руке.
Город, кстати сказать, совершенно изменился с нашего последнего визита. Пустынный, тихий и пугающий. Ни в одном окне не горел свет. Ни одного солнечного цветка не сияло на карнизе. Редкие фонари освещали центральные улицы, а у стражников имелись собственные переносные светильники, что тоже играло нам на руку.
У самой цели — маленького пруда в королевском парке — нас едва не заметил патруль, но Илам и тут сработал четко. И что бы я без него делала?!
Пруд почти полностью застыл, за исключением небольшой полыньи, куда сливались сточные воды. Круглое отверстие в холме — водосток, диаметром в метр, пряталось за вечно-зеленными зарослями можжевельника. Памятуя о ночи в заброшенном саду, левый бок противно заныл.
Решетка на сливном отверстии поддалась не сразу.
— Заржавела, — пожаловался Бонтир, пытаясь поддеть секретный рычажок. — Так и знал, что без меня все запустят.
Илам отстранил архитектора и с легкостью проделал необходимые действия. Решетка сдвинулась, Бонтир бесшумно поаплодировал и юркнул в темноту. Я растормошила заснувших светляков. По красному кирпичу заплясали желтые пятна.
Да, тут Рэнс точно бы не пролез. Даже поджарому Иламу приходилось непросто. К счастью, скоро труба влилась в относительно просторный тоннель, где можно было не только выпрямиться, но даже идти рядом. Ароматы в городской канализации стояли соответствующие, но даже тут дышалось легче, чем в жилище старого архитектора.
Черные тени — обитатели подземелья разбегались, едва завидев золотистый свет, прятались в укромных уголках и посылали нам вслед бесшумные проклятия. Дважды я бормотала слова, но самым серьезным паразитом по всем подземелье был обессиленный черный ткач, поселившийся у меня в голове. Этот изредка посмеивался в ответ на мои мысли.
— Я тебя не напугал? — Илам наклонился, пытаясь поймать мой взгляд. — Это называется «огонь лесного бога». Честно говоря, больше для устрашения. Без божественной подпитки от него мало толку.
— Выглядит внушительно. Значит, ты тоже владеешь магией?
— В основном в теории. Кот в разы сильнее. И способнее. Если бы не ленился, мог бы стать серьезным колдуном.
— Вот как? А что думаешь о Вилли?
— Его магия другая. Темная. Его я не совсем понимаю. Он многое скрывает. Даже от себя. Меру постоянно себя сдерживает. Боится.
— А Рэнс?
— Он как ураган. Безрассудный. Тоже боится. И чувствует вину. Вы с ним похожи. Только ты не боишься.
— Ты все это чувствуешь?
— Я могу оценить уровень противника. Нас этому учат.
— Вас?
— Бинти. — Он отвел глаза, перескакивая через ручей. Тут тоннель пересекался с другим, более старым и низким.
— Внимательнее, — предупредил Бонтир, — здесь настоящий лабиринт. Эти ходы остались от старого города.
Я заглянула в ветхий коридор. Там вода текла прямо по полу. В новом для нее проделали специальный желоб в центре тоннеля.
Мы двинулись дальше. Бонтир изредка останавливался, крутился на месте, размышляя, и снова продолжал путь.
Из очередного бокового тоннеля пахнуло гнилью. Напуганные светом, по стенам зашуршали бледные, многоногие ползуны. Я невольно содрогнулась и ускорила шаг, догоняя Илама.
— Меня, конечно, не учили всяким трюкам, но кое-что я вижу. По крайней мере, сегодня. — Я не поворачивалась к лесовику, но чувствовала на себе его взгляд. — Тебе тоже есть что скрывать. Твой черный огонь ждет подходящего случая, чтобы показать себя. Но ты можешь его контролировать. И это хорошо.
