Император желает услышать "Да" (СИ)

– Завтра я всё приму – все условия и все перспективы. Но сегодня ещё могу говорить с тобой на равных, – встречаю его взгляд.
– И что же ты хочешь сказать, будучи на равных со мной? – выделяя последние слова интонацией, уточняет Каян.
– Что я не хочу войны.
– Аянэ!
– Дослушай, – останавливаю его, положив ладонь на его руку, – я не хочу бесполезных сражений. Не хочу всю жизнь думать о том, вернёшься ли ты домой или останешься на чьей-то далекой земле, весь в крови врагов, но бездыханный. Я росла бойцом и мне близок путь сражений. Но бесконечное сражение… это совершенно другая история. Ты спрашиваешь меня, что я хочу сказать тебе, а я не могу понять, чего хочешь ты! Каким ты видишь наше будущее – кроме того, что мы будем вместе, а ты будешь так же силен как сейчас? Потому что сила уйдёт, и молодость уйдёт. Что именно ты желаешь увидеть в конце? Какие свои заслуги мечтаешь увековечить? Неутолимую жадность или чреду великих завоеваний? Звание безумного императора, превращавшего север в ненасытного паразита на теле материка, или титул легендарного правителя, который принёс благоденствие своим землям?
– Остановись, – сухо требует Каян, глядя в землю.
– Но есть и другая сторона событий. – Произношу чуть резче, желая донести до него свою мысль. – Есть огромный материк с четырьмя устоявшимися центрами – где на каждой стороне света есть по Богу, защищающему своё потомство. Мы с тобой не относимся ни к одному из четвёрки. Мы – последователи пятого Бога, Бога Грома. У него нет потомства, потому у нас нет соратников, но его сила – самая мощная на материке и, возможно, даже в этом мире.
– Я знаю об этом: Верховные Монахи почтили меня своим присутствием, когда ты сбежала, – цедит Каян, которого та встреча, кажется, вовсе не осчастливила, как предполагалось...
– Тогда ты знаешь, что все твои действия на севере… – протягиваю, но не могу закончить предложение так, чтобы не обидеть его.
– Противозаконны? – нехорошо улыбается мой жених, наконец, встречая мой взгляд.
– Противоестественны для порядков этого мира, – чуть мягче отвечаю.
– И к чему ты ведёшь? – резкий и грубый голос Каяна вынуждает меня ненадолго замолкнуть, сосредоточенно глядя на него.
– Сейчас у тебя есть уникальная возможность, император севера, – наконец, произношу без эмоций, почти официально… даже холодно, – ты можешь поговорить с кем-то о том, о чём никогда не решался говорить вслух. Ты можешь услышать иную, отличную от твоей, точку зрения. Можешь по-новому взглянуть на свою собственную позицию… Всё это – прелести диалога. Спокойного конструктивного диалога равных людей, которые уважают друг друга. Хорошо запомни этот момент: возможно, тебе больше не придётся участвовать в чем-то подобном. Всё зависит только от тебя, – сказав это, поднимаюсь на ноги и отхожу к Алинэ, всем видом давая понять, что на данном этапе разговор окончен.
Я не хотела ссориться с ним. Не хотела выяснять отношения по пути. Потому что он прав – до добра это не доведёт. И, возможно, желание сбежать от своего жениха перевесит желание жить долго и счастливо вместе с ним… потому что «долго и счастливо» в моём понимании предполагает взаимопонимание и взаимоуважение.
Я не собираюсь возвращаться на север в качестве жены Каяна, но с правами всё той же простой наложницы. И сейчас мне необходимо было успокоиться, чтобы не доводить ситуацию до точки кипения.
Так же, как и он, я не знаю, что такое полноценная семья. Но я хочу детей. Я хочу продолжить род своего отца и деда. И я слишком четко вижу, что может произойти с ребёнком, родитель или предок которого запугивал весь материк! Поэтому мне было важно обговорить с Каяном его видение будущего северного гиганта…
Но, кажется, император не готов обсуждать собственную политику.
– Аянэ? – герцогиня замечает моё настроение и отходит от Джая.
– Что ты делала рядом с Первым генералом? – нахмурившись, спрашиваю.
– Я… э… обсуждала новую книжку… весьма интересную, кстати, – отвечает Алинэ, хлопнув ресницами.
– Каян наказал Джая обязанностью вести с тобой познавательные беседы? – приподняв бровь, уточняю и выбиваю ударом дверь с петель у полуразрушенного дома на окраине государства Цай.
 