 
Лесовик задумался, отвечать ли на мою фразу, но тут мы уперлись в очередную решетку. Тоннель раздваивался, огибая столб винтовой лестницы. В правом тоннеле чувствовалось движение воздуха. И оттуда же временами доносился едва ощутимый, смутно знакомый запах специй. Бонтир непроизвольно сглотнул, объявил, что мы пришли и выжидательно уставился на Илама.
— Ломай, — в который раз скомандовала я.
Вальхоровый посох легко справился с изящным замком на узорной решетке. Дверца, скрипнув, отворилась. Подниматься по узкой лестнице можно было только по одному, а если кому-то приспичит спуститься, без тесных объятий не обойтись.
Бонтир первым ступил на пыльную лестницу. Очевидно, этим ходом не пользовались много лет. Архитектор в очередной раз пробормотал ругательство в адрес дворцовых слуг и затих. Спустя пяток головокружительных витков, я оказалась рядом с ним у крепкой деревянной двери. Следом появился лесовик. Втроем на крошечной площадке было тесно. И если против общества Илама я ничего не имела, то терпеть источающего ароматы Бонтира было невыносимо.
— Заперто, — объявил архитектор.
— Что за дверью?
— Кладовые, подсобные помещения, кухня, — архитектор загибал грязные пальцы.
— Ломай.
На этот раз Илам замешкался.
— А если там кто-то есть? Эту дверь тихо не выломать.
— Какой дурак будет сидеть в кладовке посреди ночи?
— Ваш демон прав, — азартно закивал Бонтир. — Скоро утро. Наверняка, на кухне вовсю идет работа. Его Величество поднимается рано. Поварята бегают туда-сюда за провизией.
Прекрасно. Он еще и ранняя пташка. Нет бы дрых до обеда…
Я сунула руку в карман.
— Ладно. Ара, сможешь пролезть через замочную скважину?
Паук, все это время сидевший в спичечном коробке, с готовностью выбрался, оглядел отверстие.
— Конечно, госпожа.
— Умница. Только глянь, есть ли там кто-нибудь, и обратно.
— Слушаюсь, госпожа.
Комочек темноты всосался в скважину, а Бонтир недоуменно протер глаза, но ничего не сказал. Не прошло и минуты, как Ара вернулся.
— Пусто, — отчитался он и озадаченно добавил: — похоже, во всем подвале никого нет.
Мы с Иламом переглянулись. Неужели слуги решили сегодня сделать нам одолжение и не мешать? Вот чудеса!
Спустя пять минут на месте замка зияла дыра, а дверь была аккуратно подперта корзиной с проросшим картофелем. Бледные ростки инопланетными червями, пронизывали корзину и топорщились в разные стороны. Ну и нерадивые же тут поварята!
Паук был прав. Ни в кладовой, ни в коридоре не было и следа людей. В буквальном смысле. Пол покрывал тонкий слой пыли, нарушенный цепочками мышиных тропок. Огромная кухня выглядела заброшенной. Очаг давно остыл, а воздух казался затхлым, без намека на запахи пищи.
Даже в поместье кангов не было такого тягостного ощущения пустоты и заброшенности.
— Тут есть другая кухня?
— Нет, — Бонтир покачал головой, заглядывая под крышку объемистого глиняного горшка. — Но последний раз я был здесь давно. За пятнадцать лет все могло измениться.
Архитектор выглядел растерянным, а Илам настороженно хмурился.
— Странно.
Тут я была полностью согласна с лесовиком. Чем дальше мы пробирались, тем сильнее росло ощущение неправильности. За каждым поворотом пустого и темного коридора мы ждали засевших в засаде стражников, но не встретили никого. Да и не могли же они двигаться по стенам и потолку, не оставляя следов на пыльном бордовом ковре?!
Поддавшись секундному страху, я подняла над головой банку со светляками, но и на высоких потолках никто не таился, кроме пауков. Обыкновенных, хоть и не в меру упитанных.
— Бонтир, а это точно королевский дворец?