Делаю это, к слову, с превеликим удовольствием. Мародерствую от души. С чего бы вдруг? – кто бы ответил...
– Нет, Первый генерал сам ко мне подходит и интересуется, что я читаю на этот раз, – отвечает Алинэ, внимательно наблюдая за моими действиями.
А в этот самый момент я отламывала от двери три большие доски, которые идеально войдут в карету и расположатся на противоположных сидениях – от края одного до края другого, создавая единое пространство для лежанки. Сверху я кину пару теплых шкур, которые всегда имеются в наличии у всех уважающих себя зажиточных северян, и это станет моим гнездышком, в котором я буду отдыхать на протяжении всех оставшихся дней в пути.
Ночевать в шатре с Каяном я не планирую. Пусть император севера хорошенько подумает о своём поведении.
– Он тебе нравится? – спрашиваю, подхватив доски с земли.
– Кто? Джай? С чего бы? – фыркает Алинэ, как-то загадочно посматривая в сторону раскинутого лагеря.
– То есть, не нравится? – уточняю, всматриваясь в её лицо.
– Он много обижал вас. Я не могу этого простить, – чуть тише произносит подруга.
– Каян обижал меня куда больше. А как надо мной издевался дядя, лучше вообще не рассказывать – но ты же не помчишься мстить за меня правителю востока? – внимательно смотрю на неё.
– За меня это сделает император севера, – пожав плечиком, легко отвечает Алинэ.
– Не нужно мстить. И не нужно никого наказывать за то, что не имеет к тебе отношения.
– Но, Аянэ… – герцогиня поднимает на меня взгляд, полный противоречивых эмоций.
– Это мои отношения с данными людьми. А ты должна выстраивать свои собственные. Джай мог запугивать тебя, потому что не понимал, что ты из себя представляешь – но он не поднимал на тебя руку. И не поднимет.
Первый генерал не настолько глуп, в конце концов. Одно дело – лупить по неизвестной цаянке, слишком дерзко смотревшей на него. Другое дело – портить отношения с потенциальным союзником в лице герцога.
Да и его интерес к Алинэ я уже давно заметила.
– Но он нападал на вас! – восклицает та.
– Потому что видел во мне врага, – отрезаю ровным голосом, – ты ведь тоже желаешь увидеть крах моего дяди от рук Каяна?.. Но заслуживает ли Керон такого твоего отношения? Сделал ли он хоть что-то, что навредило лично тебе?
– Но вы – моя драгоценная подруга, – протягивает Алинэ совсем растерянно.
– И, как твоя подруга, я никогда не попрошу тебя ненавидеть кого-то из-за моих личных конфликтов с этим человеком. Мне не нравится Джай, потому что он слишком эмоционален и категоричен. Но мой жених тоже категоричен. И тоже эмоционален. Между ними нет большой разницы – отличаются лишь изначальные обстоятельства… предыстория их связи со мной. Джай видел во мне опасность для всего севера. Каян видел во мне возможность дать пощёчину всему востоку… и я не могу винить их за это сейчас, зная все предшествующие события.
– Вы хотите сказать, что простили Джая? – с удивлением смотрит на меня Алинэ.
– Я не держу на него зла – так будет вернее. И я определённо не хочу, чтобы ты ограничивала себя из-за каких-то нелепых обязательств передо мной, которые ты сама себе выдумала, – отвечаю просто и несу свою добычу в сторону кареты.
– Вы меня удивляете, Аянэ, – с едва заметной улыбкой произносит Алинэ, но я замечаю блеск облегчения в её глазах.
Впрочем, радоваться за эту пару рано: я уверена, что и одна, и второй, ещё не раз доведут друг друга до желания пойти попинать камни… но всё это будет весьма любопытным зрелищем.
 
Я что, придумываю себе причины для того, чтобы остаться?
Поджимаю губы и начинаю вставлять доски в салон кареты.
– Вы же тут всё поцарапаете! – изумляется герцогиня, прикрывая рот ладошкой.